Вильгефорц из Литтл Уингинга (СИ)

Детишки полны решимости, видно по глазам и упрямству, царящим в буйных юношеских головах. Разве могут гриффиндорцы бросить друга в беде? Нет, Рон и Гермиона синхронно подумали об одних и тех же ценностях, морали, вдалбливаемой на каждом шагу в жизни, представляя себе поход за крестражами эдаким лихим приключением, в конце которого мы обязательно победим.
— Сомневаюсь.
— Но почему?
— Вы недостаточно подготовлены. — Я решил озвучить правду, опуская ребят с небес на землю. — К тому же, теперь я враг народа номер один, а вы знаменитые друзья врага народа. Одному мне выполнить последнюю волю Дамблдора будет легче, меньше шансов что нас найдут.
— Одному?! Почему ты не хочешь принять помощь от нас? Мы учились у тебя и у Сириуса! Ты проделал прекрасную работу, научив нас за год большему количеству полезных заклинаний, чем все учителя за предыдущие четыре года Хогвартса! И теперь ты просто так отвернешься от своих лучших учеников? — Гермиона сменила тон с упрекающего на полушутливый, снизив градус конфликта, хотя в душе у неё бушевало пламя.
— Так должно быть. Уничтожение крестражей — мой долг. Только у меня есть опыт противодействия этим артефактам. Только я знаю как их искать.
— В одиночку ты не справишься…
— Поглядим. Если не справлюсь, я всегда могу рассчитывать на вашу помощь. Вы что, забыли? У нас есть дальнозеркала, есть трансгрессия. Ребята, я никуда не пропадаю. Будем держаться на связи, каждый день связываться друг с другом. Как только я покончу с осколками души Волан-де-Морта, нам останется сущий пустяк, убить Лорда.
— Ага, скажешь ещё, пустяк. — Рон поник, осознав, что ни в какое приключение я его втягивать не собираюсь.
— Есть ещё одна причина по которой я не могу взять вас с собой, и это меч Годрика Гриффиндора.
— Тот, который Дамблдор завещал мне, но мисс Макгонагалл не забрала его, когда бежала из Хогвартсе.
— Он самый. Насколько я знаю, меч — один из артефактов, способный уничтожить крестраж. Лезть за ним в Хогвартс — самоубийственная затея. Однако, если Адское Пламя не сработает, или я не справлюсь, у вас не будет другого выбора, кроме как завершить начатое мной. Только истинные гриффиндорцы могут использовать меч основателя, и я не знаю никого кроме вас, кто подходит под эту характеристику лучше всех остальных.
— Льстишь, чтобы избавиться от нас, да? Мы уже не дети, Гарри. Мы стали умнее, а вот ты, по видимому, так и остался прежним.
От двусмысленности её слов я чуть не ударил Гермиону белым пламенем. Она произнесла эти слова таким знакомым любой абитуриентке Аретузы тоном, что мне на мгновенье показалось, что не только один уважаемый чародей Неверленда переродился на Земле.
— Да, волк меняет шерсть да не повадки. Однако, я вижу этот разговор заходит в тупик. Он никуда не приведёт нас, а породит лишь недоверие и распри. Точнее, вас он может привести к смерти, а брать ещё один грех на душу я не готов.
— И что теперь, уйдешь в гордом одиночестве?
— Не волнуйся, Гермиона, я не стану уходить не прощаясь. Вечером я оглашу свое решение всем членам Ордена. А теперь, можете оставить меня ненадолго, мне нужно подумать.
Разумеется Гермиона не удержала язык за зубами и, как только вышла из гостиной, сразу направилась к Сириусу, а крёстный разумеется воспринял мою задумку в штыки. Отпустить избранного гулять чёрт знает где, с целью уничтожения артефактов, которые убили великого чародея Дамблдора… Ну, даже со стороны непричастного к магии человека — данное решение выглядит идиотизмом.
Подросток, путешествующий по местам полным инферналов и прочих опасностей схожего уровня, не вызывает доверия в успехе его начинаний. Тут уместнее бы выглядел отряд вооруженных до зубов авроров, и в кои-то веки представители магического мира решили проявить благоразумие, так некстати.
Сириус пробовал убедить меня разными способами, но довольно быстро понял тщетность своих уловок и природного обаяния.
— Откуда ты знаешь как выследить крестражи?
— Способ обозначился в завещании Дамблдора. Простенький ритуал, который могу выполнить только я, из-за одной маленькой специфической детали.
 
— Какой?
— Предупреждаю, вам ответ не понравится, но Дамблдор поведал мне его перед смертью. Можно сказать, я отправляюсь на суицидальную миссию, ведь последний крестраж, лежит перед вами, дамы и господа.
— Где? — Не сообразил сразу Сириус, и лишь когда я развел руками он догадался.
— Нет, нет, нет… Это должно быть какая-та шутка, Гарри?! — То ли спросил, то ли воскликнул Блэк. — Как это возможно?
— Не знаю. — Я пожал плечами — Из директора получилось выцедить удивительно мало информации о крестражах, большая часть носит исключительно практический характер. Как их уничтожить к примеру. — А вот из дорогих тёмных гримуаров я узнал как их создавать, и создам. — Другое дело, что всё сходится. Моя связь с Волан-де-Мортом, пророчество о единственном выжившем. Само предназначение связало нас вместе, и вы в его планы не входите.
— Что за планы? — Не понял Рон.
— Смерть. Кто-то умрёт, я или он. — Мои слова доказали Сириусу твёрдость моих намерений, и что я от своего решения не отступлюсь. Он по прежнему порывался пойти со мной, не желая ничего слышать об одиночном крестовом походе. Ему претила сама мысль о том, что дети должны отдуваться за ошибки взрослых. Само собой разумеется, разговор в очередной раз зашел в тупик, и мы его «отложили» на завтра.
На следующий день меня уже не было в доме на улице Гриммо 12. Я оставил записку крёстному, где ещё раз изложил свои мысли по поводу всего происходящего в стране. Идеально подобранные слова, не вызывающие сомнения в личности подростка, написавшего их. Кроме бутафории, в записке содержались семь паролей для связи, на каждый день недели.
Опять же, в первый сеанс связи мне устроили головомойку с призывом немедленно вернуться домой и вместе обдумать наилучший способ выхода из ситуации.
— Где ты сейчас? — Спросил Сириус, осознав, что меня никак не убедить вернуться.
— На юге Франции. Есть тут одна сигнатура, которую стоит проверить, прежде чем отправиться в другое место.
— Ты не знаешь точного места, где спрятан крестраж?
— Нет, не знаю. — У меня в руке. — Я могу определить только приблизительное местоположение, а дальше рыть землю носом, пока не наткнусь на что-то подозрительное.
— Я точно не смогу убедить тебя вернуться домой?
— Только если первым найдешь крестражи, в чём я сильно сомневаюсь. До связи.
Как только силуэт Сириуса растаял в зеркальной глади артефакта, я вернул себе облик богатого бизнесмена, уважаемого предпринимателя Вильгефорца из Роггевеена. Удобно откинувшись в кресле, я связался с Волан-де-Мортом. Тёмный Лорд задолжал мне отчёт о последних событиях, и теперь он отчитывался о продвижении своего плана.
Первым делом, после убийства старого министра магии, опустевшее второй раз за непродолжительное время кресло, занял марионеточный министр Пий толстоватый. Высокопоставленный министерский чиновник был замечен Волан-де-Мортом ещё год назад.
Отсутствие больших амбиций у этого человека вознесло его на одну из вершин политической карьеры. Его продвигали на высокий пост ещё при правлении Фаджа, из-за ряда недостатков, устраивающих всех. Такая личность как Пий не могла ничего решить самостоятельно, а потому идеально вписывалась в планы официальной власти и оппозиции. Подходящий кандидат в ручные министры.
Слабохарактерного мага быстро взяли под контроль Империусом, и поставили на важнейшем месте. В руках министра сконцентрировалась власть, которая и не снилась его прежним предшественникам, ведь многие отделы лишились своих руководителей. Те либо умерли при атаке, либо бежали. К последним относится и Амелия Боунс, успевшая отступить с частью чиновничьего аппарата и лояльными аврорами. Законодательная, исполнительная и судебная власть, впервые за долгие века снова находятся в руках одного человека. Жаль, придется расстаться с немалым куском власти, когда займу трон, по крайней мере официально.