Вильгефорц из Литтл Уингинга (СИ)

Ой, что тут началось… Дети с обостренным чувством справедливости посчитали себя обманутыми, когда их выволокли из подвальной кухни и погнали спать. Большая часть семейства рыжих, вместе с Гермионой, убрались из комнаты, ведь по мнению членов Ордена Феникса, информация, что будет звучать в этой комнате, совершено секретна и не предназначается любопытным ушам несовершеннолетних. И плевать, что близнецы уже пару месяцев как переступили восемнадцатилетний порог. Артур и Молли Уизли поступили разумно, как любящие родители, отослав малопригодных колдунов прочь.
Вскоре мне стало известно, что Дамблдор с Орденом ни черта не ведают о планах Волан-де-Морта, или, корректнее сказать, о моих планах. Я-то предполагал худшее, грешил на внедренного агента в рядах пожирателей смерти. Думал, что Дамблдор мог переманить кого-то на свою сторону, как Северуса Снейпа.
Оказалось, старик сам многого не знал, работая больше со своими людьми, набирал мощь. За ответами о будничных делах, он умолчал о действительно важном, но думается мне, директор Хогвартса узнал, где находились кресстражи, и либо предпринял попытку достать кусочек души Темного Лорда, либо скоро решится на этот шаг и разочаруется, не обнаружив искомый кресстраж.
Единственная новость, которая хоть немного меня заинтересовала, это смена профессора ЗоТИ. Министерству стало известно о двойственной природе Люпина. Как? Это уже не важно. Неугодную правду слили попечительскому совету, и те ожидаемо потребовали увольнения оборотня, плюс тщательную проверку школы на профпригодность отдельных личностей. Дамблдор не мог пойти против них, не сейчас, когда вся его власть зиждется на кресле директора Хогвартса. Потеря высокого поста может напрямую сказаться на подготовке к войне.
Место Люпина должна занять та самая помощница Фаджа, любительница розового цвета и разговоров ни о чём. Её Дамблдору навязали сверху. Якобы, на ней настоял совет попечителей, чтобы проконтролировать школьную жизнь студентов и не допускать превышения полномочий директора, вроде найма некомпетентных учителей. Ну, тут и слепой понял бы где собака зарыта. Указал бы точное местоположение пальцем на карте.
Что удивительно, на следующий день детишки не стали меня расспрашивать о делах взрослых, ведь они подслушали весь разговор, имея полное представление, что их ожидает в ближайшие два-три года жизни. Касались мы лишь темы увольнения Люпина, да и то уже в Хогвартс-Экспрессе. Орден Феникса надолго не задерживался в штаб квартире. У всех были свои дела, обязанности, каждый член Ордена воплощал собой винтик, крутящийся со все возрастающей скоростью по мере приближения войны.
Как бы я не хотел отменить ежегодный ритуал поездки на поезде, мне не удалось убедить Дамблдора в идеальных навыках трансгрессии. Несовершеннолетним не просто так воспрещается учить аппарацию. Строго наказав мне достичь замка Хогвартс-Экспрессом, видимо держит там наблюдателя какого-то, Дамблдор поставил точку в собрании Ордена и был таков.
Поездка до Хогвартса прошла обыденно, без происшествий. Дети, как обычно, отыскали меня на перроне, и устоявшаяся компашка двинула в одно из свободных купе, где я осаживал детвору от разглашения государственных тайн. Рона и Гермиону страшно подмывало выдать тайны Ордена Невиллу и Полумне. Вот ещё одна причина держать недоразвитых подальше от всяких тайных обществ. Посвяти такого в таинства, и можешь вешать на себя мишень. Единственное, о чем я позволил детям судачить, так это о Люпине, да и то, предоставив лишь половину информации.
  
Глава 54 Ужин в Большом Зале
 
В большом зале гвалт постепенно стих, ученики заняли свои места и принялись перешептываться, обсуждать незнакомую женщину в розовом. Заметить отсутствие Люпина не сложно, а сопоставить дважды два, сможет и второкурсник. Даже первокурсники дошли бы до простой мысли о замене понравившегося всем учителя, знай они, кто есть кто в этой школе.
Пока что их ввели в большой зал, выстроив в колону перед распределяющей шляпой. Макгонагал как всегда приняла эту почетную обязанность на себя. Все разговоры стихли. Старожилы дожидались пополнения своих факультетов, готовые поддержать овациями будущих студиозусов Когтеврана, Гриффиндора, Пуффендуя и Слизерина.
 
По традиции, перед распределением, шляпа спела песню, которая, в отличии от прошлогодней, несла несколько скрытых посланий ученикам. Прошлогодняя также отличалась от привычной, но без всяких подтекстов. Поменяли чисто ради разнообразия. Сейчас же прозвучавшая песня призывала к единению учеников перед лицом общей угрозы. Сплотиться легче, когда на горизонте мелькает лицо страшного врага, которого не одолеть в одиночку, только в глазах учеников врагом выставлялся факультет Слизерин.
Змеиный факультет всегда представлялся не в лучшем свете, для всего остального Хогвартса. Теперь же, всякие упоминания достоинств слизеринцев исчезли из песни, осталась только строка о родовитых предках. Как говориться "нечем гордиться, гордись предками".
Для мадам Амбридж четко различался подтекст: «Волан-де-Морт воскрес!», о чем она, разумеется не умолчит в своих докладах министру магии. В том, что шляпу потянуло на песнопения политического характера саму по себе, никто верить не собирался. Артефакт, каким бы подобием разума не обладал, подчиняется владельцу. В данный момент владельцем распределяющей шляпы является директор Хогвартса. И это ещё Вильгефорца ублюдком называли. Дамы и господа, вот перед вами бородатый добрый дедушка, вербующий юных одаренных детей в свой орден. Сколько из них умрут за светлое будущее?
Распределение закончилось на очередном гриффиндорце, Аберкромби Юане. Тот, под радостный гул грифов, сел на своё место, уступив всеобщее внимание Дабмлдору. Старик оглядел зал, ухмыльнулся в бороду и без долгих речей, лишь поприветствовав новичков и старую гвардию, дозволил приступить к еде.
Моё почтение домовым эльфам за лакомства, которые я уплетал за обе щеки. Разумеется, я соблюдал правила этикета за столом, что не мешало мне попробовать всего понемножку. Растущий организм как-никак, хоть и подвергнувшийся комплексным мутациям. Голод никуда не девается, особенно если ты имеешь привычку уматывать себя работой, теряя счет времени.
Моё состояние не замечают исключительно благодаря морокам. Вильгефорц из Роггевеена всегда бодр и свеж, готов помочь советом и делом, но под материальной иллюзией все равно остается подростковое тело, со всеми вытекающими отсюда ограничениями. Часть из них я могу не учитывать, все же мутант есть мутант, но все чаще я ловлю себя на мыслях, что засматриваюсь на старшекурсниц…
Трапеза проходила отнюдь не в молчании, как и полагается вести себя за столом. Дамблдор тоже это заметил. Когда ученики начали вести беседы, никого не стесняясь, директор опять взял слово. По традиции он перечислил правила, соблюдение которых почти что гарантирует безопасность в Хогвартсе, после чего перешел к темам, волнующим большинство.
— У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады поприветствовать профессора Граббли-Дёрг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я так же с удовольствием, — слукавил Дамблдор, — представляю вам профессора Долорес Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Тёмных Искусств.
Учитывая, что большинство учеников уважало Римуса Люпина и ценило Рубеуса Хагрида, раздавшиеся в тишине вялые хлопки были красноречивее любых слов директора. Дамблдор попытался развить вступительную речь темой квиддича, вступлением в факультетские команды и обязательствами, налагаемыми на учеников сим деянием, однако неожиданно замолчал, переведя взгляд на даму в розовом.
 
Большинство учеников не услышало многозначительного покашливания Амбридж, бесцеремонно прервавшего речь директора. Альбус безусловно понял замысел первой помощницы Фаджа, но предпочел уступить ей место за трибуной.
— Благодарю вас, директор, за ваши добрые слова приветствия. И как приятно видеть ваши умные, счастливые лица, улыбающиеся мне. Я уверена, мы с вами станем очень хорошими друзьями, — можно было подумать, что Амбридж говорит стандартную ерунду, для скорейшей интеграции в рабочий коллектив, пока не прозвучали слова «министерство магии».