Нож в сердце рейха

– Да, я его уже опросил. Что же, у меня к вам все вопросы. Поправляйтесь. Вы счастливчик, Карл Фишман! Иохим Шток уложил офицеров охраны выстрелом в лоб, а вот вам досталась пуля в плечо… – Да, кстати, – уже на выходе сообщил штурмбаннфюрер, – вас и Вернера фон Брауна представили к награде – Железный крест III степени.
– Меня-то за что? – искренне удивился Федор.
– За кровь, пролитую за Фатерланд. И не удивляйтесь, господин Фишман. Бывает, что награждают и за меньшее. Поправляйтесь!
  
Едва за гестаповцем закрылась дверь, Федор устало опустил голову на подушку. Он был уверен, что его никоим образом не свяжут с покушением, но допрос изрядно напрягал. «Вот и дослужился: Железный крест! А полковник Воскресенский за невыполненное задание голову снимет! И Сергея жаль! Из-за меня погиб… Надо было этого фона вырубить ребром ладони… Умею же… А он, хитрюга, где-то в машине пистолет прятал. Недоглядел! Эх, чего уж сейчас-то посыпать голову пеплом?! Как там Олег выпутался из сложившейся ситуации? Покинул Германию или залег где-нибудь?!»
Через два дня Федор вышел из госпиталя. На площадке перед корпусом его ожидал автомобиль. Зигфрид, как всегда безукоризненно одетый, не торопясь, без особого подобострастия, открыл дверцу перед своим хозяином.
– Доброе утро, герр Карл. Я сделал все, как вы велели…
– Здравствуйте, Зигфрид. И спасибо вам. Я знал, что на вас и на фрау Марту можно положиться.
– Всегда к вашим услугам… Можно ехать?
– Да, конечно. Едем домой…
В особняке Федора ждал сюрприз, о котором Зигфрид даже не намекнул: на крыльце стояла Кристина – растрепанная, зареванная, но счастливая.
А вечером Федор получил очередную радиограмму: «Задание остается прежним. Ищите вариант. Старый на базе. Ваш человек погиб. Отец».
«Погиб! Знали бы вы, товарищ полковник, кто это был… Эх, Серега, Серега! – размышлял над радиограммой Федор. – Как выполнить задание? Второго приглашения от Вернера фон Брауна вряд ли дождусь. Тем более что пуски ракет по Лондону прошли более чем удачно: судя по газетным статьям, такие разрушения, столько жертв… Вернер, наверное, сейчас в славе, не подступись… а подступиться надо. Но как? Использовать барона фон Эссена еще раз? Не вариант! Может заподозрить… Тем более что он в курсе моего внимания к профессору. А тут еще это награждение… Не ко времени! Хотя… может, наоборот: на нем должен присутствовать и Вернер. Нас ведь представляли к награде вместе и награждать, по-видимому, тоже будут в один день. Приглашение на две персоны… Взять Кристину? Или лучше барона фон Эссена? Предложу-ка прежде барону», – решил Федор и на следующий день позвонил в «Фокке-Вульф». Ждать не пришлось, соединили тут же.
– Рад слышать твой голос, дорогой Карл. Как ты чувствуешь себя после ранения? Извини, не смог навестить в госпитале. Ты же знаешь… дела… дела…
– Я все понимаю. Потревожил же я тебя, дорогой Зигфрид, вот по поводу чего: меня тут награждают Железным крестом, правда, непонятно за что, и я приглашаю тебя на церемонию.
– Безмерно благодарен за приглашение, но вынужден отказать. Лечу по делам на неделю в Испанию. Но ты там будешь не один: меня пригласил и Вернер. По приезде же надо будет отпраздновать награждение. Помнишь, теперь уже вечеринка у тебя в особняке! Так что до встречи, дорогой Карл!
Кристина приглашению обрадовалась.
– На церемонии будет вся элита Германии. По радио уже вовсю трубят об этом. Решили этим мероприятием поднять дух нации, а то в последнее время военным нечем похвастать.
– Как нечем? А сражение у Кривого Рога? Фельдмаршал Манштейн продвинулся аж на двадцать пять километров… – возразил Федор.
– Ага! А потом отступил… Да так скоренько, что даже Киев сдал! Но дело не в этом, – вернулась к началу разговора Кристина. – Надо сказать, что награжденных будет немало: летчики, подводники, кое-кто из дипломатов… И ты, дорогой, удостоен такой высокой чести! – рассмеялась Кристина. – А сколько там будет блистательных дам! Смотри, не влюбись в кого-нибудь! – шутейно пригрозила кулачком молодая жена.
– Откуда ты это все знаешь? – удивился Федор.
– Знаю. Видела кинохронику о прошлом награждении… – пояснила Кристина. – Я так понимаю, что ты на церемонию наденешь смокинг, тот, что привез из Лиссабона. А вот мне что надеть? Это очень важно! Как ты посмотришь на то, если тебя будет сопровождать молодая дама в строгом черном платье с блестками…
– И до неприличия открытой спиной!.. – возмутился Федор.
Кристина серьезно посмотрела на мужа и спокойно произнесла:
– Это твоей жене неприлично так выглядеть, а вот сестра должна выглядеть броско до неприличия и в то же время скромно…
На что Федор только развел руками.
  
III. Награждение
 
1
Неделя прошла в приготовлениях к церемонии награждения. Даже регулярные налеты английской авиации на Берлин не помешали Кристине приготовить наряд. И вот долгожданный день настал. Зигфрид подал машину, и шикарно одетая молодая пара разместилась на заднем сиденье.
– Меня не пропустят к рейхстагу, – предупредил водитель.
– Пропустят, – заверил Федор.
И правда, остановивший машину на Унтер-ден-Линден офицерский патруль, лишь взглянув на приглашение, дал отмашку: пропустить!
Когда подъехали к ступеням, уходящим к сверкающему огнями входу, Зигфрид, показав рукой, сказал:
– Я буду стоять там. По окончании мероприятия идите к машине. Не то придется ждать, пока генералитет не разъедется.
Огромное фойе было почти пустым.
– Мы что, опоздали? – удивилась Кристина.
Федор тоже недоумевал, но подошедший господин из обслуживающего персонала пояснил:
– Прошу следовать за мной, господа. – Проведя коридором, он остановился перед рядом дверей. – Прошу прощения, но ввиду необходимости приняты чрезвычайные меры безопасности: все, без исключения, проходят личный досмотр. Это не займет много времени. Фрау, вам сюда, – и он открыл перед Кристиной дверь. – Вам в эту, – показал он Карлу на расположенную рядом…
После чего все тот же служащий привел молодую пару к высокой, широко распахнутой двери.
– Вам сюда, – показал он рукой и чинно удалился.
Зал был огромен, ярко освещен люстрами и заполнен людьми, большинство из них были в форме, даже женщины. От генеральских лампасов и наград на мундирах рябило в глазах. Изредка кое-где ярким пятном выделялся женский силуэт или мужчина в смокинге, видимо, из дипкорпуса. Федор, почти на голову возвышающийся над всеми, быстро отыскал Вернера фон Брауна, который стоял в окружении офицеров СС. Он также был в черном эсэсовском мундире, украшенном наградами. И Вернер тоже увидел Федора, но не потому, что тот был высоким, а потому что его сопровождала прекрасная блондинка. Через мгновение он оказался рядом.
– Дорогой Карл, ты даже не можешь представить, как я рад тебя видеть в здравии, да еще с такой спутницей! – вместо рукопожатия обнял своего молодого друга Вернер. – Ты не представишь?
– Кристина, моя сестра…
– Как?! У такого большого парня такая хрупкая и прелестная сестра?! Разрешите представиться: барон Вернер фон Браун. Но для вас, обворожительная Кристина, просто Вернер. О! Меня зовут… Извините, я ненадолго оставлю вас.
Как только полковник СС удалился, удивленно сдвинув брови, Кристина спросила:
– Кто это?
– Профессор Браун. Именно с ним мы оказались в переделке, где я получил ранение. Думаю, что из-за него и меня наградили Железным крестом, – высказал предположение Федор.
Молодые люди прошлись по залу. Все выглядело как-то неестественно, театрально: и генералы, важно о чем-то беседующие, и дипломаты, расположившиеся отдельной стайкой, и офицеры в черном, истуканами застывшие возле каждой двери, выходившей в зал.
  
– Почему в зале так много офицеров гестапо? – поинтересовалась Кристина.
– В раздевалке я услышал, что будет их шеф – рейхминистр Генрих Гиммлер, а возможно, даже и сам фюрер. Потому-то всех так тщательно и обыскивали.