За кулисами (СИ)

Разбег, поддержка, выпад. Осторожно придерживаясь за протянутые навстречу руки мужчины, я подавалась ему навстречу, пока он вытягивал меня из шпагата. Синхронный замах ногами, идеально ровными поставленными стопами: физическая форма Карлоса впечатляла. Перекрест рук, игра ладоней на грани невообразимого фокуса и мимолётные скромные касания лиц с намёком на возвышенные чувства. Чужие горячие губы скользнули по моей шее, и кожа испытала диковатое восторженное возбуждение; мурашки закрались мне на спину, возвращая к реальности неукротимыми, недопустимыми мыслями. Это были не те прикосновения, о которых я когда-либо могла бы мечтать, но по известным причинам вызывающие мимолётное удовольствие. Мы повторяли сначала вновь и вновь.
― Смелее! ― Из острого плотского помрачения выводили только громкие вскрики Крэга. Раз за разом мы привыкали испытывать запланированный набор чувств, пока короткая связка не перешла в разряд инстинкта: стоило запустить этот процесс, и каждая эмоция автоматически обнажала нас перед наставником. Кем бы ни был Карлос, мне уже казалось, что я знакома с ним десяток лет.
Разворот за разворотом: через неопределённый промежуток времени мой взгляд всё чаще стал цепляться за холодные небесные глаза в противоположной стороне зала. Неуёмное любопытство на высокомерном лице. Карие проницательные глаза останавливают меня от позорного проигрыша в попытке изобразить равнодушие. Испепеляющий интерес позади широкой смуглой спины. Урывки от танца Брэндона и Изабель смогли бы отравить самый солнечный нежный день: блондин подчёркнуто отпихивал от себя напарницу, а та всё ластилась, давившись его мимолётным вниманием. Хореография Жака вызывала болезненное мазохистское желание наблюдать за болью девушки. С первого дня нашей работы, вот так сразу и в лоб.
Репетиция развивалась по известному одному Макарти сценарию: у зеркал появились прочные танцевальные кубы. Обозначив таким образом каркас будущего водопада, мы поднялись над полом, пытаясь угнаться за идеями Крэга. Из-за спины доносились частые хлопки и напряжённый крик, сопровождающий шорканье обуви по гладкому паркету. Работа беспрестанно кипела, заставляя молиться на никак не наступающий перерыв.
― Делаем синхронный замах, по очереди отклоняемся, словно присматриваемся к невидимым вьющимся в воздухе лепесткам, и оглаживаем друг друга ладонью, ― в зеркале боролись две противоположные по настроению картинки: любовная идиллия и крадущиеся догонялки, в которых принц, то проигрывал, угождая в пару к служанке, то нарезал по залу раздражённые мечущиеся взмахи рук и ног, подкрепляя молящие стенания корпуса невесомыми прыжками. Блондин напролом рассказывал свою запланированную хореографию, норовя упорхнуть от надоедливой мельтешащей, будто насекомое, девушки.
― Огибай его корпус рукой, слегка приподняв голову. Взгляд снизу вверх из-за плеча — интимный жест доверия. Нужно выждать короткую паузу, чтобы этот момент не был смазан, и можешь вытолкнуть её для прыжка, ― Карлос внушал доверие. В мою голову и на мгновение не закрадывался страх, когда перед нами возникала поддержка, и едва удержав внимание на аккуратном устойчивом приземлении, я захлёбывалась желанием оказаться спиной к зеркалу: Изабель достался нестабильный партнёр, но от чего-то мне с ним было комфортнее. Стоило нам дойти до опасного трюка, я, словно обезьяна в зоопарке, повисала на Карлосе, как на высоком крепком дереве, чтобы выглянуть из вольера в сторону вожделенной неизвестности. Блондин всё более невыдержанно и откровенно пытливо смотрел мне в глаза, а я отвечала ему неуёмным вниманием; тяготившее ноющее притяжение сплотило нас на приличном расстоянии друг от друга.
Наверное, мнимая цель за пределами их с Изабель круга помогала блондину воссоздавать отвлеченность. Мне же это только вредило: сначала казалось, что Макарти не замечает беглых взглядов, но выдержав хорошую паузу, словно ожидая, когда я сама образумлюсь, наставник всё-таки вернул моё сознание в тело.
― Нам нужно доучить весь запланированный объем вовремя. Иначе они закончат гораздо раньше, а мы останемся до полуночи. Тогда я не смогу уговорить Форда второй раз тебя подвозить, ― пойманная на интересе к его персоне, я досадливо закусила нижнюю губу. Укол попал в самое сердце. Не обязательно было заставлять блондина тащиться за мной в аэропорт…
 
Замечание подействовало безотказно: так меня не стыдили со школьных времён.
***
До самого перерыва я налегла на хореографию до изнурения. Карлос с таким же рвением пытался завладеть моим безучастным к нему, как к мужчине, вниманием, но мы оба чувствовали, что момент был испорчен ещё задолго до нашего знакомства. Когда пару недель назад я сочла хамство в свой адрес довольно романтичным явлением.
Выжав из себя максимум усердия, я осталась лежать на скамье в раздевалке, истекая потом и не воображая, как смогу подняться на продолжение репетиции. Изабель казалась мне призраком, или я для неё была пустым местом ― в этом слабо волнующем меня вопросе я ещё не разобралась. Изнемождённая брюнетка посетила туалет, небрежно умыв раскрасневшееся лицо, и вышла в зал, оставив меня в тишине.
Пятнадцать минут, но, по ощущениям, секунд тридцать я была предоставлена самой себе, пока осторожный стук не вынудил меня промычать неразборчивое "войдите". Дверь раскрылась до узкой щели между залом и моим личным клочком спокойствия.
― О-о-о, да ты совсем раскисла, ― блондин выдавил вполне себе дружелюбную улыбку, шаркая в мою сторону по женской раздевалке. Вот он — нарушитель покоя. Припомнив его разбитое состояние днём в аэропорту и заигрывания по пути в город, неожиданную холодность вечером в театре и побелевшее от высокомерия лицо в такси, а ещё и косые жадные взгляды пару часов назад, я вдруг опять удивилась его непредсказуемым действиям.
Брэндон опустился на лавку рядом со мной, бесконечно убирая непослушные влажные волосы со лба.
― Как тебе твой новый напарник? ― Полуприкрытые веки и расслабленные уголки искусанных губ превращали насмешливого сорванца в красивого уставшего мужчину. Я плавно приподнялась, чтобы рассмотреть его ближе. Слишком изящные для парня черты лица, делающие из него объект для женских восхищений.
― Хорошая физическая подготовка и большое желание танцевать, ― дыхание подводило меня, несмотря на затянувшийся отдых, пульс раздавался в ушах. ― Но честно говоря, чего-то не хватает.
― Да… Здорово, что ты это видишь, ― он непосредственно улыбнулся, словно плут, довольный удавшейся шалостью. ― Парень слишком мягкотелый и обходительный, тебе не такие нравятся.
Исподтишка вырывающиеся из него колкости в очередной раз меня потрясали. Но я была слишком уставшая, чтобы злиться или искать достойный ответ, попытавшись хотя бы спрятать в глазах удивление. Я просто решила поддержать разговор.
― Изабель тебе тоже не подходит — слишком стервозная, ― лицо Брэндона дрогнуло суровым выражением, поселяя во мне сомнения по поводу справедливости этой фразы, но, немного погодя, он хитро покосился на меня и слабо хмыкнул. От злости не осталось и следа.
У нас завязался довольно пикантный компрометирующий диалог, который как бы не клеился. Блондин не особо старался его продолжить, видимо, согласный со всеми прозвучавшими фактами; меня тоже всё устраивало. Мы ещё немного помолчали, пока находиться друг с другом в тишине столь продолжительно не показалось законченным абсурдом. Тогда мужчина поднялся, собираясь снова оставить меня в одиночестве.
 
― Я даже немного соскучился по всем этим разборкам, ― ручка двери щёлкнула под его прикосновением. ― Надеюсь, Макарти не станет затягивать с нашими с тобой репетициями.
  
1.7
 
Брэндон вышел в зал, и его недавнее присутствие теперь выдавал лишь быстро растворяющийся в воздухе томный мускусный запах. У меня не было никаких ощутимых сил противостоять желанию беспричинно смеяться: мы стали коллегами и поддерживали разговор, как умели, но даже шуточный сексуальный подтекст привёл меня во внезапную эйфорию. Неугомонное щекотливое наслаждение терроризировало тело. "Слишком мягкотелый и обходительный, тебе не такие нравятся" ― с тревожным предвкушением, долей ужаса и непонятно откуда взявшимся умилением, раздирающим мою грудь на изнывающие отголоски счастья, я поняла, что блондин как никогда прав.