Империя 2 (СИ)

— Граф, раз уж вы здесь… — вспомнил я ещё одну задачу. — Вы не передумали насчёт выборочной рубки горельника? Нам бы в идеале уже сегодня начать стройку.
— И это вы мне говорите, что я быстро? — изумился он.
— Проект почти готов, — пожал я плечами. — Не только вы не спали сегодня ночью.
— Илья, — Александр Иванович внимательно посмотрел на меня, — готовые пиломатериалы все ваши, в папке опись. Горельник берите столько, сколько вам нужно, там же в папке разрешение на рубку на ваше имя, ещё вчера подписал у главы уезда.
  
У меня только брови на лоб поползли. Похоже, про долг чести старик не шутил, воспринял всё максимально серьёзно, и сделал всё, что мог!
Он помолчал, глядя куда-то в сторону своих сгоревших земель.
— А саму территорию, когда всё уляжется, покупать не надумали? — спросил он.
Прозвучало это как то ли вопрос, то ли шутка, и по тону я не понял, хочет ли он, чтобы покупатель поскорее нашёлся. Такое впечатление, что не особо.
— Сейчас все мысли только о стройке, — честно ответил я. — Может, проедем до усадьбы? Вы ведь наверняка не завтракали?
— Нет, граф, благодарю, — покачал он головой с достоинством человека, который не хочет быть обузой. — Я просто выполнил свой долг. А знаете… я отлично помню вашего деда. Тот тоже никогда не сдерживал себя в заботе о людях.
Развернувшись, граф Ольховский сел в свою машину и уехал, оставив лишь облачко пыли да затихающий рокот мотора.
Я обернулся к нашим и приехавшим ольховцам, которые с надеждой и любопытством смотрели на меня.
— Ну что, мужики! Теперь у нас есть всё, чтобы начать! — громко сказал я, чувствуя, как усталость отступает. Нашёл глазами Степана. — Идём на стройплощадке поговорим!
ㅤ
Через четверть часа мы собрались на краю пустыря, который служил буферной зоной между жилой частью деревни и нашей «промзоной». Место было, мягко говоря, неприглядное. С одной стороны — ржавеющий остов старого комбайна, горы металлолома, поросшие крапивой. С другой — площадка, где раньше парковали сельхозтехнику, утрамбованная до состояния камня и пропитанная соляркой. Воздух пах пылью и начинающимся летним зноем.
Всего собралось десятка два мужиков и несколько женщин, скучковавшиеся в две группы — местные жители и немногочисленные ольховцы. Неподалёку от меня, оперевшись на капот «Ласточки» разместилась и Шурка.
Я развернул свои ночные труды — несколько больших листов ватмана с эскизами — и подвесил их в воздухе телекинезом, вызвав растерянный вздох тех и других. Зато сразу тишина воцарилась.
— Мужики, — начал я, обведя их взглядом. — Задача у нас с вами простая. Нам нужно построить тёплые и надёжные дома для почти трёх сотен человек. И сделать это нужно до первых холодов.
Сделал паузу, давая осознать масштаб. Кто-то недоверчиво хмыкнул.
— Я всю ночь сидел над проектом, — продолжил я, кивнув на чертежи. — И первое, с чем мы столкнулись, это земля, — я обвёл рукой пустырь. — Вот эта полоса, шириной чуть больше двадцати метров — это всё, что у нас есть. Либо мы строим здесь десять, максимум двенадцать отдельных домов, либо, объединив усилия, возводим два дома на пятьдесят просторных трёхкомнатных квартир. По квартире для каждой семьи.
— Как это квартиры? — недоумённо спросил кто-то из толпы.
— Таунхаусы, — пояснил я. — Сблокированные дома. Каждая семья получит отдельный вход, три комнаты и все удобства.
По толпе прошёл настороженный гул. Ольховцы переглянулись — мол, что ещё за диковина.
— Это бараки что ли? — нахмурился кто-то из мужиков также, как вчера Тихон.
— Сам ты барак, дерёвня, — шикнули на него. — Граф же сказал — с удобствами. Сральник значит тёплый!
— Ну-ка хавальники захлопнули! — гаркнул Степан. — Дайте Его Сиятельству сказать, потом пи***ть будете!
— Второе — время, — благодарно кивнув ему, продолжил я. — Сейчас в это трудно поверить, но зима близко. Поэтому нужна самая быстрая технология строительства. И это — каркасный дом.
Тут уж скривились многие лица. Степан и тот поморщился, как от зубной боли.
— Знаю, о чём вы думаете, — опередил их возражения. — Форточку закрыл — душно, открыл — холодно. Печка горит — жарко, печка погасла — в чайнике вода замёрзла. Всё верно. Потому что у него нет тепловой массы. Нет инерции, как в кирпичном доме. Но кирпичный дом — это долго и дорого.
Я пробежался взглядом по лица. Мужики задумались.
— Как совместить скорость каркасника с тепловой стабильностью каменного дома? — продолжил я. — Надо внутрь дома добавить что-то массивное, что будет накапливать тепло. Первое, что приходит на ум — большая русская печь, так? Так. Вот только места у нас мало, большая печь будет сжирать значительную часть площади.
Я снова обвёл их взглядом, убеждаясь, что следят за мыслью.
— Но решение есть, — я развернул ещё один чертёж. — Мы превратим весь пол в один огромный тепловой аккумулятор, который будет накапливать тепло от дымовых газов и затем медленно, часами, отдавать его, поддерживая в доме ровную и комфортную температуру. Просто представьте, какое удовольствие ходить зимой босиком по тёплому полу! Печь будет, но компактная, в центре квартиры. От неё дым, прежде чем уйти в дымоход, будет сперва обходить по кругу всё помещение.
— А как дым-то под полом-то пойдёт? — раздался скептический голос из толпы, вызвавший одобрительные кивки. — Он же вверх всегда идёт!
— Ежели тяга хорошая будет, — авторитетно заявил один дедок, поглаживая седую бороду, — то и пойдёт, чёж ему не пойти. По борову же идёт. Всё дело в тяге. При растопке прямой ход открыл, трубу прогрел, а потом задвижку закрыл — и тяга сама дым по каналам протянет! Только широкие каналы нужны, чтоб тягу не тормозили. Мы, печники, такой фокус знаем.
Ха! Да я бы сам лучше не объяснил! У меня были приготовлены аргументы, формулы, соотношение площадей поперечного сечения, граничные условия ламинарности потока… А старый печник всё по-простому, на пальцах разъяснил.
— Теперь стены, — продолжил я, воодушевлённый поддержкой. — Чем утеплять? Минвата? Тогда придётся изнутри зашивать дом плёнкой, превращая его в полиэтиленовый мешок. Душно, сыро, нездорово. Вместо этого будем использовать то, что у нас в избытке — солому.
По толпе пробежал смешок.
— Ниф-Ниф тоже такой строил! — хохотнул кто-то из ольховцев, вызвав дружный смех. — А тут, говорят, волки не только дунуть, но и огнём плюнуть могут!
— Не торопитесь, — остановил я их, подняв руку. — Солома лишь утеплитель, а с обеих сторон — толстый слой глиняной штукатурки. Это вам не каркасник, который можно палкой насквозь проткнуть. Такую стену не из всякого ружья прострелить получится. Но самое главное — она «дышит». Глина сама регулирует влажность в доме, поддерживая её на идеальном уровне, создаёт здоровый микроклимат. Это снижает риск сезонных заболеваний, особенно для детей.
— А что с соломой, если дожди зарядят во время стройки? — спросил водитель лесовоза, нахмурившись.
— Ключевое преимущество проекта — технология «крыша — вперёд», — ответил я. — Сначала возводится каркас и кровля. Все дальнейшие работы, включая укладку соломы, будут вестись под готовым, сухим навесом.
— А вот это дело, — оживился Степан, который до этого молча слушал, хмурясь. — Это, мужики, значит, что работать можно спокойно, в любую погоду. Каркас да крышу поставил — а дальше хоть из кирпича стены клади, хоть из глины. Я так навес в пристрой к дому перестроил.
Он посмотрел на меня как-то задумчиво.
— При всём уважении, граф, — всё-таки добавил он, — но то, что вы предлагаете — так никто не строит.
  
— Конечно, — кивнул я, — не строят. Но и с необходимостью внезапно расселить половину деревни, согласись, мало кто сталкивался.
— А чего пеноблок не использовать? — предложил кто-то из толпы. — Привычнее как-то.
Ему тут же ответили, опережая меня:
— А ты на завод позвони? Сезон же! Очередь до сентября. Да и под хрупкий пеноблок фундамент серьёзный нужен. Мы его как раз до сентября лить будем.