Вильгефорц из Литтл Уингинга (СИ)

— Сегодня прозвучало множество прекрасных слов и вряд ли я смогу сравниться с мудростью Альбуса Дамблдора, или задорным нравом моего крёстного отца Сириуса Блэка, поэтому я воздержусь от повторения очевидных вещей. Нимфадора Андромеда Тонкс и Римус Джон Люпин — две личности, имеющие полное право на счастье, и никто в целом мире не смеет осудить этот союз.
Мои слова воспринимались добродушно и благосклонно, хоть звучали они немного высокопарно. Молодожены счастливо улыбались, не догадываясь, что их ожидает впереди.
— Нимфадора посвятила себя служению народу, защите простых магов и магглов от всех ужасов, поджидающих нас, особенно в это мрачное время, — упоминать имя того-кого-нельзя-называть на этом празднестве жизни, я счёл излишни. — Профессор Люпин… Вы для меня находитесь на одном уровне с моей покойной матушкой, защитившей меня ценой своей жизни. Благодаря вам, год назад я остался в живых при встрече с двумя дементорами. На этот раз вы не оказались рядом, чтобы защитить меня, но в этом не было нужды. Благодаря вашим урокам, я смог выжить. Благодаря вам, я обрел решимость. Ваши дела говорят громче любых слов. Надеюсь судьба не обделит вас счастьем, но даже если так, вы всегда можете положится на меня.
— Спасибо за тёплые слова, Гарри. Но ты ничем мне, и никому из нас, не должен. Наоборот, мы обязаны тебе.
Люди, празднующие свадьбу, по прежнему смотрели на избранного с надеждой в глазах, хотя им полагалось восхищаться молодоженами. Последние тоже не отрывали взгляда от моей персоны. Я дивлюсь, насколько сильно эти бескомпромиссные противники чистокровного террора ожидают повторного чуда от тинэйджера, которому впору за девчонками бегать, а не сражать Тёмных Лордов.
За мной последовали тосты немногочисленных оставшихся гостей, мявшихся в нерешительности. Люди не хотят попасть впросак из-за слов, ведь это легчайший способ испортить отношения с кем-то. Однако тосты произносились регулярно, бокалы поднимались и опускались, народ танцевал и отдыхал. Ничего не предвещало беды…
Веселье прервалось появлением серебристой рыси — телесным патронусом. Оно явилось через дымоход таверны, в которой проводилась свадьба. Этот эмоционал принадлежит Кингсли Брустверу, высокопоставленному сотруднику министерства и члену Ордена Феникса. Он выполнял роль глаз и ушей Дамблдора, а также весомого рычага давления на самом верху. Его мнение очень ценилось старым волшебником.
Все уставились в ожидании на обретшее телесную форму заклинание. Патронус разинул пасть и узнаваемым голосом Кингсли Бруствера сообщил:
— Министерство пало. Скримджер убит. Бегите, они уже близко, — в тот же миг рысь растаяла во всполохах серебристого мерцания. В зале таверны воцарилась тишина. Маги ещё не осознали слова мракоборца, однако страх уже просочился в сердца. Никто не верил, что этот день настанет, что зло победит.
— Но ведь Тёмный Лорд боится вас… — Затравлено произнесла незнакомая девушка, обращаясь к Дамблдору. — Почему он решился на захват?
Потому что старик уже труп. Он не способен сразиться с Волан-де-Мортом на равных. О победе речи не может идти совсем. Дамблдор сам понимал свои нынешние возможности, а почерневшая до плеча рука уже не позволяла Дамблдору шевелить палочкой с той же прытью, что и раньше. Для магов уровня Волан-де-Морта и Альбуса Дамблдора это сродни смертному приговору.
В царящей тишине звук, раздавшийся за окном, возвестил о прибытии врага. Тёмная метка разверзла облачную ночь изумрудным хаосом. Надо отдать должное, панику в зале пресекли на корню. Лишь несколько подруг невесты затряслись от страха, остальные готовились дать бой, не рассчитывая на паршивые защитные чары придорожной таверны. Сбежать никто не пробовал — каждый знал, что в первую очередь пожиратели выставят барьеры.
Я придумал целый спектакль с требованием отдать избранного в руки Волан-де-Морта, с обещаниями сохранить жизнь остальным.
— Гарри, ты должен трансгрессировать отсюда, — спокойно приказал Дамблдор. Для вида я сделал попытку, однако без результатов. Недоумение на моём лице стало очевидным ответом. Тем не менее, некоторые маги подумали что избранный не собирается бросать своих друзей на погибель, поэтому симулирует неспособность к аппарации. Интересно, если я на глазах у всех, самолично убью Дамблдора, меня тоже оправдают какой-то извращённой логикой?
 
Мои слова воздействовали на директора своеобразно. Такое непостоянное будущее взбаламутилось ещё сильнее, и я перестал концентрироваться на прорицании возможных исходов. Предугадать что-то стало крайне тяжело.
— А где хозяин таверны? — Поинтересовался вдруг Сириус. Пока пожиратели прибывали в новых и новых хлопках аппарации, волшебники не обратили внимание на исчезновение одного из них. Я, будучи поглощенным высчитыванием вероятностей, также не уследил за владельцем таверны.
Обеспокоенный возможным предательством, Сириус поднялся на второй этаж, заодно прихватив меня с собой для помощи. Усатого мага лет пятидесяти, с благородной сединой в бороде нигде не было видно. Более того, присутствие владельца кабака не ощущалось нигде в здании.
— Осторожно! — Вскинул руку Сириус, заметив на чердаке таверны излучающий мерцание шкаф. Крёстный медленно подвинулся ближе к находке, и дотронулся рукой до предмета интерьера. — Портал. — Вынес вердикт Сириус. — Это наш путь отсюда.
— Или наша погибель. На той стороне нас могут поджидать.
Не поджидают. Такое в мои планы не входило. Никаких порталов не показывалось в линиях будущего. Эта таверна и день свадьбы молодожены выбрали спонтанно, отослав приглашения за день до церемонии. Я импровизировал как мог…
Взрыв, раздавшийся внизу, не позволил мне дальше размышлять над гранью магии истока, заставив действовать по плану.
— Надо предупредить всех! — Сириус вылетел из комнаты, подгоняемый тревогой за жизнь соратников. Я не отставал от него, размышляя как бы мне столкнуть лбами Дамблдора и Волан-де-Морта.
На первом этаже, где проходило основное празднество, восточная стена оказалась разворочена и оплавлена огненным заклинанием. Вылезший из пролома пожиратель принял на грудь три боевых заклинания, превратившись в труп быстрее, чем идущие следом поняли, в чем дело. Поэтому, последующие три пожирателя повторили судьбу стремительного собрата.
Прогремели ещё два взрыва, уничтожившие восточную стену полностью, и в зале завязался бой. Сириус мгновенно попал под заклинание врага, приняв его на протего. Контратака крёстного вынудила его сконцентрировать всё внимание на оппоненте, но он тем не менее крикнул.
— На второй этаж, живо!
Сириуса услышали не только члены Ордена. В него полетели два зелёных луча, от которых он с трудом ушёл, перекатившись через стол. Увы, третье заклинание достало крёстного. Ничего опасного для жизни, просто руку посекло. Он уронил волшебную палочку. Мой выход.
Чувствуя, что родственник в опасности, великий Избранный кинулся на помощь ему, отважно сдерживая натиск врага. Он, без страха в глазах, встретился сразу с шестью пожирателями смерти, чьи деяния не имели оправданий, а потому они не заслуживали прощения.
Меня окружил невидимый щит, впитывающий каждое заклинание, прошедшее через отвлекающий внимание протего. Один из тех, кто старался выслужиться в глазах тёмного лорда, отвлёкся на секунду, за что сразу поплатился жизнью. Бомбарда, кинутая в толпу, нашла только одну точку соприкосновения, превратив её в фарш. Оставшихся в живых пожирателей обдало облаком кипящей крови.
Я развил успех, работая по площади массовыми молниями и взрывными чарами, пока остальные ретировались на второй этаж. Сириус, потерявший волшебную палочку, превратился из грозного противника в балласт, так что он вместе с остальными улепётывал на второй этаж. В холле остались только я, Дамблдор, Артур Уизли и его жена, которая демонстрировала весьма неплохие навыки боевика.
 
— Отходим, — тихо произнес Дамблдор, когда на первом этаже изрядно потрёпанной таверны установился некий паритет сил, не дающий фанатикам лезть на великого волшебника силой.