Препод от бога (СИ)

— Так не жди, — посоветовал я. — Мое отсутствие почти на год — чем не несчастье? Может, твое предчувствие уже оправдалось.
Мира ласково мне улыбнулась.
— Это несчастье, конечно. Но не очень большое. Я же тебя все равно хотя бы раз в неделю ночью видела! А теперь и чаще буду. И главное — я точно знаю, что ты жив, что с тобой все в порядке, что ты меня любишь… чувствую. Разве же это разлука? Да, хочется коснуться тебя, обнять, — в доказательство она взяла мою ладонь двумя руками и потерлась о нее щекой. — Но Ханне и Рагне во сто крат тяжелее в этом плане — а они не жалуются! Так что и я не буду.
  
У меня аж сердце защемило от нежности. Я схватил Миру, прижал к себе…
— Нет уж, — засмеялась она, чуть отстраняясь. — Пойдем-ка вниз все-таки, не я одна по тебе соскучилась! Мы с тобой еще ночью успеем. Первый мой голод ты утолил, и хватит пока.
— Достойное самообладание! — улыбнулся я.
И тут меня как обухом по голове ударило.
— Мира… — сказал я. — А ты ведь сейчас противоречила моему прямому приказу!
— Да? — удивилась она. — Да ну, не говори ерунды. Ты мне ничего не приказывал.
— Я тебя схватил и прижал к себе! Ты раньше в таких случаях становилась податливой, обмякала вся… И вообще ты раньше куда реже мне противоречила, чем теперь!
— Это не прямой приказ, — нахмурилась Мира. — Но если хочешь, потом проверим.
— Хочу проверить сейчас, — сказал я, потому что сердце у меня билось тяжело и глухо. Я сам не понимал, чего во мне больше, радости или тревоги. — Мира, встань с кровати!
— Ну вот, встаю, — сказала моя жена, поднимаясь. — Пойдем-ка вниз, действительно…
— Да нет, попробуй не делать то, что я приказываю! — воскликнул я. — Сейчас ты просто выполнила мою просьбу. Попробуй не выполнять. Почеши ухо!
Мириэль чуть приподняла руку — и тут же ее опустила.
— Подпрыгни! — резко сказал я. — Это приказ!
Мириэль осталась стоять.
— Очень странное чувство… — медленно произнесла она. — Я чувствую… как будто желание сделать то, что ты от меня хочешь. Довольно сильное. Но вполне преодолимое! А раньше не могла даже подумать ослушаться, когда ты именно приказывал! Или когда тот… — ее лицо исказилось от ненависти и отвращения.
— Ну-ка, а теперь ты попроси меня сделать что-нибудь, — взволнованно попросил я.
— Хм… — Мириэль сделала вид, что задумалась. — Как насчет… снять рубашку? Я немного жалею, что не дала тебе раздеться, люблю на тебя смотреть.
Я расхохотался, скинул рубашку, сам вскочил с кровати, схватил мою эльфийку в охапку и закружил по комнате.
— Мира! Мира, ты понимаешь, что это значит⁈ Твоя Клятва выправилась! Это снова Клятва, а не заклятье подчинения! Наши воли слились, а не твоя подчиняется моей! Я тоже ощутил внутренний позыв сделать то, что ты меня просишь! Не очень сильный, но вполне явственный!
Глаза Миры расширились — и она крепко обняла меня.
…Тут логично следует вывод, что к гостям мы спустились еще через полчаса, зная наш с Мирой совместный темперамент, — но нет. Наоборот, я тут же торопливо оделся, и мы чуть ли не помчались вниз: рассказать всем эту сногсшибательно хорошую новость.
Наше известие орки и Габриэль встретили овациями и воплями радости. Ханна и Леу вопили и радовались вместе с ними, а вот Рагна осталась серьезной.
— Почти уверена, что это воздействие твоего благословения Белого мужа так проявляется, — сказала она. — Исправляет то, что было извращено. В отличие, скажем, от Света соответствующего бога, который просто уничтожает скверну. Но это нужно обсудить подробнее.
— Обсудим и это, и другие темы, — пообещал ей я. — Но — завтра. Сегодня я собираюсь просто радоваться! Да, и еще… Сделаешь нам ночью божественный сон?
Рагна улыбнулась.
— У меня уже все готово.
* * *
Первая половина следующего дня, как я ни порывался посвятить ее работе, все равно прошла в заботах отнюдь не хозяйственных — Леу дорвалась до свободного полета над горами и летала всю ночь, но утром пришла и потребовала свою долю внимания! А с учетом того, что она понемногу подстраивала свою анатомию под человеческую, секс с ней становился все более длительным, разнообразным и приятным для нас обоих — хотя и первые разы, в общем, были ничего себе.
Учитывая, что Мира тоже изголодалась, и что Рагне я обещал божественный сон (только в нем и довелось поспать!), я из постели выбрался чуть ли не к полудню! И тут же побежал в детскую, возмещать недостаток внимания малышне. Сашка уже не только ходил, но даже прыгал, и пытался говорить первые слова — получалось очень смешно. Я боялся, что он меня не узнает, но нет, сразу узнал:
— Тятя! Тятя! — да, так он и звал меня, «папа», видно, было для него сложновато. Он и вместо «мама» говорил «мямя» — причем обращался так к Мириэль и Рагне одинаково.
А еще, когда я его обнял, он похлопал меня по щекам своими пухленькими ладошками, и тут же заявил:
— Дай!
— Что дай? — спросил я у него.
— Дай! Куусь!
— Дай укусить? — не понял я.
— Кууусь!
— Значит, дай что-нибудь вкусненькое, — засмеялась Ханна, висящая у меня на поясе. — Специальные фруктовые шарики стоят в коробке во-он на той полке, это лакомство только за какие-нибудь достижения. Готовить их непросто, но Сашка их любит больше всего на свете. Он тебя пытается продавить, думает, ты не знаешь.
— Ладно уж, за встречу можно парочку, — решил я, доставая из коробки пару кругляшков, похожих на желейные конфеты. — Но — только один раз, понятно, молодой человек?
Сашка деловито кивнул, пожирая желешки, как молодой хомячок.
Лида пока особенной индивидуальности не проявляла: лежала, махала ручками, шевелила губками. Само очарование! Но с ней пока даже не поиграешь особо, хотя пальцем по ее ладошкам я проводил, наблюдая хватательный рефлекс. И на животик положил, глядя, как она тут же начала шевелить ручками и ножками.
Пока тетешкался с сыном и дочкой, нашел время заодно расспросить Рагну о том, что смутно не давало мне покоя с моего возвращения. А именно — с этой «скелетной» системой сигнализации, которую она устроила в детской.
Раньше я бы и не задумался — да, собственно, и не задумывался прежде, до того, как начал преподавать в Академии, а значит, и волей-неволей учиться основам некромантии самому. Но теперь обратил внимание на некоторые нестыковки. Ну и смог задать моей самой ученой жене более предметные вопросы.
— Это связано с тем, за что меня назвали «Серой», — объяснила Рагна. — Поднимать крыс и мышей все могут, это, как ты сам теперь знаешь, упражнение для первого-второго курса. А вот я научилась их так программировать, чтобы они следили за обстановкой и сообщали мне информацию условными сигналами. Слишком много им не поручить, например, для войсковой разведки использовать сложно: крыса в траве не сосчитает, сколько всадников мимо нее проехало. Да и кодировать сложные сообщения скелет не сумеет, тем более крысиный. Так что в основном это простое «да-нет». Произошло какое-то событие или не произошло. Для Саши я сделала так: пометила одну крысу синим и велела ей бежать ко мне, если Саша проснется. Пометила другую красным и велела ей бежать ко мне, если он будет метаться по постели, или кашлять, или его вырвет, или что-то в таком духе.
— Понятно, — сказал я с уважением. — Потрясающе.
— Пустяки, — улыбнулась Рагна, но было видно, что ей приятно.
— А как ты их удаленно программируешь? — спросил я. — Я тут вычитал, когда к лекциям готовился, что мелкие скелеты слушаются некроманта только в прямом радиусе. На удаленное следование инструкциям у них просто не хватает физической мощности. Это что-то хотя бы размером с кошку надо.
  
— А! — усмехнулась Рагна. — А это вторая моя уникальная наработка. Я внушаю этим крысятам, что я — глава их стаи. И я научилась делать это внушение вирусным. То есть они находят другие крысиные трупы, и мое воздействие перепрыгивает на них. Это сложно, я много лет тренировалась, но в итоге получила весьма зрелищные трюки! Да ты и сам видел.