Это кто переродился? Книга 4 (СИ)
Крыса бежала впереди, то появляясь, то пропадая в пятне фонаря, освещающего сырые стены и пол, залитый водой. Поводок постоянно натягивался, а Дарья дергала своего «питомца» каждые несколько шагов. Попеременно пища и матерно ругаясь, Крыс вел их по трубе — все глубже и глубже под землю.
Рядом с Дарьей шагал кот Василий. Парню по кличке Кучерявый тоже тоже пришлось вести его на поводке, а то уж слишком часто кот облизывался глядя на Крыса.
За ними держались остальные: Аристарх с Мастером, а также Хозяева трущоб в полном составе, коих уже набралось с полсотни. Молнии в бутылках, которые они несли в руках неплохо освещали коридор. Позади же раздавалось шипение — остальные «друзья» плелись у них по пятам, выдерживая дистанцию.
— Помни, хвостатый, — проговорила Дарья, прислушиваясь к каждому шороху. — Если заведешь наш в ловушку, не обессудь. Я подвешу тебя за хвост, а потом буду медленно опускать. И прямо в рот к этому красавцу.
И она кивнула на Василия. Тот плотоядно мяукнул.
Впереди показался край трубы, и они вышли в просторный зал, окруженный трубами, из которых лилась вода — и прямо в огромный резервуар. Других ходов тут был с десяток.
Крыса сразу кинулась вперед, но Дарья дернула ее за ошейник. Их проводник запищал от боли.
— А полегче нельзя⁈ Я делаю все, что вы велите!
Дарья же смотрела наверх. Далеко-далеко наверху сквозь решетку блестело звездное небо.
— Что такое? — спросил Аристарх.
— Я узнаю этот колодец, — сказала Дарья. — Он находится почти под дворцом. Неужели не узнаешь?
Аристарх запрокинул голову.
— И вправду… — а затем с неодобрением посмотрел на Крыса. — Ты, случаем, не смеешься над нами, хвостатый? Уж не хочешь ли ты привести нас во дворцовый коллектор? Там так-то решетки толщиной с мою ногу, а еще ловушки…
Крыс посмотрел на него крайне презрительно.
— Тебе во дворец надо, или туда. где лежит золото? Ты определись, хвостатый!
Аристарх зашипел, и настолько злобно, что этот мерзкий комочек шерсти вжался в пол.
— Хватит болтать, — сказала Дарья. — Куда идти?
— Не идти, — хихикнул Крыс. — А плыть. Вот туда!
И он указал хвостом прямо в пенящийся резервуар, куда непрестанным потоком скатывались тонны воды.
— Издеваешься⁈
Крыс помотал головой.
— Ни капли. Вы просили меня показать вам дверь? Вот она. Все золото мы всегда бросали вниз — прямо в этот водосток, а потом… Уходили за новой партией.
И он отвратительно захихикал.
— Так что, если вы хотите найти золото, то вам придется промочить ноги.
Скрипнув зубами, Дарья дернула поводок и крыса, вереща на все лады, закрутилась вокруг своей оси.
— Я не вру! Пусти!
Шлепнувшись на пол, Крыс задышал. Василий же, наблюдавший за экзекуцией, попытался цапнуть его за хвост, но тот вовремя увернулся. Кот игриво заворчал.
— А что там внизу?.. — спросил Кучерявый, подойдя к краю пенящейся бездны.
Резервуар был и не резервуаром вовсе, а гигантской трубой, под наклоном уходящей ниже. Вода, хлещущая из труб, образовывала водоворот.
Кучерявый сглотнул. В этой пене, брызгах и волнах, казалось, выжить вообще невозможно.
— А откуда мне знать? — пожал плечиками Крыс. — Дальше не наше дело… Пришли, бросили, и все.
— И все? И ты не видел своих хозяев?
— А зачем? Чем ты дальше от начальства, тем спокойней живется. Сделал дело, получил свое и свободен. Или ты не согласен?
Аристарх прищурился.
— И вы работали бесплатно?
— Отчего же? За колечки, сережки и прочее, что нам оставляли в схронах. А еще… — и он взмахнул хвостом. — За возможность стать больше, чем человек. Пусть и с Даром!
Аристарх фыркнул.
— Ты это называешь «больше, чем человек»? Ты же крыса! Что может быть отвратительней крысы?
— Как что? Холодные, склизкие и тупые ящерицы!
Дарья же схватила Крыса руками и, сжав посильнее, подняла над потоком.
— Ты чего творишь⁈ — задергался Крыс. — Нет! Я правду говорю!
Дарья склонила голову набок.
— Раз правду, то чего тебе бояться? «Промочишь ноги», как ты говоришь. А там хоп — и друзья. Почему не поешь от счастья?
— Я же говорю! Не знаю, что там внизу! Я никогда не был внизу! Мы кидали туда…
— Это я уже слышала. Что ж, раз ты не знаешь, то нам придется проверить.
Услышав это, удивился не только Крыс, но и Аристарх.
— Ваше… В смысле, Марго, это слишком неразумно. Позвольте мне сходить на разведку. Естественно, вместе с этим мелким обманщиком.
— Я не вру! Пусть я и крыса, но я не вру!
Дарья же покачала головой.
— Даже если он говорит правду, то как ты выберешься? Я не вижу тут лестницы. А мы что, будем просто сидеть и ждать?
— Моя Марго, — подошел к ней Мастер и, сняв с головы цилиндр, швырнул его в пенящийся водоворот. — Позволь и мне прыгнуть вниз и узнать, кто твой враг. Если это и впрямь Василий Олафович, то я заберу его вместе с собой в ад. Ты будешь отомщена!
Улыбнувшись, Дарья положила руку ему на плечо. Тот ответил на ее улыбку. Они с ним были знакомы всего какие-то недели, но Дарья была уверена на все сто — даже не видя ее лица, Мастер влюбился в нее по уши. И готов для нее на все. Даже, как он выразился, шагнуть в ад.
Вот только такое глупое самопожертвование всегда вызывало у Дарьи лишь усмешку. Проблемы она привыкла решать самостоятельно. Особенно если дело касается ее непутевой семейки.
— Увы, мой благородный рыцарь… — сказала Дарья с грустью. — Если это и впрямь Василий, то мне нужно посмотреть ему в глаза лично. Поэтому…
Сжав Крыса покрепче, она шагнула прямо к краю, а затем оглянулась.
— Прыгайте сразу за мной, друзья. Надеюсь, эта падаль хоть раз в жизни сказала правду.
Не успели они схватить ее, как Дарья кинулась прямо в бушующую пропасть.
Глава 3
Кто тебе люб?
— Я здесь, любовь моя! Иди же ко мне!
И улыбающийся царевич Гедимин распростер объятия навстречу Марьяне. Та же, вскочив прямо на стол и расшвыривая ногами бутылки, блюда и кубки, кинулась к нему.
— Марьяна! — крикнула ее «бабушка». — Ты куда⁈
Девушка оглянулась на ходу и крикнула:
— К моей любви! Я сгораю, бабушка! Сгораю-ю-ю-ю!
И спрыгнув на пол, она, приплясывая, побежала к царевичу. Мы же со всем залом смотрели на это во все глаза. Ситуация была неприятная, но зато мы теперь знаем, что это за таинственный «любовничек» такой. Похоже, папаша не просто пытался похитить дочурку и увести ее неизвестно куда. Он еще и решил продать ее за границу этому наглому царевичу.
Да, дела… Если я сейчас допущу это, Дарья точно не обрадуется.
— А ну-ка стой, милая, — прошипел я и щелкнул пальцами.
Марьяна тут же встала. Вернее, встали пряжки на ее туфельках, колечки на пальцах, блестки на корсете, сережки, диадема и бабушкина цепочка. Все естественно было из золота, которые мы кропотливо собирали две недели по всему дворцу.
Охнув, девушка попыталась сделать шаг, но не тут-то было. Ее туфельки сказали «нет». А между тем, до ее «любимого» оставалось каких-то шагов шесть.
— Что же ты остановилась, моя ненаглядная? — насторожился Гедимин. — Али не люб я тебе?
— Люб! Люб, но…
И она попыталась шагнуть. Ан нет — мое золото все еще было против.
— А ежели люб, то отчего ты остановилась? Иди-ка ко мне, раз люб!
— Иду! Иду, любовь моя, но…
Марьяна задергалась и начала двигаться рывками. Получалось плохо. Окружающие смотрели на происходящее «похищение» невесты круглыми глазами. Никто не смел вымолвить ни слова.
Вот, похоже, и пришло время мне выходить на сцену. Взгромоздившись на стол, я крикнул:
— А не идет она потому, что уже клялась мне в вечной любви!
Все головы тут же повернулись ко мне. В полной тишине у кого-то из рук выпал бокал и громко разбился. Марьяна тоже обернулась и, поглядев на меня, окрысилась:
— Лжец! Я люблю только Гедимина!
— Да-а-а-а? — улыбнулся я. — А отчего ж не идешь к нему тогда? Иди, раз он так люб тебе.