За кулисами (СИ)

Брэндон высадил меня у главного входа, и не успела я нормально поблагодарить его за помощь, как дал по газам. Его поведение теперь меня ни чуть не впечатляло, ведь это постепенно входило в привычку, и для меня становилось нормой то, от чего раньше у меня бы волосы встали дыбом. На сегодняшней репетиции сочтемся.
Номер в Плазе действительно был прекрасен. Шикарная мягкая кровать, просторная, дорого обставленная комната и панорамное окно. Я догадывалась о стоимости, а потому даже надеялась с первой зарплаты снять квартиру, но быстро откинула эти правильные мысли, подойдя к окну с видом на Центральный парк. Душ и свежая одежда благотворно повлияли на мой внешний вид, но спать я не собиралась: нужно узнать о своей новой роли в постановке и начать в неё вживаться, чтобы потом окончательно в ней раствориться. Для меня это было важнейшей миссией, что мне приходилось нести в танцах, и закончив приводить себя в порядок, я набрала номер Крэга, готовая к новым указаниям. Я мечтала приступить к своим обязанностям немедленно.
***
Сегодня в театре Гершвина не было показов. По телефону меня предупредили о чужих декорациях, так как в нынешнем сезоне проводят постоянно действующую по субботам театральную постановку. Крэг должен был собрать основной состав, чтобы прочувствовать масштабы сцены, обговорить сценарий и роли, с кем-то впервые, а с кем-то подробнее. От места сборов до отеля было пятнадцать минут ходьбы: я вооружилась спортивной формой, джазовками и с бешеным сердцебиением направилась на торопливую прогулку по Нью-Йоркским достопримечательностям по пути к театру.
Осеннее пальто плохо спасало от наступивших заморозков. Я обняла себя за плечи, пытаясь закрыть грудь от пронизывающего ветра, и торопливыми цокающими шагами смеряла авеню. Габариты сопровождающих улицы высоток приводили в чувство робости, а завывающие злые вихри усугубляли мою дрожь от волнения: я миновала Бродвей, и за поворотом меня ждало что-то неизвестное и по истине грандиозное.
Здание без окон, как единый громадный монолит, возвышалось на колоннах над сквозным проходом между улицами, у входа сновали сотни прохожих: я юркнула внутрь и обратилась в кассы, предъявив документы и сообщив, к кому я пришла, после чего через неприметные двери меня пропустили в светлый богатый холл. Загадочный проход в самый большой театр Бродвея навевал на меня мысли о волшебной Нарнии. Внушительные балконы и увесистые лестницы по соседству с современными эскалаторами выглядели, как сказочные островки в безграничном пространстве. Тяжеловесный белый мрамор и необъятные колонны стремились к затерявшемуся в массивных сверкающих люстрах потолку.
С минуту простояв с поднятой головой и любуясь масштабами модернистской архитектуры, я двинулась в сторону группы молодых людей, неспешно разгуливающих по широким лестницам. Я прибилась к их компании, признав в вальяжно расхаживающем по холодному камню мужчине со светлой уложенной прической Брэндона.
― Привет, беглец, ― он спокойно обернулся ко мне и позволил себе слегка улыбнуться. Тонкий свитер и строгое пальто поверх чёрной облегающей одежды превратили эксцентричного гиперактивного пьяницу в привлекательного завидного холостяка. Я бы посмотрела, как он заявится в театр в рваной, провонявшей сигаретами куртке.
― Виделись, ― Брэндон держался поотдаль от остальных, но и ко мне не стремился примкнуть, делая вид, что рассматривает алый бархат на балконных периллах.
Его сдержанное недружелюбное настроение оставляло желать лучшего. Я двинулась дальше, не отбиваясь от компании свежеиспечённых коллег, попутно запоминая дорогу в закулисье.
Нас ждали тёмные коридоры и раскрытые подсобки, петляющие вокруг концертного зала; несколько просторнейших гримёрных комнат, устланных зеркалами. Через чёрный ход мы попали в правую ложе, нависшей над рядами спускающихся к оркестровой яме бархатных стульев. Соседний балкон, словно каменная массивная раковина, удерживала шеренги бесчисленных опустевших мест для завороженных спектаклем зрителей.
 
Завидев сцену, я ахнула: она была необъятна, увешана тёмными тканями и огромными чудными декорациями, словно злодейское логово. Нам говорили, что реквизит чужой; я попыталась представить, за сколько шагов возможно преодолеть ширину от двух соседних карманов кулис. Арка зрительно сужала визуальное пространство, но я не могла отделаться от ощущения, что эта сцена сравнима с футбольным полем. Поразительный простор для фантазии.
― Здравствуйте, вижу, что уже ознакомились, с чем будете работать, ― Крэг вошёл через противоположный вход и направился к нам, перемещаясь через сложенные стулья и громко приветствуя. На мужчине была надета рубашка навыпуск недешёвого лейбла.
― Привет, ― Макарти пожал руки каждому парню в коллективе и учтиво кивнул женской половине. ― Спустимся к сцене, хорошо?
Мы двинулись вслед наставнику, петляя по лестницам; я же начала всматриваться в лица. Рядом шла статная девушка с длинными ровными волосами, тёмными, как смоль. Мелкие, округлые черты выразительного личика и широкие скулы придавали ей надменности и высокомерия, но невинный взгляд шоколадных глаз затмевал её горделивые южно-американские корни. Поотдаль шёл скептически настроенный Брэндон. Я видела, как с ним пытался познакомиться красивый разговорчивый мулат, но светловолосый был рад бы лишь женской компании. Это точно.
Наконец, мы оказались у парапета оркестровой ямы.
― Её задействовать не будем, установим подмостки и продлим авансцену. За задними кулисами скрыто углубление — там будет многосторонняя подвижная конструкция, которая будет использоваться для того, чтобы обозначить смену локации, и также она станет опорой для танца. Её уже изготавливают по моему заказу, поэтому скоро увидите не только на бумаге. ― Крэг самозабвенно рассказывал о задумке, активно жестикулируя и указывая на разные зоны так, что я живо представляла себе все его сумасшедшие идеи. ― С одной стороны она будет выглядеть, словно многоэтажный замок с миниатюрными балкончиками на разных уровнях. Внутри спиралевидная лестница, но если потянуть за дверные створки — они раздвигаются и конструкция перегруппировывается, изменяя внешнюю форму. Будет похоже на широкую лестницу в небо. Если развернуть этот замок другой стороной, то можно будет показать зрителю другую архитектуру — конструкция станет подобием горных пород, водопада, на который будут направлены проекции воды. ― Я слушала открыв рот.
― Многофункционально, ― черноволосая девушка, впечатлённая декорациями, завороженно смотрела на сцену, а потом заглянула в кулисы. ― А что по лестницам?
― Они будут. Передвижные декорированные лестницы, которые вы сможете также использовать в танце. Все манипуляции с конструкциями будет проводить спецгруппа, десятки помощников в чёрных светоотталкивающих костюмах. Девяносто процентов изменений локаций будут отыграны при помощи света, проектора и музыки. Каждое передвижение конструкций будет нами спланировано, вы будете в курсе любой мельчайшей детали. ― Крэг мельком осмотрел наши поражённые лица и довольно развёл руками. ― Это ещё не беря в расчёт кулисные ткани, смену костюмов, грим на вашем теле, неподвижные жёсткие декорации. Технической работы много — команда у нас обалденная. В театре будем работать не всегда, периодически будем появляться в студии, так как зал бывает занят несколько раз в месяц для показов, но всегда имейте в виду, с чем вы имеете дело. Помните, какие здесь масштабы. Репетиции будут каждый день — частные и периодически коллективные. Будем отрабатывать на одном уровне и ваши сольные партии и массовые номера, которые будет танцевать полный состав. Отдельно от вас будет репетировать массовка, склейка будет за три месяца.
 
Впервые в жизни я участвовала в подобной грандиозном проекте. От накатившего дикого ликования я готова была взлететь под потолок. Только бы запомнить всё, что говорит Макарти…
― Это был краткий анонс предстоящих технических работ. Надеюсь, впечатлил вас. Теперь обговорим самое важное — сценарий, ваши роли. Поймите, я буду рассказывать то, что хотелось бы мне видеть, как создателю этой идеи, но всё это вы будете передавать лишь языком тела. Никаких слов. Только танец, ― Крэг предложил нам занять несколько первых рядов, а сам расположился напротив, развернув стул спинкой перед собой. Едва мы пришли во внимание, наставник начал повествовать. ― Я вижу главного персонажа — принц ли это или король, возглавляющий страну — он главный там, где каждый человек — танцор, звено единого механизма. В их социуме принято общаться безмолвно, одним лишь языком тела. Каждый день принц и его подданные призывают к источнику — к горному водопаду — за живительной водой и дождями, ― мужчина бросил учтивый взгляд в сторону Брэндона, давая ему понять, что роль принадлежит ему.