Ведьма и инквизитор

Очень осторожно Нария снова попыталась пошевелиться. Новый приступ боли в каждой точке тела заставил застонать еще громче. Но попыток заставить кровь снова струиться по жилам Нария не оставила, медленно разрабатывая пальцы рук и ног, плечи, спину, живот, шею… Пока, наконец-то, боль не отступила, а она не смогла сесть. Правда со связанными за спиной руками получилось сделать это у нее далеко не сразу. Но получилось, и теперь она сидела в повозке, прислоняясь спиной к бортику. Так и воздуха под мешок стало проникать немного больше. Какое-то время Нария позволила себе отдышаться и подумать.
  
Судя по всему, её выследили и поймали. Вспомнился разговор с мамой, когда ей было лет десять. Тогда Нария спросила у мамы, почему ей приходится от всех скрывать, что она не такая как все.
– Запомни раз и навсегда, что в мире есть люди, которые охотятся на таких, как ты, – объяснила ей мама. – Называют их великой инквизицией. В наших землях это орден королевской инквизиции. Кто такой король, ты знаешь…
– А что нужно этой инквизиции или королю от таких, как я?
– Ничего. Они… – мама замолчала и явно какое-то время боролась с собой. Нарии даже показалось, что собирается она заплакать. – Они очень страшные люди. Запомни, инквизитор – твой самый злейший враг. Очень могущественный враг. И он может сделать так, что жизнь твоя окажется очень коротка. Потому ты и должна таиться от всех, не только от них. Человеческие языки бывают очень длинны, а у инквизиторов повсюду есть уши…
Тогда Нария поняла одно, что инквизиция – зло. И разговор этот с мамой вспоминала часто. Но лишь с годами она окончательно осознала, что же именно мама тогда ей пыталась втолковать. А то, что если ведьма попадает в лапы инквизитора, то живой оттуда она уже не вырвется. И как Нария ни хоронилась, ни скрывала от людей свою магию, именно это с ней и произошло.
Сколько она пробыла без сознания? Что сейчас – все еще утро, день или скоро ночь?.. На эти вопросы ответа не было, но судя по тому, как затекло её тело, схватили её уже довольно давно.
Повозка дернулась и остановилась. Послышались голоса:
– Сдаются ли тут комнаты на ночлег?
– И комнаты, и харчи… всё есть, господин. Позвать хозяина?
– Зови.
Кажется, они остановились возле постоялого двора. А комнатой интересовался ее пленитель. Это значит одно – близится ночь. Вот она и получила ответ на один из многочисленных вопросов.
– Что желает добрый господин? – в голосе говорившего Нария различила нотки подобострастия. Значит ли это, что её пленитель благородного происхождения?
– Комнату, ужин, сухое стойло и сено для коня.
– А в повозке у вас не… человек ли?
Повисла пауза, после чего подобострастия в голосе хозяина постоялого двора прибавилось. А еще Нария уловила примесь страха.
– О!.. Какая честь! Прикажете приковать ведьму цепями в подвале?
– Нет! Она пойдет со мной, – коротко отозвался тот, кто и оказывал эту самую честь.
Нария чувствовала себя довольно странно. Вот вроде же она должна бояться, предвидя скорую смерть. Но именно приближения смерти она и не испытывала, либо же она всеми силами старалась в неё не верить. И коли на ночлег этот «господин» останавливается в придорожной забегаловке, значит ли это, что путь им предстоит не такой уж и близкий? Если так, то можно попытаться найти возможность сбежать. Да хотя бы сегодня ночью, когда «господин» будет крепко спать.
Послышался лязг металла и неприятный скрежет. Нария поняла, что распахнули ворота, куда и въехала повозка. И почти сразу же её грубо сдернули и кинули на землю. Она упала, больно ударилась локтем и бедром. Но даже звука не сорвалось с её губ.
– Вставай и иди сама, – не менее грубым рывком поставили её на ноги.
И хотела бы Нария ответить, да мешал кляп. Но промычать у неё получилось. Следом от кляпа её освободили, просунув руку под мешок.
– Можешь говорить.
– Куда идти? Я же ничего не вижу… – прохрипела Нария. В горле пересохло и саднило. Еще захотелось чихнуть, что она и сделала довольно громко.
– А как же твое внутренне око? Ах, да, оно же дремлет под властью чёрного обсидиана, – в голосе говорившего послышалась издевка. – Я поведу тебя, – стальные пальцы сжались повыше локтя Нарии, причинив новую боль.
Так вот, что за удавка у нее на шее – черный обсидиан. Нария слышала про такие. Из них обычно люди делали амулеты, защищающие от магии. Иногда закапывали небольшие камушки в огороде или хлеву, оберегая урожай и скотину… Но про то, что этот камень может полностью поглотить магию, Нария узнала впервые. Теперь она даже не «чувствовала» свою семью, как привыкла делать это каждый день. И теперь она потеряет их след, как и связь с ними. Это печалило больше всего.
Путь их был совсем короткий, но два раза Нария споткнулась и едва не упала, не удержи её все та же сильная бесцеремонная рука.
Три ступеньки скрипучего крыльца, и вот они вошли в пропахшее прогорклым маслом и пивом душное помещение, где были люди. Все они замолчали при их появлении. А потом кто-то выкрикнул:
– Ведьма!
И все разом загалдели. А тот, кто держал её за руку, торопливо поинтересовался:
– Комнаты на втором этаже? Лестница там?
– Там, мой господин…
– Быстро веди!
Но все же, что-то ударило Нарию по голове. Кто-то метко запустил в них чем-то твердым. Вернее, целился этот кто-то явно в неё и не промазал. Но на новую боль она уже даже внимания не обратила, почувствовав, как по виску стекает что-то теплое. Кровь?
Введя Нарию в комнату, пленитель её снова грубо толкнул. Опять она упала и отползла к стене. Вставать не собиралась, опасаясь, что закончится это новым падением.
– Распорядись, чтобы подали ужин сюда.
– На одного?
– На двоих.
– Господин, не собираетесь же вы кормить эту…
– Я сказал – на двоих!
– Как прикажете.
Хлопнула дверь, и в комнате повисла относительная тишина. Крики с первого этажа если и доносились сюда, то очень отдаленные. Гораздо громче звучали мужские шаги, которыми пленитель мерял комнату, видно что-то обдумывая. Но длилось это недолго, вскоре он приблизился к Нарии.
– Встань, – велел.
– Зачем? Чтобы вы меня снова толкнули? – даже не подумала она подчиняться. Злость в душе боролась с апатией. Слишком часто за короткое время ей этот мужчина сделал больно.
И он же предпочел не тратить время на разговоры – снова грубо и ощутимо поставил её на ноги, провел через комнату и к чему-то привязал её правую ногу. А потом… Нария даже не поверила сначала. Потом он стянул с её головы мешок.
Как только глаза привыкли к тусклому свету в комнате, так сразу же она смогла рассмотреть пленителя.
А он молодой, – удивилась Нария. Почему-то она ожидала увидеть кого-то постарше и пострашнее. И если бы не символ королевской инквизиции чуть ли не во всю грудь, то, наверное, мужчину этого можно было бы назвать симпатичным. Но симпатичных инквизиторов не бывает, в этом Нария не сомневалась. И симпатичные не могут разглядывать другого человека с такими нескрываемыми презрением и ненавистью. Такое выражение делало его лицо отталкивающим.
– Мне нужно в уборную, – пробормотала Нария, невольно отворачиваясь, не в силах и дальше выносить его взгляд.
– Ночной горшок к твоим услугам, – кивнул он куда-то в угол комнаты и неприятно усмехнулся. – А еще тебя не мешает отмыть, а то несет от тебя, как от сточной канавы.
 
Глава 7
 
Магда лежала на спине в центре огромной кровати. Голова закинута. Белокурые волосы разметались по подушке. Глаза были закрыты, а с губ срывались стоны. Стоны наслаждения.
  
Тонкими немного нервными пальцами она теребила соски на своей пышной груди. Ноги, согнутые в коленях, широко раскинула, позволяя голове раба устроиться между ними, чтобы как следует вылизать её ненасытную «горошину».
– Почему так медленно? Быстрее давай! – нахмурилась Магда, глядя на мускулистое смуглое и обнаженное тело раба. – Еще быстрее! – велела, когда он увеличил скорость работы языка. Но и этого оказалось мало. – Создатель! – в раздражении закатила Магда глаза. – Толку от твоей красоты никакого!