Препод от бога (СИ)

Так что специально для дворников я добавил:
— Давайте-давайте, работа руками — необходима для включения в некромантию! Трупы вскрывать-то не магией будете, а вот этими вот белыми пальчиками, — я для наглядности пошевелил пятерней. — Так что уборка в подвале — самое то, чтобы натренировать брезгливость… для тех, у кого она есть.
Я ожидал, что с Маргаритой-дворянкой будут проблемы, однако девочка на удивление, хоть и морщила носик, пошла в подвал без дальнейших споров и работала… ну, не ловко, но, по крайней мере, старательно. Кажется, ей это все действительно даже показалось интересным! Или, по крайней мере, новым. Аня, разумеется, тоже не возразила. А вот «средняя» девочка, Мелисса, которую я сперва счел беспроблемной, тут же начала:
  
— Господин учитель, а эта швабра тяжелая…
Я прикинул размер, положил швабру на лавку, стоявшую в подвале, и рубанул ребром ладони — одно из упражнений на резкий выпад энергии, которым учила меня Ханна. И чуть ли не единственное, которое я за два года успел отработать так, чтобы каждый раз получалось без осечек. Вот и теперь получилось: примерно треть черенка швабры послушно отлетела в сторону.
Дети уставились на это с ошарашенными выражениями на лицах.
Я протянул усекновенную швабру Мелиссе.
— На. Владей. До конца года это твой личный инструмент.
— Ой, а можно мне так же? — обрадовалась Аня. — А то у меня тоже тяжелая!
Пришлось повторить на бис.
Мальчики пошушукались, потом Жан спросил:
— Господин учитель, это какая-то магия?
— Всего лишь сила рук, — пожал я плечами. — Кстати, некроманту тоже полезно. Где сила — там и выносливость. Где выносливость — там мощные заклятья. Еще физические упражнения дают хорошее настроение, а некромантам это особенно важно. Так что с завтрашнего дня мы с вами и зарядку делать начнем.
Мальчишки после этого убирались в подвале вообще без звука, а вот на Мелиссу, кажется, фокус впечатления не произвел. Она еще несколько раз подходила ко мне с похожим нытьем:
— Господин учитель, а эта тряпка не отжимается…
— Господин учитель, а я занозу посадила…
— Господин учитель, а мне холодно…
Ответы у меня были короткие:
— Отжимай сильнее.
— Занозу вытащу, когда закончим.
— Никому не холодно, а тебе холодно. Потому что ты не работаешь, а ноешь. Давай-ка энергичнее. Или хочешь сказать, что ты успеешь сделать меньше, чем маленькая Анна?
Сработало! Мелисса, надувшись, отстала и работала вместе со всеми, больше не требуя для себя особого отношения. Да и группа вся стала сплоченнее. Я работал вместе со всеми, но так, чтобы не сделать львиную долю, успевая поглядывать за ребятами, отряжать их на совместные задания («Финн, Эдвин, ну-ка вынесете вот этот старый стол в коридор… Нет, не на помойку, он нам еще пригодится! Роже, Гийом, поглядите, тут что-то присохло… Держите стамеску, отчищайте — по очереди, чтобы руки не сильно устали».) Питер пару раз потерял свои кольца в ведре с водой, на что я насмешливо сказал:
— Рановато ты пока столько нацепил. Кольца на мужчине — признак, что ему можно не работать руками. А тебе еще восемь лет предстоит трудиться.
— Восемь? — возмутился Питер. — Я за пять планирую закончить!
— Если получится, — ухмыльнулся я.
В общем, упахался я за час (а больше мы не провозились) в этом подвале так, будто сутки на стройке кирпичи таскал. Вернулся в нашу квартиру усталый, еле держась на ногах, сразу прошел в спальню и упал на кровать плашмя.
К счастью, по ночам за детьми приглядывали старосты из числа старшекурсников, живущие в том же общежитии (или предполагалось, что они приглядывают), так что мне дежурить не требовалось.
— Бедный ты бедный! — воскликнула Леу. — Ну, как все прошло?
— Нормально, — я перевернулся на спину, поглядел на нее. — Вроде бы. Дети при мне не передрались, никого не поубивали, никто с собой не покончил… Двое мальчиков мне не нравятся, выглядят еще хуже, чем Аня. Надо проверить, что там у них со здоровьем такое. У настоящего мага, я имею в виду. Остальные вроде ничего… проблемная девочка нашлась, маленькая интриганка — причем не та, на кого я думал! Проблемный мальчик, кроме этих двух, в другом роде. А у тебя как и что?
— Ой, прикольно! Мне страшно повезло! — воскликнула Леу, словно позабыв, что вчера ей Академия не нравилась. — Куратор нашей группы — как раз тот мужик, который метаморф! И я ему сразу выложила свою проблему: что я, мол, замуж вышла, а перевоплощаться не научилась, и мне надо срочно научиться, а то родители заругают, что я безответственная! Он посмеялся, но сказал, что ладно, раз так, то будет со мной заниматься дополнительно! Представляешь?
— За отдельную плату, небось? — спросил я.
— Не, бесплатно, но я должна буду ему с исследованиями по его научной работе помочь — он, оказывается, как раз драконов изучает!
У меня неожиданно тренькнул звоночек. Я вдруг вспомнил, что этот метаморф как раз-таки умеет превращаться в дракона!
— Как изучает? — подозрительно уточнил я.
Леу расхохоталась.
— Приревновал! Надо же! Андрей, да ты влюбился в меня, что ли?
— Конечно! — удивленно сказал я. — А ты думала, я тебя не люблю?
— Ого! — Леу прыгнула на меня, все еще лежащего на кровати, оседлав мою грудь — между прочим, довольно приличным весом! Юбка ее длинного платья задралась, обнажив крепкие колени. Леу сказала неожиданно тихим тоном, который не очень вязался с этим энергичным движением. — Нет! Я знала, что ты меня любишь — что ты нас всех любишь. Но все-таки… Мне кажется, вот есть Ханна, Рагна, Мириэль — а есть я… Немножко отдельно.
— Какая ты все-таки глупышка, — вздохнул я, хватая ее за плечи и переворачивая нас, чтобы нависнуть сверху. — Сущая глупышка!
После чего куснул в шею — изо всех сил, потому что только так Леу в принципе это чувствовала. Она выгнулась, снова обхватила меня руками и хвостом.
— Никогда настолько не устаешь, значит? — промурлыкала моя жена.
— Никогда! — подтвердил я.
* * *
Для этого сна мы выбрали мой кабинет в нашем маноре — будто я не уезжал никуда. Вот только пока еще не было такого, чтобы Ханна и Рагна сидели в креслах возле моего монументального стола в своем человеческом виде. «Не было, но обязательно будет!» — пообещал я себе.
Я же сидел не за столом, а на полу у ног Ханны, положив голову ей на колени, чтобы она могла перебирать мне волосы — еще одно тактильное ощущение, по которому она скучала (случайно выяснилось, когда меня так стала гладить Мириэль, держа Ханну в руке, и та ахнула: «Андрей, у тебя, оказывается, такие мягкие волосы!»). На моем же рабочем месте сидела Рагна, проглядывая план первой лекции.
— Очень толково, — сказала она. — Даже поправить нечего.
— Подозрительно, — лениво заметил я, потому что мягкие движения Ханны действовали усыпляюще (можно ли заснуть во сне? еще как можно!).
— Я очень тщательно проверила! — успокоила моя самая ученая жена. — Просто ты действительно хорош, Рей.
— А что там с этим перехватом нервной системы? — уточнил я. — Частичное отключение или что?
— Да, шок Нежизнью, именно то, что ты подумал. Это единственный способ, который может помочь некроманту, если ты подозреваешь, что он вот сейчас сам себя упокоит из-за недостатка самоконтроля.
Я вздохнул.
— Будем надеяться, это не понадобится. А то получится, что я подвел детей. Если бы не влез, рядом с ними был бы нормальный некромант…
— Если бы ты не влез, рядом с ними никого бы не было, — довольно резко сказала Ханна. — А ты — это много лучше, чем никто.
— Вот, кстати, — сказал я. — Ханна, ты можешь сейчас показать Рагне часть моих воспоминаний про этих ребятишек? Там есть пара мальчиков… Какие-то они худенькие и бледные очень. Один из сиротского приюта, наверное, просто недокормленный. Другой в семье рос, и я подозреваю, что там может быть ползучее отравление Нежизнью. Ну, как Рагна рассказывала — когда у ребенка депрессивные мысли, но он не сразу себя убивает Нежизнью, а постепенно.