Нож в сердце рейха

– Документы! – потребовал старший патруля – фельдфебель лет пятидесяти пяти. – От призыва укрываемся! – гудел он возмущенно.
Сергей вытащил удостоверение личности и освобождение от службы в армии.
– Воевал?
Сергей кивнул.
– И что?
– Ранение в голову, – показал на собственный затылок Сергей. – Осколок по мозгам бродит… В любой момент Господь призвать может… Наклоняться нельзя, быстро ходить нельзя, с женщиной в постели тоже нельзя… Жить нельзя! А живу…
  
– Да, непросто тебе, – посочувствовал фельдфебель. – А что грязный-то такой, заросший?..
– Жена из дома выгнала…
– Вот стерва! – сплюнул сгоряча один из патрульных.
– И куда же ты теперь?
– Иду в Берлин. Там у меня родственник, поможет, приютит…
– Слушай, Феликс, – обратился сердобольный полицейский к начальнику патруля, – у тебя же брат едет в Ораниенбург. Это же под Берлином. Поговори, может, возьмет бедолагу?
– Поговорю, но согласится ли? Погляди на него…
– Он когда едет?
– Завтра с утра…
– Вот, ты поговори, а этого, – кивнул он на Сергея, – я возьму с собой: отмою, подстригу…
– Мне как-то неудобно… – начал было Сергей, но полицейский его прервал:
– Я дома один… Так что не стеснишь!
А утром, преображенный – помытый, подстриженный, побритый, в чистой одежде и крепких, почти новых ботинках, Сергей уже трясся в кабине грузовика, приближаясь к желанной цели – Берлину!
4
Сергей с трудом дождался 10:00 – времени, когда открывается библиотека на Бисмаркштрассе. Посетителей еще никого не было. За конторкой сидел только библиотекарь и рассматривал какой-то журнал. Из-под очков он мельком глянул на посетителя и, не отрываясь от журнала, спросил:
– Вы что-то хотели?
– Да в общем-то, Ганс, вас…
– Мы с вами знакомы? – проявляя заинтересованность, библиотекарь отложил журнал в сторону. – Я вас не помню… Точно, не встречал. У меня на лица отличная память…
– Я видел вашу фотографию в кабинете Игоря Николаевича, – снизил голос до шепота Сергей. – Правда, вы на ней несколько моложе…
– Может быть… А он вам ничего для меня не передавал?
– Передавал… доллар, серебряный, канадский, односторонний… Но я был вынужден от него избавиться…
– Что же вы так! – помолчав, добавил: – Жаль. Редкая монета. Будете у Игоря Николаевича, передавайте ему от меня привет.
– Мне нужен капитан Рихард Базель…
– Что вы, сейчас война, офицерам не до книг… А он что, посетитель нашей библиотеки? – насмешливо взглянул на озадаченного Сергея Ганс и опять углубился в журнал.
– Вы мне не верите… Понятно… Но если капитан все же зайдет в библиотеку, передайте ему, что я ежедневно в 16:00 буду прогуливаться у кинотеатра «Фатерланд»… и сегодня тоже буду. Он знает меня в лицо…
Распрощавшись, Сергей покинул библиотеку, а Ганс, выждав час, через запасной ход вышел на параллельную улицу и вскоре был в конторе «Фишман и К°». Рассказав о незнакомце, он предложил пойти навстречу Федору.
– Если Базель знает его в лицо, то и вы тоже должны знать. О приезде нового члена группы «Отец» ничего не сообщал… Так что будьте предельно внимательны. Пока не будете уверены, что человек вам знаком, не подходите! – предупредил библиотекарь.
Сергей ждал встречи с Олегом, и когда навстречу ему прошел респектабельный молодой человек высокого роста, он даже не обратил внимания. Федор, а это был он, дошел до перекрестка, развернулся, проверяя на всякий случай, нет ли слежки, и быстро нагнал товарища.
– Иди за мной, – произнес он тихо и направился к стоявшему невдалеке «Мерседесу». Только заурчал двигатель, как сзади хлопнула автомобильная дверца. Даже не убедившись, что Сергей занял заднее сиденье, Федор дал газу.
– Медведь, здорово! Как же я соскучился по тебе… – на плечо Федора легла рука Сергея. – По тебе и по Олегу! А ты? Ты не рад мне?
– Ты не девица, чтобы радоваться встрече… Ладно. Оставим на потом… Ты вот что мне скажи, где был? Мы тебя еще месяц назад ждали… – не останавливая автомобиля, требовательно спросил Федор.
– Не поверишь… Целая одиссея…
– Погоди, сейчас подхватим за тем поворотом Олега, тогда и расскажешь!
Капитан Рихард Базель, он же Олег Самойлов, был не на шутку встревожен: по рассказу Ганса, незнакомец даже близко не соответствовал образу Сергея, и тем не менее знает и Ганса, и его, Олега, и Игоря Николаевича Воскресенского. «Отец» передал, что готовится новый человек с теми же задачами, что и Сергей, но о его приезде обязательно бы была радиограмма. Так кто же это?
Скрипнув тормозами, «Мерседес» остановился.
– Чего замер? Садись! – выкрикнул Федор через опущенное стекло окна автомобиля. – Может, тебе еще и дверцу открыть?
– Будет тебе, буржуин, над бедным офицером издеваться, – улыбнулся Олег и полез в кабину на переднее сиденье. Но, увидев на заднем сиденье Сергея, пересел. Не удержавшись, стиснул его, сколь позволяло пространство, в крепких мужских объятьях.
– Долго жить будешь! Мы уже тебя похоронили! А ты вон, живой, с бородой, усами… Давай, рассказывай, где пропадал?
– Даже не знаю, с чего начать… – озадаченно почесал затылок Сергей.
– Сейчас, погоди малость… – И, обращаясь к Федору, попросил: – Остановись где потише, чтоб внимания не привлекать, – и уже к Сергею: – Давай не спеша, подробно, со всеми деталями. В общем… как учили!
Когда Сергей закончил свой рассказ, еще минут десять в машине висела тишина.
– Опять везение, – первым нарушил молчание Федор. – Без добротных документов, денег, легенды… ты мог засыпаться в любой из дней, в любой час…
– Мог, – согласился Сергей. – Но и ты во Львове мог…
– Не мог! Я рассчитывал каждый свой шаг, каждое свое действие, хотя вам казалось, что это мое везение и безрассудство… – возразил Федор. – Ты же надеялся на случай!
– Да, но я здесь!
– А толку… Как проверить то, что ты тут нам рассказал?
– Так что, вы мне не верите? – упавшим голосом спросил Сергей.
– Не в нас дело… Поверит ли Москва? Станет ли доверять тебе «Отец»? – продолжал размеренно, словно гвозди в доску, вбивать слова Федор. – Ты даже монету не смог сохранить… А сколько ты еще собирался жить на пасеке? До победного конца… до ареста?! Это случай, что наши девчонки твою хозяйку опередили… И, по сути дела, тебя от ареста спасли!
– Да, задал ты нам задачку, – подал голос молчавший до того Олег. – Ты должен был обеспечить канал связи и наш отход в случае провала, а что теперь?
– Ничего же не изменилось, – воспрял духом Сергей. – И канал есть, и отход продуман до мелочей… по цепочке, через Грецию…
– Это тебе так кажется, что ничего не изменилось. Как только ты не появился в назначенное время в Берлине, тут же все явки и пароли были сменены, и сегодня ты один… Гол как сокол! И что с тобой делать… не придумаю. Ты где остановился?
– Как и было намечено, у часовщика… – растерянно произнес Сергей. – Назвал пароль… получил ответ. Он крайний в цепочке…
– Что-то здесь не так… – промычал Федор. – Я получил подтверждение, что канал отхода заморожен. Тогда почему часовщик ответил на старый пароль и принял Серого, как будто бы ничего не произошло?
– Выясним, но ты, Сергей, сейчас вне игры. Сиди тихо. Документы я тебе сделаю. Нас не ищи, будешь нужен, найдем, – подытожил Олег и, прощаясь, распорядился: – Ты, Федор, высади его где-нибудь поближе к дому часовщика, чтобы лишний раз Сергею не светиться на улицах.
Подробное донесение о похождениях Сергея через библиотекаря ушло в Москву, а через неделю, прослушивая на указанной в таблице частоте радиопередачу, после расшифровки послания, Федор не поверил своим глазам, прочитав: «Серый ненадежен. Ликвидировать. Отец».
  
Олег тоже не ожидал подобной реакции Москвы на задержку прибытия третьего члена группы. «Что делать? – размышлял он, разглядывая носки начищенных офицерских сапог. – В том, что Сергей рассказал, как все произошло, сомнений не было. Но было одно «но»… почему на самом главном, заключительном этапе цепочки смена пароля не произошла? Можно ли полагаться на этот канал связи и можно ли доверить свои жизни людям, стоящим в этой цепочке?»