Препод от бога (СИ)
Впрочем, может быть, меня навели на этот путь размышлений ложные аналогии из моего мира? Сразу представились капсулы с клонированными девушками в подземелье, вот это все. А Рагна на самом деле имела в виду что-то совсем другое! Так что я продолжал прилежно читать и делать выписки.
С другой стороны, пусть даже способ долгий, муторный, затратный — но работающий… Как знать, нельзя ли его переиначить не для лича, а для филактерия? Может быть, и филактерий Ханны можно поместить в такое же искусственное тело? Если так, то ура — я нашел способ оживить сразу двух своих жен вместо одной! И одновременно с «ура» — «ох». Потому что повторять вот эту вот муторную канитель, которую я предвидел впереди, дважды…
По моим прикидкам, выращивание даже одного такого тела должно было занять лет десять. Может, чуть больше, с учетом, что у нас есть свой маг Природы, способный ускорить рост. Но в любом случае — это что же, получается, только через двадцать лет (при условии, что для Ханны способ тоже подходит, а я пока не был в этом уверен) мы сможем зажить всей семьей? Да уж, перспективочка… Мне, если я верно интерпретировал то, что я вижу в зеркале, будет к тому моменту уже за сорок биологических лет.
С другой стороны, богиня пообещала мне в благословении «здоровье и долголетие». Думаю, с учетом реалий мира лет на сто тут я могу рассчитывать точно. Да еще и некромантское исцеление и омоложение есть… Нет, принимая во внимания все обстоятельства, двадцать лет — не так уж и много!
Как раз над чем-то таким я и раздумывал, когда услышал удивленный возглас:
— Кого я вижу! Рей Вяз, ты что ли?
Голос был незнакомый: ломкий юношеский басок. А интонации — вполне узнаваемые.
Я обернулся — и, ожидаемо, увидел тощего долговязого подростка, богато одетого, в берете с пером и с улыбкой до ушей. Колин Старый собственной персоной! Его никак нельзя было перепутать сейчас с д’Артаньяном или с принцем Бэзилом: он выглядел старше их обоих и, потеряв детскую пухлость, заодно потерял и приятную внешность! Бывает такое: некоторые очаровательные дети становятся очень некрасивыми подростками, а потом, если повезет, вполне симпатичными взрослыми — но Колин до последней стадии еще не дошел! У него торчали уши, выпирали скулы, кадык неловко дергался на длинной шее, а веснушки так и пылали. Впрочем, обаяние в широкой улыбке омоложенного мага никуда не делось.
— Рей, точно! Ни фига себе!
Колин полез обниматься, я ответил. Неформального соревнования «кто крепче», как с Мишелем, не получилось, но я отметил, что мой бывший соратник тоже физическими упражнениями не пренебрегал — не только магией занимался! По сложению он выглядел лет на пятнадцать — такие пятнадцать лет, которые ближе к взрослому, чем к ребенку. Да и ростом вытянулся уже почти с меня.
— Ну охренеть вообще! — Колин понизил голос. — Откуда у тебя Ядро взялось⁈ Я еще сначала подумал — нет, не он, просто похож… А потом ты этак вздохнул и потянулся — ну точно ты. И я обалдел совсем. Это что такое, тоже дар богини Любви? Боги разве так могут?
— Нет, не могут, — так же тихо отвечал я. — Ну или могут, но это не дар богини. Это маскировка от Рагны, один интересный артефакт с Ядром животного в центре. Пришлось вот так схитрить, чтобы проникнуть в библиотеку… Не выдашь?
— Ты что, нет, конечно, скорее, помогу! — Колин оседлал стул рядом со мной. — Слушай, может, тебе какие-нибудь редкие книги нужно получить? Могу записку от преподавателя сообразить.
— Да я сам преподаватель… — вздохнул я, уже понимая, что с шансами моему инкогнито пришел конец.
— Ого! — Колин сделал большие глаза. — Это как тебя угораздило⁈ И как они тебя взяли без диплома? Что, факультет Нежити уже реально на все согласен?
Я усмехнулся, отметив еще одно прозвище некромантского факультета. При мне нас называли Неживыми, Мертвяками и даже Неженками (конкретно первокуров), а вот Нежить — это я слышал впервые.
— Почти. Но на самом деле они меня просто перепутали с одним из кандидатов на вакансию, а диплома просто не спросили — видно, по запаре. У них как раз секретарь в декрет ушла, на ее месте новенькая…
— Куда ушла?
— Отпуск взяла в связи с родами.
— А! Ну да, ну да… — Колин покивал. — Ва-абще! Обалдеть! Ну ты крут, мужик! — Он сдавленно захихикал, прикрывая рот рукой. — А Ковен еще меня называет авантюристом! Ну да посмотрим, что они теперь Амалии скажут! — И он захихикал еще сильнее. — Слушай, а ты что, выходит, с этим артефактом и колдовать можешь?
— Не, не могу, — отперся я. — Но первокурсникам пока моих знаний хватает. Выкручиваюсь. Не знаю, что буду делать, когда в следующем семестре практические занятия пойдут… Ну, пару раз, наверное, попрошу одного мальчика ассистировать, он у нас уже собаку как-то поднял. А так понятия не имею.
Колин снова захихикал.
— Спорим, ты выкрутишься? Я в тебя верю!
— А сам ты как? — Сменил я тему. — В каком качестве здесь? Вроде в библиотеку все еще никого, кроме работников Академии не пускают…
— Так именно в этом качестве! — Колин приосанился. — Я теперь преподаватель!
— Недавно заступил? — Удивился я. — Под конец семестра?
— Почему? Я тут с конца августа, как все…
— А почему я тебя не видел?
— Не знаю, я, вообще-то, тебя видел, но был уверен, что просто чувак похожего роста и сложения — Ядро-то в глаза первым бросается… А! — Тут Колин просиял. — Ты меня тоже видел, но не узнал! Ты насчет моей фамилии-то в курсе?
— Нет.
— Колин Эрроу меня целиком зовут! Профессор алхимии Эрроу с факультета Воды — это я!
Да, кажется, я пару раз мельком видел этого профессора в столовой и в коридорах…
— Но он же такой старенький, седой, с палочкой ходит… — Начал я.
— Ну так! — Колин обрадовался еще сильнее, потом выхватил из кармана накладную бороду, как-то приладил ее к лицу и…
И вместо мальчишки в накладной бороде на меня вдруг посмотрел умудренный старец с коричневым морщинистым лицом и пушистыми белыми бровями, действительно с длинной бородой — которая выглядела абсолютно естественная, будто настоящая!
— Ты тоже крут, — с уважением сказал я. — Ничего себе фокус. Это материальная иллюзия, как у Рагны?
— Ага, у нее прием подрезал… Ну, тут смесь материального и нематериального, если времени побольше, я еще кожу одним хитрым алхимическим составом обрабатываю… — с этими словами он снял бороду, тут же превратившись обратно в подростка, и убрал ее в карман. — Модулятор голоса тоже по ее образцу сделал, она любезно прислала мне спецификации! В общем, пока никто не расколол. И отлично, а то студенты меня как пацана иначе не воспринимают…
— Ну, студенты, может, и восприняли бы, — весело сказал я, — зато сняв маскировку, как удобно по девичьим спальням лазать!
Колин густо-густо порозовел. Особенно малиновыми стали оттопыренные уши.
— Все-то ты знаешь!
Настала моя очередь хихикать.
— Да ладно тебе, — махнул рукой Колин. — Я наконец-то в возраст вошел, когда надо мной не смеются! То есть смеются, конечно, еще как, но сразу не посылают. А потом уж мне обычно удается доказать, что мастерство-то не пропьешь! — Он подвигал бровями. — Так что отыгрываюсь за столько лет воздержания…
— Ну давай, смотри, из Академии не вылети со скандалом, — весело сказал я.
— Смотри сам не вылети! — фыркнул он в ответ. А потом вдруг неожиданно для меня спросил: — Слушай, а ты о Кэтрин что-нибудь знаешь?
Вот тут я не на шутку удивился.
— Почему ты меня-то спрашиваешь? Вы же с ней целый год вместе путешествовали…
— Ну, чуть меньше года на самом деле, — поморщился Колин. — А с тех пор, как расстались, от нее ни слуху, ни духу… Вот я подумал — может, Ханна с ней списывалась?
— Нет, — покачал я головой. — Я помогал Ханне написать ей несколько писем, да и сам от себя писал. Но она ни разу не ответила.
— Эх… — Колин вздохнул.
Я ощутил, как меня охватывает нехорошее предчувствие.
— А как вы с ней расстались-то? Не поссорились?