Империя 2 (СИ)

Этим чем-то оказался паспорт. Хм… если князь в таком гневе ехал забирать дочь, а меня, видимо, закатывать в асфальт — то зачем он её паспорт из дома взял? Это ведь тот, второй, на имя Батуриной. Настоящий-то у Кати с собой был, я видел.
Хм… интересно, а если спросить — князь сможет ответить на этот вопрос? Хотя бы самому себе?
Катя же и вовсе ему ничего не ответила, а просто молча забрала паспорт с такой же ледяной маской. Точно родственники. В такой момент даже выражения лиц одинаковое. Вот даже если бы не знал, что она его дочь, то тут догадаться было совершенно несложно.
  
— Господа, оставьте нас, — не оборачиваясь, бросил Демидов.
Пожав плечами, я молча развернулся и вместе с Петром Александровичем вышел через прихожую на улицу.
ㅤ
Мы вышли на улицу и встали под навесом крыльца, спасаясь от дождя.
Несколько минут мы молча стояли — говорить не хотелось. Я смотрел на потоки воды, стекающие с крыши, Пётр замер в профессиональной, выжидательной позе. Из дома доносились приглушённые, неразборчивые голоса.
Ещё через несколько минут князь Демидов спокойно вышел из дома. Лицо его было спокойнее, но усталое.
— Граф, — обратился он ко мне, останавливаясь у ступеней, — моя дочь остаётся под вашей ответственностью. Я хочу понимать ваши намерения в её отношении.
— Князь, если появится что-то, что потребует обсуждения, будьте уверены, я заявлю о намерениях, — абсолютно спокойным голосом ответил я.
Он направился к машине. Пётр Александрович вдруг подался вперёд:
— Ваше Сиятельство, а мне что прикажете делать?
— У тебя тут ещё дела не закончены, — не оборачиваясь, бросил князь, уже садясь в машину.
Он уехал, огни фар растворились в стене дождя.
— Ваше Сиятельство, с вашего позволения, я пойду к себе в комнату, — подал голос Пётр Александрович. — Надо… отдохнуть.
— Иди, конечно, — кивнул я, не глядя на него. — День был длинный.
Он ушёл, и я остался один.
Несколько минут я просто стоял, глядя на дождь и глубоко дыша прохладным, влажным воздухом. Остывал.
Только после этого достал рацию. Нажал на вызов.
— Тихон, как обстановка? — коротко спросил я.
— Всё спокойно, Ваше Сиятельство, — отозвался он. — Никто не вызывал. Тварей пока не видать.
— Принял. Держитесь на связи.
Затем достал телефон и набрал номер матери.
— Мам? Как вы там? — спокойно спросил я.
— Все в полном порядке, Илья! — радостным голосом отозвалась она. — Мы сейчас у Громова, с нашими людьми тоже всё хорошо. Они все разместились, обошлось даже без конфликтов. Ты там сам как?
— Я… да отлично, на самом деле. Дождь вон пошёл, значит, вероятность возобновления пожара резко снижается. Мы сегодня останемся в усадьбе.
— Хорошо, но будь осторожнее, ладно?
— Не переживай, — улыбнулся я. — Я буду самой осторожностью.
Положив трубку, я ещё какое-то время смотрел на дождь. Дождь — это хорошо. Окончательно прибьёт пожар. Но он же и смоет дым. А дым, похоже, единственное, что до сих пор удерживало тварей в лесу. Значит, завтра-послезавтра могут полезть. Надо отдохнуть, пока есть возможность.
Я вернулся в дом. В гостиной было тепло и тихо после ухода гостей. Горел камин. Пахло вином и деревом.
Кати не было видно, но кухни доносились звяканье посуды и какая-то возня.
И затем — приглушённое, но отчётливое:
— Да чтоб тебя, железяка проклятая!
Несмотря на смертельную усталость, я улыбнулся. Вино на столе, чудесная компания имеется — что ещё надо?
  
Глава 13
 
Дуэль
 
Обнажённая Катя лежала предо мной, и я с большим удовольствием ласкал её грудь. Девушка прерывисто дышала, а на её приоткрытых губах играла томная улыбка.
— Ваше Сиятельство… — вымолвила она почему-то голосом Шурки…
— Чего?
Я встряхнул головой и проснулся.
И первое, что я увидел, открыв глаза, был затылок. Катин, судя по цвету волос.
Девушка спала в моих объятиях. Ну как спала…
Одной рукой я сжимал через футболку её грудь, а второй придерживал её за голое бедро, прижимая к себе. Сама же Катя весьма недвусмысленно двигала задом, в то время как её прерывистое дыхание усукабляло картину.
Не, нормально утро начинается! Вообще ни разу не с кофе, блин! Похоже, неплохо мы так вчера посидели… ой как неплохо!
И всё же Катя именно что спала. Сладкий же ей сон снился! И что вот мне с ней делать? Всё мужское во мне требовало продолжить, но обрадуется ли девушка такой инициативе с моей стороны, когда проснётся? Так, надо аккуратно вытащить…
— Ваше Сиятельство…
… из-под неё руку…
— Да ёп твою!
Голос внезапно появившейся в поле зрения Шурки подействовал, как щелчок по яйцам, когда меняешь лампочку. Я дёрнулся, резко садясь, и постанывавшая мгновение назад княжна кубарем полетела на пол.
— … я пикап перегнала… — машинально закончила возмутительница спокойствия.
Взгляд Шурки остановился где-то ниже моего пояса. Ну, я хотя бы в штанах. Но всё равно пришлось прикрыться пледом, чтобы не смущать девушку.
Стоп, откуда здесь плед?
Только теперь я понял, что проснулся на диване в гостиной. На столике остались недопитое вино и недоеденные бутерброды.
А между столиком и диваном на полу, в шоке от резкого пробуждения, сидела Катя, одетая в футболку и легкомысленные белые трусики. Её домашние брюки валялись рядом.
Шурка же стояла с абсолютно потерянным видом, явно не понимая, как ей реагировать. Она молча уставилась на нас, переводя взгляд с меня на Катю, с Кати на бокалы с вином, и обратно на меня. Несколько секунд она тупила, а потом пришла к каким-то очень «очевидным» для неё выводам и помрачнела.
— Доброе утро! — ещё пытаясь прийти в себя, ворчливо поздоровалась Катя.
Однако в этой ситуации даже её аристократической выдержки не хватило. Она посмотрела на Шурку, на меня, опустила взгляд на свои голые коленки…
И тут до неё резко дошло, она покраснела и подскочила с места.
— Илья, отвернись немедленно! — потребовала она срывающимся голосом.
Хохотнув, я подчинился требованию.
— Ты что, специально приехала, чтобы сказать про пикап? — уже взяв себя в руки, спросил я у Шурки.
— Да… нет, Петру Александровичу нужно работать дальше, и мы с ним ещё вчера договорились встретиться, — смущенным и даже немного злым голосом ответила та.
— Понятно… — вздохнул я.
Эх, вот не могла же она сегодня поспать подольше…
— Я, пожалуй, пойду что-нибудь поесть соображу, — буркнула сзади Катя, которая, видимо, успела одеться.
— А я, пожалуй, в душ, — решил я.
Хрен с ним, с кофе. Сперва остыть надо.
Поднимаясь по лестнице, я обернулся к камину. Шурка так и осталась стоять, где стояла, задумчиво глядя мне вслед. Заметив мой взгляд, она порывисто отвернулась и села в кресло.
ㅤ
К задаче «остыть» я подошёл буквально, выкрутив кран похолоднее. Несколько минут мне удавалось ни о чём не думать, лишь наслаждаться обжигающим потоком ледяной воды. Самое то, чтобы прочистить мозги.
Однако вскоре я замёрз, сделал потеплее, и мысли снова вернулись к утренней, а скорее даже ночной, ситуации.
Вопрос был простым. Было ли у нас что-то с Катей? Если нет, то, как говорится, на нет и суда нет, а вот если было… то тут уже всё сложнее.
Нет, она мне, безусловно, нравится. Красивая, боевая, умеет держать себя в руках. Но вот проблема — если между нами что-то происходило, то что это значит для неё? Для её репутации? Да и для моей тоже, если уж на то пошло. Аристократ не может позволить себе легкомысленные интрижки с гостьей под своей крышей. Особенно если эта гостья — княжна, отцу которой он только накануне пообещал заявить о намерениях, если что.
  
И вот как сейчас — это уже если что или ещё нет?
А ещё она фактически моя подчинённая, а служебные романы — это моветон.
Ну и конечно, нельзя забывать про её отца. Сложно не заметить, что князь мне благоволит. В конце концов, он доверил мне свою дочь! И не оправдать это доверие было бы… бесчестно. Безотносительно сказанных вчера слов.