Академия противостояния и кафедра раздора
– Давай сделаем вид, что нашего разговора не было, – тихо сказала я, когда мы почти подошли к Эви. – На время. Не хочу портить ей настроение в первый же учебный день. Ты знаешь, что это много для нее значит.
– Договорились, – так же тихо ответил Итан, и я услышала в его голосе ту же усталость, которую чувствовала сама.
Поиграть в ненависть мы всегда успеем.
Глава 2
Элисон Харпер– Наконец-то ты тут! – Мы крепко обнялись. – Как добралась?
– Долго и нудно, но оно того стоило! – Эви широко улыбнулась. После обвела нас с Итаном хитрым взглядом. – Даже не верится, что мы снова вместе. Как в старые добрые?
Наигранно веселый тон подруги не оставлял и шанса, что она не заметила, что мы в очередной раз поцапались.
– Твои волосы… – я неловко перевела тему.
– Точно! – подруга усмехнулась и отточенным движением достала из волос шпильку из темного дерева с металлическими узорами на навершии. Мигом побелевшие волосы блестящим каскадом опустились на плечи Эви, длинной доходя ниже талии.
– Добро пожаловать в сообщество блондинок! – произнесла я, подмечая, что темных прядок совсем не осталось. – Пепельный блонд тебе к лицу!
Некромантский дар подруги отпечатался на внешности. Когда-то она была обладательницей длинных темных волос, но чем дальше подруга уходила в изучении магии смерти, тем ярче проявлялась аномалия: чары словно вытягивали жизнь и краску из волос. По переписке я знала, что Эви скрывает от матери такое проявление некромантии.
– Сво-бо-да-а! – радостно протянула подруга. – А ты в… эм, брюках? Я оторвала тебя от тренировки или ты перешла на брючный стиль?
– Перешла на брючный стиль. Тут многие так ходят, – призналась я. Когда я уехала из Эрморы, здешняя мода и границы дозволенного казались мне дикими. Брюки, укороченные юбки, глубокие вырезы всегда удивляли жителей северной провинции. – Так намного удобнее. Не только на полигоне.
– Они облегают, как перчатка, – поморщилась Эви, поправляя шелковый платок на шее. – Может, во время тренировок с танто или на полигоне брюки и уместны, но в обычной жизни… Ну, нет.
Подруга всегда предпочитала сдержанные цвета и традиционные для Эрморы фасоны, в которые всегда умудрялась добавить тонну элегантности и шика. Приталенные юбки в пол из мягких материалов, рубашки с высоким воротом и неизменные аксессуары, подбираемые строго под наряды – в этом была Эви. И пусть в высшем свете северной провинции, Эрморы, ее всегда считали законодательницей стиля, то в свободном хаосе столичных мерок ей только предстояло разобраться.
– К слову про шмотье, – подал голос Итан. – Хочешь сказать, что это все твои вещи?
Подле подруги стоял один-единственный чемодан. И клянусь, если бы его упаковывала я, у меня поместилась бы одна юбка, пара рубашек и пять пар чулок. Вряд ли Эви, со своей любовью к объемной одежке, ограничилась бы таким набором.
– Плох тот маг-бытовик, который не может справиться с утрамбовкой чемодана, – фыркнула Эви.
Она отвела от нас взгляд и с трепетом посмотрела на главное здание академии. Так, до вечерней тренировки надо еще экскурсию успеть провести.
– Я узнала в деканате, тебе в шестьсот шестую, – взяла инициативу в свои руки. – У нас тут временные сложности с переселением, потому вместе жить пока не получится. Что-нибудь придумаем чуть позже, как все уляжется.
Итан подошел к чемодану Эви и, слегка нахмурившись, взял его за ручку. Я заметила, как плечи Ашера напряглись, когда он поднял багаж, но, к его чести, он не жаловался. Не жаловался вплоть до шестого этажа общежития. До самой шестьсот шестой комнаты.
– Шестой этаж, две шестерки в номере комнаты. Могу сказать, что с этого и начинается прекрасная некромантская карьера, – пошутил Итан. – Эви, мне нужно идти. Встретимся чуть позже?
– Да, конечно! – Эви махнула Итану рукой, и тот направился к круговой лестнице, расположенной в самом центре здания. – А ты, Лис, мне еще нужна. Покажи мне, где тут у вас почта.
Со мной Итан закономерно не попрощался.
Мы с Эви зашли в комнату, чтобы затащить чемодан. Я даже замерла на пороге. Комната оказалась вдвое больше, чем та, в которой жили мы с Карли, но полностью захламлена вещами. Повсюду лежали яркие платья, перья, шарфы. На письменном столе, как на постаменте, было водружено сразу семь пар туфель на высокой шпильке.
Оказывается, Карли не так уж и плоха в роли соседки… Хотя Эви, может, и будет любопытно пообщаться с местными модницами. Вспомнить бы, кто проживает в этой комнате и с какого факультета. Потому что ни книг, ни учебных предметов – ни-че-го, по чему можно было бы идентифицировать их причастность к академии в комнате не наблюдалось.
– Мда, – глубокомысленно протянула я, решительно подходя к одной из трех кроватей. К той, которую выделили для Эви. Разумеется, на ней тоже была целая тонна чужих вещей.
Я сгребла их в охапку и переложила на соседнюю постель.
– Ну нельзя же так, – с укоризной произнесла подруга. – Мне все равно не горит. А вечером я бы помогла прибраться. Зря что ли бытовую магию изучала?
– Скажешь, что пришел злобный студсовет, – отмахнулась я. – И попросил напомнить о том, что важно уважать чужие границы.
– Потом разберемся, – Эви немного расслабилась, с любопытством осматривая комнату, в которой ей предстояло жить. – На почту?
Видимо, какое-то ну о-о-очень важное письмо. Любопытно.
– На почту. Пока все эти перья не налипли.
По пути я решила поделиться с ней последними новостями. Мы давно с ней не болтали вот так, по простому, меня накрыло эйфорией.
– Я ведь писала, что в мужской академии недавно произошел взрыв на полигоне?
– О да! Из-за чего вообще?
– Официальных данных нет, – хмыкнула я. – Одни говорят, что какой-то эксперимент не удался, другие про ссору двух боевиков, третьи вообще про диверсию южных стран рассказывают. Сплошные сплетни. Но взрыв был такой силы, что часть здания разнесло вдребезги. Хорошо, что никто не пострадал. В общем, руководство решило, что проще пока объединить наши академии, чем экстренно восстанавливать ту. Не уверена, что это было хорошим решением…
Подумала я при этом об Итане.
– Я слышала, что у ваших двух академий кардинально разный подход. Даже к некромантии… Может, оно и к лучшему? Поучимся друг у друга.
– Если и эту академию не разнесем.
– А у тебя кто соседка по комнате?
– Карли Спринг. Ритуалистка, учится на седьмом курсе. – Я подметила, что несмотря на скорый подъем на шестой этаж и спуск Эви почти не запыхалась. Видимо, ее увлечение с боевым шестом давали о себе знать. – Если честно, не сильно лучше твоих. Несмотря на запреты постоянно проводит какие-то обряды, рисует символы на полу, зажигает вонючие свечи и вечно что-то бормочет. Комната у нас меньше, потому иногда я буквально запинаюсь о ее ритуальные предметы, а их лучше вообще не трогать. Она ругается, ворчит и угрожает наложить на меня проклятие, пока я сплю.
– А ты?
– Напоминаю ей, что владею прекрасным боевым стазисом и у меня самый точный файербол во всей женской половине академии. Считай, уживаемся.
– Слушай, а если реально наложит?
– Не, вряд ли. Но уверена, для других соседок это было весомым поводом для того, чтобы переехать. Никто, кроме меня, с ней не уживается. А со свободными местами сейчас, сама понимаешь, туго… Потому, будучи представителем студсовета, приходится подавать пример. По крайней мере, пока не утихнет.
Я была благодарна подруге за то, что та не поднимает тему Итана. Она расспрашивала об академии, о размещении корпусов, о студентках, но ни слова об Ашере. А еще она не спешила рассказывать о том, кому так спешит отправить письмо. Старалась даже не показывать конверт, зажатый у нее в руках.
– И все же, что это? – решилась я.
– Ничего особенного! – Я подметила ее смущение.
– Ничего особенного, говоришь? – я поддела ее, ловко выхватывая конверт из ее рук прежде, чем она успела среагировать.