Нож в сердце рейха

Прошло два дня. Канун Рождества.
До самого Гамбурга Кристина молчала, отвернувшись от мужа и уставившись в стекло. Молчал и Федор. Уже прощаясь в каюте транспортного корабля, прижавшись к мужу, сквозь слезы Кристина чуть слышно произнесла:
– Береги себя… не только для меня, но и для нашего будущего ребенка. На Новый год я хотела тебе сказать об этом…
2
Как раньше договаривались, Вернер фон Браун звонком предупредил о своем визите. Приехал не один, помимо охраны его сопровождал лично оберст Эрих Энгельс.
  
– Ты же не против, дорогой Карл, что с нами посидит мой ангел-хранитель? – и, снизив голос до шепота, доверительно сообщил: – После покушения он никуда меня одного не отпускает… Такое ощущение, что он дежурит даже возле туалета, когда я там… – И уже во весь голос воскликнул: – А где же хозяйка дома? Где обворожительная Кристина? Почему не встречает гостей?
– Должен огорчить и извиниться: покинула дорогая сестричка меня накануне праздника. У нашего единственного родного дядюшки Артура из Лиссабона прибавление в семье. Его вторая жена, молодая и красивая, родила ему сына. Вот Кристина и поехала на крестины.
– Да, смешно… Кристина на крестины… – погрустнел Вернер. – Но я надеюсь, она вернется?
– Даже очень скоро! А вот и наш Зигфрид! – услышав шум подъезжающего автомобиля, воскликнул Федор и, обернувшись к Вернеру, добавил: – А это даже к лучшему, что Кристины нет. Ей бы очень было неуютно в присутствии Энгельса.
Барон Зигфрид фон Эссен был не один: с ним увязался приехавший из Австрии промышленник барон Пауль фон Шмидт, занимающийся строительством подводных лодок. Появление в компании нового человека очень не понравилось Эриху Энгельсу, что отразилось на его лице.
Стол был накрыт, и Федор пригласил гостей в столовую. Прислуживали за столом две молоденькие девушки, нанятые Федором по такому случаю, а кушанья выносила дородная повариха. Но после первых тостов Эрих Энгельс настоял, чтобы женщин из дома убрали, а их заменили два офицера из охраны. Федору пришлось согласиться. Вечер окончательно был испорчен. Первым засобирался домой барон. За ним откланялся Вернер со свитой. И только Пауль фон Шмидт продолжал наливаться вином, с аппетитом поедая приготовленное. Барон оказался словоохотливым и через пару часов уже говорил о таких вещах, о которых не следовало бы.
На следующий день по цепочке связи ушла информация, что на немецких подводных лодках модернизирована радиосвязь, последняя партия подлодок выпущена с новыми двигателями, способными развивать ход до 20 узлов в час в надводном положении и 16 – в подводном, увеличен запас кислорода до 12 суток. Источником информации является барон Пауль фон Шмидт. А также барон фон Эссен в разговоре проговорился, что по приказу фюрера с западного театра боевых действий переброшено семьдесят пять дивизий с боевой техникой, вооружением и материально-техническим обеспечением и на начало года на восточном театре военных действий свыше пяти миллионов солдат и офицеров, 54 тысячи орудий и минометов, 5400 танков и штурмовых орудий и свыше 3 тысяч самолетов, – чем и вызвал неудовольствие штурмбаннфюрера СС Эриха Энгельса.
Накануне Нового года Федор получил радиограмму: «Поздравляю с праздником и присвоением очередного воинского звания. Источник информации по подлодкам подлежит дальнейшей разработке. Старый направлен к тебе. Поздравляю также с награждением Железным крестом. Не шучу. Это тебе пригодится в дальнейшей работе. Отец».
Олег Самойлов появился в конце января. Он сообщил, что с ним прибыло из Союза два офицера, а кроме того, полковник Воскресенский передал под его руку еще двоих нелегалов, работавших в Германии еще до войны. Итого вместе с Федором шестеро. Это уже сила! Осталось дело за малым: выманить из Бляйхероде Вернера фон Брауна. Но вот как это сделать? Со дня последней встречи, прошедшей так неудачно, Вернер не объявлялся… Поехать в Бляйхероде самому – значит, вызвать подозрение у Эриха Энгельса! И тогда Федор решил: «Время терпит. Пока ждем. Не думаю, что эта встреча была последней…»
  
IV. Операция «Профессор»
 
1
В середине марта Вернер фон Браун объявился сам. Позвонив предварительно по телефону, приехал в контору фирмы «Фишман и К°». От былого бахвальства и вальяжности не осталось и следа. Да и как по-другому: Красная армия освободила Будапешт, Вену, вошла в Чехословакию, не сегодня завтра войдет в Берлин, а англичане и американцы форсировали Рейн и разгромили группировку немецких войск в Руре. Профессор долго не мог начать нужный ему разговор, пошутив насчет Кристины, что долго едет из Лиссабона, прошелся, не скрывая зависти, по тому, что барон Зигфрид фон Эссен исчез, не простившись даже с товарищами по застольям, и наконец, решившись, спросил:
– Карл, по заверениям Зигфрида, ты – человек слова. Потому ответь, только честно: у тебя есть возможность переправить в Португалию меня и моих ближайших друзей-коллег?
– Я так понимаю, что время пришло…
– Да, ты прав. Время пришло оставить Фатерланд. Но ты мне не ответил…
– Могу. Скольких сотрудников ты берешь с собой? Это важно! – поинтересовался Федор.
– Четверых…
– Хорошо. Как ты избавишься от опеки Эриха Энгельса?
– Пока не знаю… Что-нибудь придумаю. На данный момент мне важно было твое согласие…
– Оно у тебя есть! Скажи, в Бляйхероде много эсэсовцев?
– Сорок, и на заводе более сотни… А что?
Федор задумался.
– А где остальные?
– Перевели в Берлин. Ведь руководство обороной столицы взял на себя рейхсканцлер Гиммлер. Вот к себе всех гестаповцев и подгребает. А в Берке кого охранять-то?! Завода больше нет! Рабочих ликвидировали… – выкрикнул Вернер.
– Как?! Более десяти тысяч?
– Да! Фюрер приказал – Энгельс исполнил.
– Ясно! Вот что сделаем, – решил Федор, – сегодня вторник… в пятницу я подъеду в Бляйхероде. Буду не один. Со мной группа пять человек на двух автомобилях. Сможем забрать даже больше, чем четверых.
– Я знал, что на тебя, Карл, можно положиться, – затряс руку в рукопожатии Вернер. – До встречи через три дня.
 Уже через час в Москве знали о трагедии в Берке и о просьбе Вернера фон Брауна. А в 22:00 Федор получил радиограмму: «Операцию «Профессор» завершить как можно скорее. Фюрером отдан приказ уничтожить «Профессора» и его коллег, причем всех. Исполнитель – Энгельс. Вам в поддержку в Бляйхероде направлена бронегруппа для встречи и сопровождения сотрудников института. Отец».
Несмотря на позднее время, Федор поехал на Грюнвальдештрассе, 17. Фрау Кесс оказалась моложавой жгучей брюнеткой лет тридцати. На просьбу пригласить Рихарда Базеля поначалу ответила отказом, но когда Федор назвал себя, то есть Карла Фишера, согласилась позвать квартиранта и ушла в дом. Вскоре появился Олег. Встревоженный, прямо с порога спросил:
– Что случилось? Ведь готовность операции через два дня?!
– Нет, все переносится… Приказ «Отца» – действовать незамедлительно. Есть сведения, что Вернера и его сотрудников должны ликвидировать… Так что промедление смерти подобно!
– Понятно. Мои люди будут готовы через час. Встречаемся через полтора-два часа на выезде из Берлина, у сгоревшей бензозаправки.
Федор не поехал домой. Необходимые указания новому управляющему и прислуге он дал заранее и теперь ожидал группу Самойлова в указанном месте.
Около трех ночи к одиноко стоящей легковой машине подъехал грузовик, из которого вышел Олег, одетый в куртку и брюки. Подойдя к Федору, пояснил свой вид:
  
– С этой минуты я твой водитель. До Бляйхероде едем в колонне. В город въезжаем только мы. Мои парни будут ждать нас у деревни Берке, то есть у завода. Сделай так, чтобы «Профессор» показал завод, он ведь обещал продемонстрировать тебе «Фау‐2»…
– Все так. Но может оказаться, что мы приедем поздно… На всякий случай запомни квадрат, где нас будет ждать бронегруппа…