Империя 2 (СИ)
Я присмотрелся. Действительно, тонкая струйка дыма поднималась по другую сторону от ЛЭП.
— Да, мы такое в Ольховке видели, — кивнул я. — За два километра улетела.
— То-то и оно, — согласился Михалыч. — Вертолёты такие очаги точечно тушат. А самолёты сейчас пеной прольют всю кромку нашего отжига. Они так до вечера летать будут. Сейчас ещё наземные подтянутся, в снаряжении, с баллонами, они будут на земле следить.
— И надолго это? — спросила Катя.
— Как пойдёт. От ветра многое зависит. Он вот вроде потише стал. Может, за день-два управимся. А если раздует… — Михалыч покачал головой. — Отжиг не панацея. Угроза сохраняется. Это ещё здесь торфа нет. Торфяники бывает годами тушат.
— А с чего этот пожар начался? — поинтересовался Артём.
Михалыч мрачно сплюнул:
— Говорят, пидорасы какие-то решили шашлыки в лесу пожарить. Ага, в самую сушь. Первыми же и сгорели.
Один из вертолётов заметил нас и подлетел поближе. Завис прямо напротив площадки, чуть ниже по склону. Через стекло кабины мы видели лицо пилота в шлеме. Он внимательно смотрел на нас, на бензовоз, на выжженную полосу внизу.
Потом медленно, торжественно отдал честь.
Михалыч вытянулся в струнку и ответил тем же жестом. Артём замахал обеими руками. Катя снова прижалась ко мне, и я крепче обнял её за талию.
Вертолёт качнул винтами на прощание и улетел делать свою работу.
А нам пора было возвращаться и делать дальше свою.
Глава 11
Хороший понт дороже денег
Я доел свой бутерброд и спустился ещё раз к ручью, напиться. Газировки не хотелось, ледяная ключевая вода оказалась куда вкуснее.
— Кстати, а меня Катя Батурина зовут. А вас как? А то всё Михалыч да Михалыч… — Катя вдруг повернулась к пожарному, как раз когда я вернулся обратно к машинам.
Я даже запнулся, забыв, какой ногой шагать. Что за Батурина? Откуда она это взяла?
— Эээ… — Михалыч тоже откровенно завис, — а там… у бензовоза?
Катя виновато развела руками.
— Даже не знаю, что на меня нашло! Испугалась, переволновалась, вот и ляпнула первое, что пришло в голову. Главное, что водитель поверил, — она очень даже натурально смутилась, при этом кинув испытующий взгляд на Артёма.
А потом серьёзно посмотрела на меня.
И тут до меня дошло. Ну конечно! Если газетчики раздуют, что княжна Демидова так вот запросто живёт в Златоусте, проходимцы всех мастей слетятся ко мне в усадьбу, как мухи на мёд! И нам ещё предстоит как-то выкручиваться из этой весьма щекотливой ситуации. Та запись у водителя… А хотя — кто ему поверит? Да и Катя на ней сама на себя не похожа, её бы и мама родная не узнала поди — чумазую, обгоревшую и в этой вырвиглазной футболке!
Но как же она сейчас убедительно Михалычу заливала! Не знал бы, кто она, может, даже поверил… хотя… нет, вряд ли. Слишком уж уверенно и властно она говорила, когда называла себя Демидовой.
Судя по тому, как на неё посмотрел Михалыч, он ей тоже не особо поверил.
— А вы? — с лёгкой улыбкой он поводил открытой ладонью от меня к Кате и обратно. — Ну…
Мы с Катей переглянулись.
— Родственники. Дальние, — поспешил объяснить я.
— Пра-а-авда? — Артём с удивлением уставился на Катю.
— А я что, не говорил? — спокойно ответил я ему. — По материнской линии, из Питера.
— Не помню… но я мог и забыть, — растерялся Артём.
Михалыч внимательно посмотрел сначала на меня, потом на Катю. В его глазах я видел, как сменяют друг друга недоумение, подозрение, затем — осознание. До него тоже дошло.
— Кхм… понял, принял, осознал, — всё так же улыбаясь, ответил Михалыч, — Очень приятно познакомиться, дальняя родственница Каменских Катя Батурина. А я Семён Михайлович.
— И мне очень приятно, — обворожительно улыбнулась девушка.
Честно, я был готов аплодировать её находчивости! Несмотря на весь пережитый стресс, она смогла накинуть на себя маску, будто ничего страшного не произошло. Всё же аристократ — это не только титул, это ещё и умение держать лицо в любой ситуации.
ㅤ
Однако всё это хорошо, но пора было двигаться дальше. Сев за руль пикапа, я повернул ключ. Стартёр натужно взвизгнул, лампочки на панели погасли, и вдруг вместо жужжания я услышал трель сухих щелчков.
— Вырубай! — заорал сзади Михалыч.
Да я и сам уже сообразил. Похоже, кранты котёнку.
— Клин? — поделился я своей догадкой с подбежавшим пожарным.
— Ага, — кивнул тот. — Втягивающая защёлкала — или аккумулятор в ноль разряжен, или двигатель клинанул. Сейчас ключ поищу, проверим.
— Не надо ключ, — улыбнулся я. — Я телекинезом прокрутить могу.
Но прокручивание не понадобилось. Стило мне открыть капот, как всё встало на свои места. Ремня привода генератора как не бывало — а ведь когда я готовился ехать после Ольховки — он был. Значит, перегрелся, потерял прочность и порвался уже позже… И аккумулятор разрядился.
Это ещё хорошо, что движок цепной! А если б на приводе ГРМ тоже ремень стоял — мы и из огненного шторма могли бы не выехать!
— Толкнём, может, заведётся? — предложил Михалыч. — Если фары не включать, то на одно зажигание аккумулятора до города доехать поди хватит?
Мы попробовали толкнуть. Но и на третьей, и даже на пятой передаче пикап как в стену упирался. Даже под горку с места двигаться не хотел.
— Вот теперь точно клин, — понял я. — И аккумулятор, и клин, и ремень генератора, и кто знает, что ещё.
— Точно, — согласился Михалыч. — Дальше он уже никуда сегодня не поедет. Если вообще когда-то поедет.
Говоря откровенно, пикап прошел через такой ад, что уже чудо, что он сюда-то добрался!
— К сожалению, ты прав, — грустно вздохнул я, мысленно представляя, что мне скажет Шурка.
Зато я убедился, что на данный момент покупать новый и дорогой автомобиль мне явно не стоит. Слишком уж часто я умудряюсь откровенно убивать свой транспорт. Вот как стану влиятельным и богатым, вот там и куплю… а пока рановато.
— И что делать? — с интересом спросил Артём, который тоже, конечно, в стороне от реанимационных процедур не остался.
— Оставим здесь, — пожал плечами Михалыч. — В бензовозе места всем хватит, ну чуть тесно будет.
— Мы так-то ему жизнью обязаны! — с упрёком посмотрела на него Катя. — Он ведь как настоящий герой: сделал всё, что мог, и даже больше, и только после этого позволил себе заглохнуть!
— Конечно, мы его здесь не оставим! — возмутился я. — Шурка его починит… наверное. Цепляем на трос и поехали.
— А куда поедем? — спросила Катя, оглядываясь назад, на затянутую дымом просеку.
— Вариантов у нас не так много, — хмыкнул Михалыч. — Аж цельный один. Через Зюраткуль, и оттуда по трассе обратно к городу.
Буксировочный трос нашёлся в «бардачке» бензовоза. На таком не то что пикап — сам бензовоз можно было бы в горку вытянуть. И подцепить его к моей машине оказалось тем ещё квестом.
— Граф, с вами можно? — со смешком спросила Катя, уже садясь в пассажирское кресло.
— Разве можно отказать такой красотке? — в тон ей ответил я и повернулся к брату. — Артём, ты где поедешь? В бензовозе или с нами в пикапе?
Сердиться на него уже никак не получалось. Наказание за неподчинение, конечно, будет. Но, пожалуй, оно будет всё-таки формальным. Может, заставить его Имперский закон о единонаследии переписывать?.. раз этак сотню, чтобы вбить в его башку, что старшего в роду почитать как отца надлежит и во всём воли его искать. Моей то есть воли. Что-то более суровое казалось мне теперь неуместным. Всё же сегодня он не просто отличился, он совершил самый настоящий подвиг.
— Да пущай со мной едет, — отозвался Михалыч. — Мне хоть не так скучно одному будет.
И добавил, откровенно ухмыляясь:
— Думаю, вам вдвоём побыть хочется, родственнички.
ㅤ
— Как думаешь, Илья, всё будет в порядке? — спросила Катя, когда мы тронулись.
— Уверен, что да, — кивнул я, стараясь излучать максимальное спокойствие. — Мы свою работу сделали. Деревню в любом случае уже успеют эвакуировать… так что всё самое страшное уже позади.