Империя Искушения (ЛП)

ТЫ В ПОРЯДКЕ?
ПОЖАЛУЙСТА, ОТВЕТЬ.
ОН ВЫНЕС ТЕБЯ ОМГ
В СТИЛЕ ОФИЦЕРА И ДЖЕНТЛЬМЕНА
Я нахмурилась. О чем она говорила? Это была книга?
Я подняла глаза на Луку, только чтобы обнаружить, что он пристально смотрит на меня. Мой рот пересох под его пристальным взглядом, что, вероятно, заставило меня выпалить:
— Что значит офицер и джентльмен?
Его губы дернулись.
— Фильм. Ричард Гир. Дебра Уингер. Из 1980-х. Романтика. Тебе понравится.
Роман? Что за фигня, Сэм!
Я вернулась к своим другим сообщениям. Эти были от Мэгги.
ДЕВОЧКА
МНЕ НУЖНО УСЛЫШАТЬ ТЕБЯ
ЕСЛИ ОН ПРИЧИНИЛ ТЕБЕ БОЛЬ
РОБЕРТО СКАЗАЛ, ЧТО ЛУКА НАДЕЖНЫЙ, НО
… НАПИШИ МНЕ СЕЙЧАС
Я ответила им обоим.
Я В ПОРЯДКЕ. ПОХМЕЛЬЕ, НО ВСЕ В ПОРЯДКЕ.
Сэм, несомненно, была занята в кафе, поэтому я не ожидала ответа. Но в моей переписке с Мэгги сразу же появились три точки.
ТЫ МЕНЯ НАПУГАЛА
ТЫ ДОМА?
НЕТ, Я У ЛУКИ
ВОТ ДЕРЬМО
ПОЗВОНИ МНЕ, КОГДА ВЕРНЕШЬСЯ ДОМОЙ
Я ХОЧУ ВСЕ ПОДРОБНОСТИ
Подробностей не было. Если не считать, что я выставила себя полной дурой.
Я послала ей большой палец вверх и положила телефон. — Мне правда пора идти. Мои туфли у входной двери?
— Твои туфли моют. — Он начал намазывать маслом аппетитно выглядящую круглую лепешку и положил ее мне на тарелку. — Mangia, 57 Валентина.
Признаюсь, я была любителем хорошей выпечки. Я взяла булочку и откусила. Нежная и вкусная, она имела привкус ванили и нотку цитрусовых. Сверху была легкая сахарная посыпка. — Это бриошь? — спросила я, откусив кусочек.
Он застыл, не отрывая взгляда от моего рта. — Sì, — рассеянно сказал он. — Brioche à tête.
У меня на лице была еда? Я вытер рот салфеткой и попытался вернуть нас в нужное русло. — Подожди, а почему мою обувь моют?
— Потому что тебя вчера вечером стошнило на них.
Булочка выпала из моей руки и с грохотом приземлилась на тарелку. О, боже мой. Закрыв глаза, я пробормотала:
— Мне так жаль. Я отказываюсь от вина, клянусь.
— Чепуха. Вино — одно из величайших удовольствий в жизни. Но его нужно пить меньше за один раз.
Я не могла смотреть ему в глаза. Этот элегантный красавец-мужчина наблюдал, как меня вчера рвало. На мои туфли. И я вообще ничего об этом не помню. Я вознесла молитву, чтобы терраса разверзлась и поглотила меня целиком. — Пожалуйста, скажи мне, что я не блевала в твоем доме.
— Нет, тебя стошнило снаружи. Когда я помогал тебе выбраться из машины.
То, как он это сказал, заставило меня вскинуть голову. Я изучала его, но его красивое лицо ничего не выдало. Нет, боже мой. Нет.
— Если ты скажешь что меня стошнило на тебя, я буквально прыгну в эту реку и исчезну.
— Тогда, я, пожалуй, тебе не скажу.
Я оперлась локтями на стол и уронил голову на руки. Господи. Как я смогу снова на него посмотреть? Это было унизительно.
Он усмехнулся. — Все нормально, bella. Теперь вы с Габриэле на меня наблевали. Это честь.
Честь?
Я отодвинулась и встала. — Мне правда нужно идти. Мне нужно в ресторан, но сначала мне нужно принять душ.
Он махнул рукой.
— Я сообщил Роберто, что тебя сегодня не будет. Так что расслабься. Доедай свой завтрак.
— Нет, я правда… — Я тяжело выдохнула. — Спасибо за все, но мне нужно домой. — Я потянулась за телефоном, чтобы заказать машину.
— Я отвезу тебя. Он положил салфетку на стол и встал со стула. — Дай мне сначала одеться.
— Все в порядке. Я закажу машину.
Его рука внезапно накрыла мой телефон, опустив его. — Валентина.
Он ждал, неподвижный и тихий, поэтому я взглянула на него. Его напряженный темный взгляд затянул меня, поймал в ловушку. Он стоял так близко, что я могла видеть его утреннюю щетину, длинные ресницы, обрамляющие его веки, и у меня не было желания отстраняться. Вместо этого, каждый удар моего сердца подталкивал меня ближе.
Его пальцы прошлись по моей челюсти, затем откинули волосы с моего лица. Это было сделано так нежно, так сладко, что я на самом деле почувствовала, как мои внутренности дрожат.
  
Затем его большая рука обхватила мою шею сзади, чтобы удержать меня на месте, и тепло от его большого тела проникло в мои кости. Это было похоже на то, как будто мы были в нашем собственном маленьком пузыре, и сопротивление полностью растаяло в моем теле. Я бы, наверное, согласилась на что угодно прямо сейчас, пока он продолжал смотреть на меня вот так.
Его глубокий голос стал мягким. Соблазнительным.
— Позволь мне позаботиться о тебе. Позволь мне отвезти тебя домой. Va bene?
— Хорошо, — прошептала я.
Он не отпустил меня сразу. Вместо этого его пальцы вдавились в мою кожу, сжимая ее. Это не было больно или пугающе.
Нет, это имело обратный эффект.
Я чувствовала себя в безопасности. Драгоценной. Как будто я имела значение. Казалось, будто он держится за меня, потому что не хочет отпускать.
А потом все закончилось.
Он моргнул, и момент был нарушен. Отпустив меня, он отступил назад, его эмоции были стерты с лица. — Альдо принесет тебе еще капучино, — сказал он по пути к дверям террасы. — Я всего на минуту.
Лука
Я в дерьме.
Когда мы ехали обратно в особняк, высадив Вэл, я знал это так же, как собственное имя.
Мне нужен ты в постели со мной. Без тебя я не буду чувствовать себя в безопасности.
Она так сладко умоляла, что я нарушил одно из своих правил ради нее. Я никогда не спал ночью в одной постели с женщиной. Это было и опасно, и слишком интимно. Но я забрался в постель к Вэл и действительно спал.
Ты хочешь заняться со мной сексом, Лука? Пожалуйста, скажи "да". Я устала думать, каково это.
Господи она — девственница. Меня следовало бы повесить и расстрелять за то, что я хотел с ней сделать.
— Проверь свой телефон. — Глаза Альдо встретились с моими в зеркале заднего вида. — Лео пытается с тобой связаться.
Я разблокировал свой телефон и не стал читать сообщения. Я нажал кнопку и позвонил своему старшему сыну.
Он тут же взял трубку. — Папа, он пропал.
Я услышал беспокойство в голосе Леонардо. — Кто?
— Габи.
Я замер, прижав телефон к уху. — Объясни.
— Мы искали его весь день. Он исчез ночью.
Как Габриэле мог исчезнуть? Мальчики никогда не были одни, их почти все время охраняли. — Вы проверили…
— Папа, — прервал он. — Я проверил везде. Никто его не видел. И его машины здесь.
Моя грудь сжалась так сильно, что я не мог дышать. Это как-то связано с Сергето? Пальмиери забрал моего младшего мальчика?
Или это был один из моих бесчисленных врагов?
Края моего зрения дрогнули, мой разум закружился. Это был мой самый большой страх как отца, что я не смогу уберечь одного из своих детей. Но охранники должны были следить за обоими мальчиками. Так что, черт возьми, произошло?
За это я бы с кого-нибудь живьем кожу содрал.
Я услышал разговор. Это был Альдо, поэтому я посмотрел на него, но он ухмылялся в зеркало, разговаривая с кем-то по мобильному. Чему он, черт возьми, так радуется?
Я снова обратил внимание на Леонардо.
— Кто последний видел его?
— Он был в клубе с какими-то ребятами. Камеры показывают, как он уходит с охранником около полуночи.
Я не удивился, что Леонардо достал записи с камер наблюдения. Мой мальчик был таким умным. Мои мысли метались, когда мы подъезжали к выходу. Мне нужно немедленно сесть на самолет. Нельзя терять времени.
Вместо того, чтобы пропустить нас, один из охранников подошел к машине. Это было странно. Альдо опустил окно машины и положил руку на раму. — Che cosa? — спросил он охранника.
— Папа, ты еще там? — спросил Леонардо мне на ухо.
— Да, — ответил я. — Я буду в самолете в течение часа.