Грани Власти (СИ)
— Выходит, Острозубый вел свою игру, — понимающе кивнула Жанна. — Решил подстраховаться.
— Может быть, — пожал плечами Макс, и в его взгляде мелькнула тень.
Жанна слегка прищурилась. А ведь мальчишка что-то задумал. Уж не собирается ли он вернуть должок конунгу?
— Так или иначе, для нас это уже не важно, — произнесла Жанна. — Теперь наш род поддерживает принца Филиппа. У Луи нет шансов, даже после женитьбы на дочери конунга. Острозубый погряз в междоусобной войне. Его взор еще не скоро обратится в сторону Вестонии.
— Если бы вы знали принцессу Астрид, как ее знаю я, вы бы так не говорили, — улыбнулся Макс. — Кроме того, у меня есть все основания предполагать, что Бьерн Острозубый наведет порядок в Нортланде намного раньше, чем все этого ожидают.
— Ты так считаешь? — скептически произнесла Жанна. — Ты слишком молод и неопытен. Чтобы взять под свою руку север, конунгу придется потратить всю свою жизнь. У него нет полной поддержки всех северян, и самое главное — Винтервальд не обладает достаточными ресурсами для решения такой проблемы. Попросту у Острозубого нет денег.
Жанна взглянула на Макса, который сейчас загадочно улыбался.
— Погоди-ка… — нахмурилась она. — Что я упустила?
— Деньги, — ответил он. — Казна Острозубого не так пуста, как все думают. А в скором времени она вырастет в два раза и продолжит расти.
— Как? — взволнованно спросила Жанна.
— Что вы слышали о Свартвальде? — спросил Макс.
— Что это одно из самых опасных мест на континенте и что туда не суются даже самые сильные боевые маги.
— Но они все-таки сунулись, — сказал Макс. — Бьерн Острозубый снарядил экспедицию из лучших своих бойцов, а также нанял самых сильных одаренных из «Клинков Сумрака».
— Они вынесли из Тени что-то ценное? — Жанна почувствовала, как сердце в ее груди забилось чаще.
Она понимала, Макс говорил сейчас о сведениях, которые наверняка были доступны лишь королю и его ближайшим советникам. Значит, слухи об особом отношении к нему принцессы Астрид не выдумки. Будущая супруга принца Луи приблизила к себе Ренара и доверила ему секреты своего отца.
А еще Жанна вдруг поняла, что Ренар говорит об этом не просто, чтобы подчеркнуть свою значимость и полезность в глазах своей тети. Как это делали Габриэль и Франсуа, рассказывая о своих знакомствах с иноземными послами и вельможами. Он не пыжился, не раздувал щеки и не выпячивал гордо грудь. Макс явно преследовал какую-то конкретную цель. И что примечательно — он делился важной информацией только с ней. Генриху, похоже, он не намерен ничего говорить.
— Для того, чтобы откуда-то что-то вынести, необходимо сперва куда-то войти, — усмехнулся Макс. — Отряд страйкеров даже не пересек Барьер. Когда они приблизились к Свартвальду, то обнаружили, что вся местность на фронтире изменилась.
— Отлив… — догадалась Жанна.
— Отлив, — подтвердил Макс и добавил: — Но необычный. Спустя тридцать с лишним лет Тень вернулась к своим прежним границам, освободив тем самым клочок земли размером с крупное графство.
— О, Пресветлая! — выдохнула Жанна и почувствовала, как ее бросило в жар. О ноющей боли в руке она даже не вспоминала. Она начала быстро ходить по залу и скороговоркой говорить свои мысли вслух: — Это же многое меняет! Я боюсь даже представить, сколько богатств сокрыто в том «клочке» земли… Если Острозубому… Нет… Не «если», а «когда» Острозубый подчинит себе север, то… И принцесса Астрид… Принц Луи… Это же…
Она вдруг замерла и встрепенулась. А потом, резко обернувшись, взглянула на ухмыляющегося Макса уже другими глазами. На севере рождается новое сильное государство, во главе которого будет стоять будущий тесть принца Луи. А этот брак стал возможен только благодаря вот этому мальчишке… Нет, уже не мальчишке, а жесткому и целеустремленному воину. О, Пресветлая! Почему ты сделала так, что он родился бастардом!
— В глазах конунга и его дочери мы совершили ошибку, — сквозь зубы произнесла Жанна. — Наш род оставил его высочество принца Луи в тот момент, когда он особенно нуждался в нашей поддержке.
— Все не так однозначно, — произнес Макс.
Жанна заинтересовано посмотрела на него.
— Что ты имеешь в виду?
— Иногда поступки людей и их действия можно трактовать по-разному. Все зависит от того, как они будут преподнесены заинтересованным лицам или обществу.
Жанна слегка приподняла голову и всмотрелась в лицо племянника. Она уже начала понимать, к чему он клонит, но ей хотелось услышать это от него.
— И как же можно трактовать наш поступок?
— Например, — хитро улыбнулся Макс и пристально посмотрел в глаза Жанне. — Конечно же, чисто гипотетически… В данной ситуации ошибку совершил Генрих де Грамон.
От его взгляда она напряглась и требовательно произнесла:
— Продолжай.
— Вы же, как верноподданная нашего государя Карла III, понимая всю сложность сложившегося положения, в тайне от главы рода де Грамон дали поручение своему младшему племяннику выполнить возложенное на нас поручение и остаться подле его высочества принца Луи. А если на то воля богов — до последней капли крови защищать его интересы. Но, как я уже сказал, это всего лишь мои фантазии.
— А если нет? — Жанна испытующее следила за эмоциями племянника. — Что, если всё так и было?
— Тогда лично вы, тетушка, обретете могущественного союзника в лице королевской семьи Винтервальда. Но это только в том случае…
— Если мой племянник подтвердит все вышесказанное, — продолжила за него Жанна и тут же добавила: — Остается главный вопрос.
— Какой же, мадам?
— Зачем мне противопоставлять себя Генриху? Зачем действовать против рода? Разве это правильно?
— Это разные вопросы, — покачал головой Макс. — Да, мой дядя — глава рода. Но он не сам род. А что касается правильности… Вы же выступили против моего отца, когда он совершил ошибку, которая могла повлечь за собой гибель всего рода.
Жанна вздрогнула и вцепилась в спинку стула.
— Так значит, все это ради мести? Ты так решил расквитаться со мной и Генрихом?
— Что вы, милая тетушка, — вполне искренне удивился Макс. На какое-то мгновение Жанна ему даже поверила. Ей было сложно в этом признаться, но она очень хотела в эту минуту поверить его словам. — Мой отец поступил безрассудно. Он совершил смертельную ошибку. Причем сделал он это по глупости. Неужели он и его соратники по заговору думали, что Карл III будет спокойно сидеть сложа руки? Мой отец недооценил своего противника, за что и поплатился. Ваше участие в его судьбе — всего лишь проявление лояльности к королю. Жаль только братьев. Они следовали за своим отцом.
— Нам обещали, что их помилуют… — почти шепотом произнесла Жанна.
Она вспомнила день казни, на которой она была обязана присутствовать. Она навсегда запомнит бледные и испуганные лица своих племянников, когда их вывели на эшафот. Красавец Анри до последнего пытался подражать своему отцу, которого боготворил. Он весь дрожал и тяжело дышал, но смотрел на собравшихся людей гордо задрав подбородок. А всегда застенчивый Филипп оглядывал собравшуюся толпу неверящим взглядом, будто всё, что он видел, происходило понарошку.
После казни мальчиков Жанна долго не могла прийти в себя. Только недавно она перестала видеть их лица во сне. Сегодня Макс вскрыл старую рану, в которой оказалось много дурно пахнущего гноя.
— Кто пообещал? — неожиданно спросил он. — И кому пообещал?
Жанна подняла голову и испытующе посмотрела на Макса.
— Генрих сказал, что… — начала было говорить она, но осеклась.
Этот мальчишка знал, куда бить. Она ведь тогда тоже начала подозревать Генриха в том, что он избавился не только от брата, но и от его наследников. Бастарда он не тронул — он не представлял опасности. Он сказал, что ничего не смог сделать. Король был непреклонен и требовал крови.
— Вижу, тетушка, наши мысли совпадают, — произнес Макс.
— Это всего лишь подозрения… — попыталась возразить Жанна, как когда-то, оставаясь наедине со своими мыслями.