Империя Искушения (ЛП)

Было так много активности, что это напомнило мне кухню во время ужина. Контролируемый хаос — так всегда называла моя мама это. Все были заняты, сосредоточены на своих обязанностях, но при этом работали как команда, и я находила это в некотором роде успокаивающим.
— А, вот они, — сказал Лука, глядя поверх толпы. — Пойдем со мной.
Лука взял меня за руку и провел через стулья и вешалки с одеждой. Наконец мы добрались до места с большим пространством, где великолепная женщина поправляла пару брюк. Носитель этих брюк, красивый мужчина-модель с карамельной кожей и подтянутыми мышцами, стоял совершенно неподвижно, пока женщина работала, и я заметила еще одного мужчину, развалившегося в кресле неподалеку. Он был также красив, немного старше, и от него волнами исходила сила. Никто не заговорил с ним, и он наблюдал за женщиной, возящейся с брюками, с напряженной концентрацией, граничащей с жутью.
Это, должно быть, был другой дон.
Он не был тем, кем я его воображала, но я и не думала, что Лука — дон. Эти двое могли бы сойти за богатых бизнесменов, а не за международных преступников.
Лука обошел женщину и модель, направляясь прямо к мужчине в кресле. При нашем приближении дон оглянулся, его взгляд был настороженным и острым. Он внимательно посмотрел на Луку, затем быстро окинул меня взглядом.
— Д'Агостино, — сказал Лука дружелюбным, но мягким тоном. — Come stai?67
Д'Агостино стоял, выражение лица не менялось, и двое мужчин пожали друг другу руки. Затем Лука положил руку мне на поясницу. — Синьор Д'Агостино, это синьорина Монтелла.
Когда он подошел пожать мне руку, я сказала: — Приятно познакомиться, мистер Д'Агостино.
Его хватка была крепкой. — Синьорина. Рад, что ты смогла приехать. — Его голос был глубоким и с сильным акцентом, звуки немного отличались от того, как говорил Лука. Другой диалект, что означало, что он был не оттуда, где жил Лука.
— Привет. — Женщина, которая поправляла брюки, присоединилась к нам. Она втиснулась между Д'Агостино и Лукой, не сводя глаз с лица Луки. — Кто это, детка?
Д'Агостино значительно смягчился, притянув женщину к себе и поцеловав ее в макушку. Она была невероятно великолепна, высокая и худая, с идеальным макияжем. Я сразу же позавидовала ее превосходному мастерству подводки глаз. На ней было низкое, свободное, узорчатое платье, которое было облегающим сверху и струилось вокруг ее ног, в паре с крутой парой низких сапог и необычными украшениями на запястьях и вокруг шеи. Ее стиль был одновременно элегантным и резким, и я не могу не восхищаться ею.
— Джиа, — сказал Д'Агостино. — Это синьор Бенетти и синьорина Монтелла.
Джиа продолжала смотреть на Луку, затем ее улыбка погасла, когда она повернулась к Д'Агостино. — Ты обещал. Черт возьми, Энцо.
Я придвинулась ближе к Луке, не понимая, что происходит. Он провел рукой вверх и вниз по моей спине, и я выгнулась в его простом, успокаивающем прикосновении, ища большего. Было странно, как мое тело отреагировало на него.
Д'Агостино наклонился и начал шептать Джии. Она толкнула его в грудь, прерывая его. — Стой. У меня нет на это времени. Мы обсудим это позже. Уходи. — Она вернулась к своей модели, наклонилась и проигнорировала нас.
Д'Агостино вздохнул и покачал головой. — Я не уйду.
Джиа ничего не сказала, просто продолжила работать над брюками. Кто-то подошел и рассказал ей о проблеме с одной из курток, и она дала указания ассистенту, что делать с брюками. Затем она встала и рванула в толпу.
— Мы найдем свои места, — сказал Лука Д'Агостино, который наблюдал за местом, где скрылась Джиа.
Д'Агостино ответил на итальянском, и Лука кивнул. Затем он повел меня прочь, следуя указателям, указывающим на сцену. Мы вышли в главную зону, но я был удивлена, не обнаружив ни подиума, ни сцены. Вместо этого стулья были выстроены по периметру белой комнаты, с большими черными ящиками, разбросанными по центру, что-то вроде лабиринта. Почти все места были заняты, и еще больше людей просачивались сзади, но Лука повел меня в зарезервированный раздел.
  
Мы сели, и Лука обнял меня за спинку стула и скрестил ноги. Я наклонилась к нему, что, похоже, я делала в последнее время часто. Я не была уверена, почему, но подумаю об этом позже. Сейчас я просто хотела насладиться днем с этим невероятно красивым мужчиной. — Что сказал мистер Д'Агостино по-итальянски перед тем, как мы ушли?
— Ничего важного.
Это означало, что он не хотел мне говорить. — Он был зол?
— Это один из способов выразить это, — протянул Лука. — Тебе не о чем беспокоиться. — Он взял мою руку, поцеловал ее, затем поднес к своему бедру и сплел наши пальцы вместе.
Мы замолчали, и я наблюдала, как толпа успокаивается. Было несколько знаменитостей, которых я узнала, несколько актеров и звезд спорта. Я старалась не пялиться, но это было трудно. Почти все в комнате были невероятно хороши собой. И женщины моего возраста казались такими собранными и утонченными, не то чтобы они сегодня решали проблемы с сантехникой.
Если бы мама не умерла, возможно, это могла бы быть я. Я могла бы уехать учиться, путешествовать и стать культурной, познать мир. Вместо этого я застряла в Паесано, управляя семейным рестораном и пытаясь удержаться на плаву.
Лука приблизил губы к моему уху. — Что это? Почему ты все время смотришь на эту группу молодых девушек?
Они были примерно моего возраста, но я не стала его поправлять. — Без причины. Просто любопытно.
— Валентина, нет ничего плохого в том, чтобы оставаться дома, рядом с семьей.
— Я знаю, — резко ответила я, раздраженная тем, что он так легко меня понял.
— Хорошо. — Он снова поцеловал мою руку. — И так, мы поняли, ты красивее, чем все они вместе взятые.
Он был очень щедр, но я все равно приняла комплимент. — Спасибо.
Вся комната погрузилась во тьму, и музыка заполнила пространство. Я выпрямилась, желая увидеть, как будут выглядеть проекты Джианны. Над головой мерцали огни, освещая путь между гигантскими коробками на полу. Модели начали появляться из-за кулис одна за другой, их походка была плавной и размеренной, а их плоские, почти сердитые взгляды были устремлены прямо вперед. Одежда была такой классной, более андрогинной, чем традиционная мужская одежда. Я бы определенно надела некоторые рубашки и свитера.
В конце появилась Джии, и все дико захлопали. Она помахала и улыбнулась, снова следуя за моделями в длинном шлейфе по залу. Затем все закончилось, зажглись огни в зале, и толпа начала говорить и двигаться к выходам. Лука не встал. Он продолжал держать меня за руку и остался сидеть.
— Может, пойдем? — спросила я.
— Нет, мы подождем здесь немного. Что ты думаешь о шоу?
— Это было так хорошо. Она безумно талантлива.
Он улыбнулся мне как-то странно, мягко и ласково, но и весело. Он заправил мне волосы за ухо. — Да, я тоже так думаю.
Я вздрогнула от его нежного прикосновения. — Ты смеешься надо мной.
— Нет, это не так. Я считаю тебя очаровательной. И еще безумно сексуальной. — Затем он опустил голову и подарил мне глубокий поцелуй, который определенно не был уместен на публике.
Но я не могла заставить себя жаловаться.
Когда он отстранился, у меня закружилась голова и я тяжело дышала. — Это действительно было необходимо?
— Конечно. Я хочу, чтобы ты была готова к сегодняшнему вечеру.
Мои соски напряглись в лифчике, просто думая об этом. Благодаря тому, что случилось в машине, я все еще была без трусиков, и если он продолжит целовать меня так, у меня будут проблемы. А так я уже чувствовала липкую влажность на бедрах.
Телефон Луки завибрировал. Он прочитал экран, затем быстро что-то набрал в ответ. Затем он убрал телефон и поднял меня на ноги. — Иди.
Я встала и поправила платье. — Мы снова идем за кулисы?
— Нет. Мы идем с ними на ужин.
Мы прибыли первыми.