Препод от бога (СИ)

То есть пребывать на лекциях в виде ящерицы или даже в одной из своих более компактных драконьих форм Леу не сможет.
— Вот гады! — возмущалась драконица. — Я как раз к ним хочу поступить, чтобы освоить человекоподобную форму! А они! Не пускают без человекоподобной формы! Ну и смысл тогда⁈ Зачем они вообще нужны⁈
— Постой-ка, торопыга, — сказал я ей. — «Человекоподобная» не значит «человеческая»! У тебя затык с чем, ведь только с переходом через барьер семейств?
  
— Ну… да, наверное.
— Так что тебе мешает сделать форму с двумя ногами, двумя руками, человеческой попой, чтобы нормально на лавку сесть, и головой сверху? Но при этом — зеленую, чешуйчатую… или любого другого цвета. Ведь бывают же двуногие ящерицы!
— Ну… можно попытаться, — неуверенно задумалась Леу. — Я как-то никогда не подходила так к этому делу…
— А у твоих родных такое не принято?
— Ну, у нас считается, что придумывать формы, которых нет в природе, значит рисковать своим здоровьем! — объяснила Леу. — Поэтому если кто-то реально не видел ящерицу, похожую на человека, лучше такую не делать. А то мало ли, вдруг печень откажет, или сердце не так будет биться… Можно не заметить и угробить себя нечаянно. Но у меня Ядро Природы, мне ничего не будет!
Меня это слегка встревожило, но Рагна, к которой мы пошли на консультацию, заверила, что Леу абсолютно права.
— Я читала про эту опасность метаморфоза, причем не только в вымышленных тварей, но и вообще. Поэтому, хотя теоретически не только маги Природы, но и маги Воды, допустим, и даже маги Огня до некоторой степени способны на перестройку своего тела, кроме магов Природы и магов Артефакта никто на это не решается!
— А маги Артефакта — дай угадаю, всякие улучшенные глаза себе вживляют? — предположил я.
— Да, когда старые и опытные, — подтвердила Рагна. — Когда молодые — просто очки с подсказками мастерят.
И вот так Леу, получив от нас добро, стала пытаться!
Сперва у нее выходили сплошные велоцирапторы, иногда что-то типа тиранозавров. Потом она научилась приделывать к ним нормальные руки на нормальном плечевом составе. Потом, еще чуть позже, смогла сформировать почти человеческую ладонь (ну, поуже, ну, пальцев четыре штуки и с когтями, но это такая мелочь!). В принципе, минимальным требованиям эта форма удовлетворяла — нам уже можно было ехать. Наконец, буквально за два дня до запланированной даты отбытия, на рассвете весь дом разбудил громкий вопль Леу:
— У-и-и! У меня получилось!
К счастью, я вовремя сообразил, что вопль радостный, и сам не выскочил голышом с Ханной наперевес, и Мириэль не дал (а она пыталась; с шестимесячным животом это выглядело особенно мило). Мы оделись и более-менее спокойно спустились в гостиную — где за столом, чрезвычайно радостная, сидела, постукивая хвостом по полу, ящеродевушка!
Не знаю, как эту форму еще назвать. Голова у нее была плюс-минус драконья, только поменьше. А вот все ниже шеи — узнаваемой человеческой формы, только в чешуе. Ну, руки, как я уже сказал, когтистые с мелкими ладонями, ну ноги с длинными когтистыми стопами и в принципе сами чересчур длинные для маленького тела, как будто она собралась ставить рекорды бега. Но это уже реально мелочи! А главное, Леу создала себе грудь. Большую, красивую… и, видимо, совершенно нефункциональную, потому что сидела она без одежды, и видно было, что на этих выпуклостях нет сосков, а еще что они, судя по тому, как на них воздействовала гравитация, значительно тверже, чем у человеческой женщины.
— Все хорошо, — критически сказала Рагна, обозревая это великолепие, — но зачем ты создала имитацию молочных желез с жировой тканью, когда самых желез не предусмотрено?
— Потому что это любимая часть тела Андрея, — очень удивилась Леу. — Я хотела сделать ему приятное! Ему же со мной еще вон сколько возиться!
М-да. Ну что ж, раз так, то не возражать же мне!
…И вот именно так Леу выглядела, когда мы прибыли на постоялый двор. Только, разумеется, приоделась: надуманное ей тело по пропорциям совершенно не соответствовало ни Рагне, ни Мириэль, так что Рагне пришлось спешно с нуля придумывать ей гардероб. Кажется, моя некромантша вошла во вкус, потому что платья для Леу получились разных фасонов, а не только такого, как носила сама Рагна (приталенные, юбка в пол, воротник-стойка, длинные рукава). Мира ей помогала, так что эти наряды вдобавок украсились тесьмой, вышивкой и даже кружевом! (Плетение кружев у нас освоила именно Мириэль, но Рагна, поняв процесс, могла делать это гораздо быстрее.) В общем, теперь Леу никто не перепутал бы с неразумным ящером, и влезть в неприятности из-за этого мне не грозило.
…Но в неприятности влез я, причем совершенно по своему почину.
Потому что уже наш первый вечер в дороге начался с того, что я стоял на пороге чужого номера, а передо мной на коленях валялась незнакомая маленькая девочка, цепляясь за край моего камзола.
— Добрый господин! Не бросайте нас! Добрый господин! Я не перенесу, если меня отправят назад!
И пришлось мне поднимать девочку, успокаивать, говоря, что все будет хорошо, что все разрешится, что завтра же поедем в Нент… У тебя есть носовой платок? Ну ладно, держи мой, вытри слезки, ты же на некроманта едешь учиться — знаешь, как их все уважают? Зачем же плакать? Да и красивая ты слишком, чтобы реветь, а когда плачешь, сразу хуже становишься… (Чистая правда: при общей похожести на Рагну, прижизненного «супероружия» той — умения красиво плакать — у нее не было). Уф, уговорил! Потом опросил парней:
— Ну что, жалобы, просьбы есть? Еды хватает? Другое что-нибудь нужно?
Двое горожан переглянулись, ответил, к моему удивлению, тот, который похуже одет:
— Спасибо, господин учитель, у нас все есть.
А Д’Артаньян хранил гордое молчание. Ну и ладно тогда
Я пожал плечами и сказал:
— Значит, выдвигаемся завтра с утра… Так, что у вас с транспортом?
Естественно, транспорта никакого не было!
— Тогда не прямо с утра, — решил я. — Разыщу сперва для вас средство передвижения, потом поедем. Но точно до обеда отправимся.
Если после обеда, придется еще один день им оплачивать, а у меня денег с собой не так уж много — особенно учитывая траты еще на четыре рта! То есть на самом деле есть кубышка для непредвиденных обстоятельств, упрятана в Ночке (недавно я научился не только прятать в нее золото, но и извлекать оттуда). Однако это действительно если что-то совсем серьезное.
В общем, я распрощался с ребятами, выяснил их имена и возраста — и записал в пока еще девственно чистый блокнот для заметок. И откланялся.
Сперва я постучался к Лиихне, тоже спросил, все ли у нее нормально и не нужно ли чего. Орчанка ожидаемо сказала, что все хорошо. Тогда я наконец-то открыл дверь нашей спальни.
— Леу, слушай, извини, что мы задержимся в дороге, но там совсем мелкие ребята…
Но Леу и не думала меня ругать! Она кинулась мне на шею с объятиями, явно подражая Мириэль, и даже хвостом обвила — а вот это уже лично ее.
— Ре-ей… — сказала она шепотом. — Я решилась! Я расспросила Рагну и сделала в этом теле максимально похожую на человеческую половую анатомию, которую смогла! Она мне вчера вечером дала добро, сказала, что нормально получилось, ты справишься! Можно… можно мне тоже? Вот этого всего, чего ты с девчонками делаешь?
  
Глава 2
 
Немертвая собака и просьба Леу
 
— Можно… можно мне тоже? Вот этого всего, чего ты с девчонками делаешь? — спросила Леу. И добавила, видно, чтобы я точно понял: — Я имею в виду, плотской любви!
  
У меня аж дыхание перехватило от неожиданности.
Нет, не то чтобы я совсем не думал на этот счет… Наоборот, у меня мелькали мысли, что Леу в этой форме вполне могла бы… ну, или, точнее, я бы мог. Однако эти мысли дальше полуоформленных идей не шли. Потому что, с одной стороны, конечно, она моя жена, я взял на себя определенные обязательства — и даже успел за эти два года полюбить мою драконицу. С другой стороны, в этой любви было пока еще много… опекунско-отцовского, что ли? Или, точнее, чувств «доброго дядюшки», потому что она ведь даже едва жила под моей крышей!