Империя Искушения (ЛП)

— Папа, — сказал мне на ухо Лео. — Ты еще там?
— Я скоро вернусь, — ответил я. — Но тебе не о чем беспокоиться, capisce?
— Я не могу не волноваться. Я чувствую, что что-то происходит, но никто мне ни черта не говорит.
Я обдумал это. Может быть, больше не было необходимости его укрывать. В какой-то момент мне придется начать доверять своим мальчикам те проблемы, с которыми я сталкивался каждый день. — Мы обсудим это, когда я вернусь.
— Ладно. Мне нужно идти. Мама меня ждет. Ti voglio bene.37
— Ti voglio bene, figlio mio.38
После того, как мы отключились, Альдо ухмыльнулся. — Мальчики говорят, что она фиолетовая.
— Что?
— Спортивная машина, которую хочет купить Габи.
Я потер рот, внезапно почувствовав усталость. — Madre di dio39, у этого мальчика нет ни малейшего смысла.
— Э… Ни один шестнадцатилетний подросток так не поступает.
Я не мог сейчас думать о Габриэле. У меня было слишком много других мыслей на уме. — Скажи Серхио, чтобы держал Габриэле в узде. — Мой брат был единственным человеком, которого слушал мой младший сын. — Что ты узнал об этом помощнике? — Я поручил своим людям покопаться в прошлом Джона Натале. Мне не нравилось, как он защищал Валентину.
— Ничего.
— Невозможно.
— Это правда. Он призрак. Никаких записей. Вот что я хотел тебе сказать.
Я выпрямился. — Никаких налогов, никаких онлайн-платежей? Никаких банковских счетов?
— Нет. Как будто его не существует. Личность, должно быть, поддельная.
Вот этого я не ожидал. — Тюремное досье? Чернила на его руках были непрофессиональными.
— Ничего, что мы смогли найти.
Разозлившись, я ткнул указательным пальцем в стол. — Я хочу, чтобы за ним следили. Я хочу знать, почему в ее ресторане работает человек с поддельной личностью.
— Конечно, дон Бенетти. — Альдо поджал губы и изучил стол. — Она красивая, не так ли? Молодые женщины, как она, они как мокрая мечта для нас, стариков, а?
Слова зажгли мой нрав, как спичка в растопку. Я не хотел, чтобы кто-то пялился на нее, включая меня. — Следи за языком, прежде чем я тебя ударю.
— Это было бы неразумно, учитывая, что она здесь.
Я замер, мои мышцы застыли от удивления. Валентина была здесь? — Какого хрена ты говоришь мне только сейчас?
Он беспомощно поднял руки. — Должен ли я отослать ее?
Я должен сказать да. Я не должен ее видеть. Ничего хорошего из этого не выйдет. — Чего она хочет?
— Она принесла тебе ужин.
Что за фигня?
Губы Альдо изогнулись в самодовольной улыбке, когда увидел мое явное удивление.
— Но мы знаем, что ты не ешь еду от незнакомцев, — сказал он. — Так что я с радостью съем ее от твоего имени.
Я встал и схватил свой мобильный со стола. — Где она?
— На кухне. Я дал ей стакан газированной воды и сказал подождать.
— Одна?
Он сунул в рот ломтик апельсина. — Я оставил одного из парней с ней.
Я поспешил из офиса. Воздух в особняке был свежим, жужжание кондиционера было единственным звуком в пещерных комнатах, когда я шел на кухню. Хотя я его не слышал, я знал, что Альдо идет за мной. Он был самым тихим из моих солдат, что делало его идеальным охранником для меня.
На кухне я обнаружил Валентину на табурете, она выглядела нервной и неуютной, а Карло прислонился к стойке и наблюдал за ней. Я нахмурился на него. — Убирайся.
Пригнув голову, Карло вышел через заднюю дверь на улицу, где собрались парни, в то время как Альдо остановился у входа на кухню. — Тебе что-нибудь от меня нужно?
Я покачал головой. — Я в порядке. Мы встретимся позже.
— Я буду рядом, — продолжил он на нашем языке. Валентине он сказал: — Ciao, signorina.
Поерзав на стуле, она слегка помахала рукой. На мраморной стойке перед ней лежал большой коричневый бумажный пакет. Я медленно подошел.
— Валентина. Я тебя не ждал.
— Я знаю. — Она закусила нижнюю губу и заерзала на сиденье, и я начал представлять себе другие способы заставить ее заерзать. Например, если бы она села мне на лицо.
  
— Я чувствую себя глупо, — сказала она, отвлекая меня от моих грязных мыслей. — Я понятия не имела, что здесь так много людей. Я думала, ты один.
— Игнорируй их. Что в сумке?
— Я попросила Джованни приготовить тебе ужин. В благодарность. За помощь. — Она покачала головой. — Извини, я умею связывать слова, клянусь.
Я постарался говорить тихо. Успокаивающе. — Нет причин нервничать. Я благодарен. Не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то удивлял меня ужином.
И я не мог. Я заказал то, что хотел, с сотней людей, готовых выполнить все мои потребности и желания. Сюрпризы не были хорошей вещью в моем мире.
За исключением, по-видимому, этой женщины.
Я подошел к шкафу и вытащила две тарелки. Затем я нашел ножи и вилки и положил все на остров. — Хочешь бокал вина?
— Нет, спасибо. Мне нужно ехать обратно в ресторан.
Я достал еще одну газированную воду и вернулся к острову, заняв место рядом с ней. Мы были так близко, что наши ноги почти соприкасались. Она не двигалась, поэтому я наконец спросил: — Могу ли я открыть его?
Это подтолкнуло ее к действию. — Боже, прости. — Взяв сумку, она раздвинула скобы, удерживающие ее закрытой, а затем начала распаковывать контейнеры. — Мне нужно было убедиться, что Джованни сможет приготовить рецепт моего дедушки курица с пармезаном. И у нас было лишнее, поэтому я подумала, что принесу тебе немного. Надеюсь, тебе понравится, даже если это не итальянское блюдо.
Последнюю часть она произнесла с таким настроем, что я не мог не улыбнуться.
— Мне понравится. Даже если это не по-итальянски.
Вскоре на меня уставилась тарелка, заполненная куриной грудкой, покрытой сыром, и спагетти, покрытыми томатным соусом. Она выглядела тяжелой и… неаппетитной.
— Ты это ненавидишь.
— Я еще не пробовал.
— Я вижу по твоему лицу. Ты не думаешь, что это выглядит хорошо.
Обычно мне удавалось лучше скрывать свои реакции.
Вытерев лицо, я взял нож и вилку. — Я ничего такого не думал, — солгал я и отрезал небольшой кусочек курицы. Густой сыр скользил по мясу, словно грязная каша. Я заставил себя уравновесить мясо и сыр на вилке и поднести ко рту.
Точно, как я и думал. Тяжело. Все не так. Слишком много всего происходит за один укус.
Я сглотнул и вытер рот бумажной салфеткой. — Это хорошо.
Она откинула голову назад и рассмеялась. — Ты худший лжец.
Неправильно. Я был превосходным лжецом. Моя жизнь, мое положение зависели от этого. Вместо того, чтобы прокомментировать, я отрезал еще кусок и поднес вилку к ее рту. — Теперь ты.
Не было нужды кормить ее самому, но темное желание поселилось в моих венах. Я хотел, чтобы ее рот коснулся того места, где был мой. Она послушно наклонилась вперед и приняла укус, ее губы потянулись поперек зубцов. Ее глаза почти закатились, когда она жевала, тихий стон счастья рокотал в ее горле. Зрелище было таким эротичным, что мой член дернулся, кровь направилась на юг к моему паху.
— Так хорошо, — сказала она. — Даже лучше, чем у моего дедушки. Джованни — гений.
Затем я занялся спагетти, стараясь не пялиться на нее. — Удивлен, что тебе удалось убедить его приготовить это.
— Он был недоволен. Он сказал мне, что сыр все испортил, хотя все знают, что сыр — это лучшая часть.
Я не стал комментировать. Спагетти были не ужасны. Идеально приготовлены, хотя соус был немного неуклюжим. Я закрутил еще.
Она снова пошевелилась, ее колено коснулось моего бедра. Я осознавал каждое ее движение, каждый вздох, и это заставляло меня нервничать, но в хорошем смысле. Могла ли она тоже чувствовать это притяжение между нами?
Вдруг она прочистила горло. — Ну, мне пора идти. Я просто хотела поблагодарить тебя за, ну, знаешь. Ужин вчера вечером и за то, что прислали мне Роберто и Джованни.
Я не хотел, чтобы она уходила. Я хотел, чтобы она осталась и составила мне компанию. — Они тебе нравятся? Они сработаются?