Нарушенные клятвы (ЛП)

— Молоко? Сахар?
— Немного молока, если оно у тебя есть.
— Да. — Я открываю дверцу холодильника и достаю картонную упаковку, наливая немного в кружку.
— Вы с Майклом хорошо провели время прошлой ночью? — Спрашивает Джун, и на ее лице в форме сердечка появляется лукавое выражение.
Я всегда думала, что Джун похожа на голливудскую актрису 50-х годов с ее миниатюрным ростом, округлостями и темными кудрями. Я познакомилась с ней в подготовительной группе, которую мне порекомендовала одна из администраторов юридической фирмы.
  
Как и я, она мать-одиночка. Она вышла замуж за свою школьную любовь, когда узнала, что беременна Эй Джеем. Ее муж погиб до того, как я познакомилась с ней, в результате случайной стрельбы в супермаркете. Еще один случай, который можно списать на то, что нам не суждено предугадать исход нашей жизни.
— Не совсем. — Я машу ей левой рукой, чтобы она увидела повязку на моей ладони. Этим утром я сняла марлю, которой была обмотана вся моя рука, не желая, чтобы Лео ее видел.
Джун ахает.
— Что случилось?
— Дурацкая случайность. Я резала огурец для салата, и нож соскользнул. Выглядит хуже, чем есть на самом деле. Майкл отвез меня в отделение неотложной помощи, чтобы наложить несколько швов.
— Боже мой, Лайла. Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Я в порядке. Это чисто случайность. Я просто устала.
Джун отхлебывает кофе, изучая меня поверх края своей кружки.
— Ты уволилась с компании Маршалла?
Я вздыхаю при упоминании моей второй работы — оператора ввода данных для фриланс-компании. В основном я делаю это по ночам, когда Лео ложится спать.
— Нет. Они предложили мне прибавку к заработной плате.
Джун неодобрительно цокает языком.
— Ты не можешь продолжать в том же духе, Лайла.
Я поднимаю и опускаю правое плечо, глядя на свою кофейную чашку.
— Мне нужны деньги.
— Я могла бы…
Я накрываю ее руку своей правой.
— Я не возьму у тебя денег, Джун.
Она воспитывает своего сына одна, как и я. Я знаю, что она старается не тратить деньги со страховки своего мужа, чтобы иметь их в качестве подушки безопасности.
Я смягчаю тон, зная, что у нее самые благие намерения.
— Но спасибо тебе.
Мальчики ворвались в кухню.
— Мама! — Восклицает Лео. — Посмотри на это!
Я прищуриваюсь на крошечную фигурку, которую он протягивает мне.
— Кто это? — спрашиваю я. — Спрашиваю я после нескольких секунд прищуривания и неспособности понять, насколько это уместно.
— Это тот самый Индиана Джонс, которого я не мог найти на прошлой неделе, помнишь?
Я киваю, притворяясь, что понимаю. Для жизни в таком крошечном месте удивительно, сколько игрушек Лео умудряется расставлять не по местам каждый день. К счастью, все они, кажется, рано или поздно появляются. Или, может быть, это скорее неизбежность, чем везение, исходя из площади этого места.
Джун улыбается Лео, прежде чем взъерошить волосы Эй Джея.
— Нам пора идти. — Она бросает взгляд на своего сына. — Сегодня утром у нас воскресный бранч у бабушки с дедушкой.
— Правда? — Взволнованная улыбка расплывается по лицу Эй Джея, когда он смотрит на Джун.
У меня сжимается грудь, когда я смотрю на Лео, который счастливо возится со своей игрушкой.
Как бы сложно это ни было — расти без отца и с матерью-наркоманкой, это ничто по сравнению с тем, что я чувствую по поводу того факта, что у Лео больше никого нет.
Бабушек и дедушек нет.
Ни тетей, ни дядей, ни двоюродных братьев и сестер.
Вообще никакой семьи, кроме меня.
Если бы со мной что-нибудь случилось, он оказался бы в приемной семье, как и я, когда была лишь немного старше его. Эта мысль пробирает меня до костей — возможность, которой я мучаю себя ежедневно.
— Ага, — отвечает Джун, отвлекая меня от мрачных мыслей. — Попрощайся с Лео.
— Пока, Лео.
Мальчики обнимаются, и мы с Джун делаем то же самое.
— Береги себя, Лайла, — говорит она мне.
Алекс сказал мне то же самое. Должно быть, я выгляжу так же плохо, как и чувствую.
— Спасибо, что присмотрела за ним прошлой ночью, — говорю я.
— Конечно. В любое время. Как только почувствуешь, что готова повторить вчерашний вечер.
Я улыбаюсь.
— Спасибо.
Джун и Эй Джей уходят. Лео возвращается в свою комнату, чтобы поиграть с игрушками и распаковать вещи с ночевки.
Я остаюсь на кухне одна.
ГЛАВА 4
ЛАЙЛА
Ещё одна бессонная ночь, еще один беспокойный сон. В понедельник утром я просыпаюсь от сильного стука дождя по окну. Я готовлю завтрак и упаковываю ланч, прежде чем разбудить Лео, затем переодеваюсь в свою униформу из слаксов и блейзера, пока он ест яичницу.
Я заставляю его закутаться в куртку, затем выталкиваю за дверь и запихиваю в лифт. Поездка до школы Лео обычно занимает около десяти минут. Сегодня пробок больше, и поездка растягивается до пятнадцати.
Я высаживаю его почти в восемь и уезжаю.
Обычно я направляюсь прямо в офис. Иногда я останавливаюсь выпить кофе. Сегодня я оказываюсь на парковке «Филадельфия Дженерал».
Внутри больницы я направляюсь прямо к посту медсестер.
— Я хочу увидеть доктора Иванова.
Медсестра смотрит на меня.
— У вас назначен прием?
— Нет.
— Какая-то чрезвычайная ситуация?
Я сглатываю.
— Нет.
— Тогда я ничем не могу вам помочь.
— Пожалуйста. — Я наклоняюсь вперед. — Он лечил меня вчера. Я просто зашла поблагодарить его.
Медсестра что-то напевает, набирая на клавиатуре.
— Да. Многие пациентки доктора Иванова обращаются за дополнительной помощью.
Я краснею.
— Все не так. Мы… старые друзья.
— Правда? — Она откидывается назад и поднимает на меня глаза. — Кто вы? Пациент или старый друг?
— И то, и другое, — настаиваю я. — Пожалуйста, просто сообщите ему, что я здесь. Если он не хочет со мной разговаривать, то может не приходить.
Медсестра вздыхает, но снимает трубку и набирает номер.
— Доктор Иванов? Да. Нет, у нас здесь полный штат сотрудников. — Она делает паузу. — Здесь женщина, настаивает на встрече с вами. — Наступает пауза, пока Алекс отвечает. Медсестра смотрит на меня. — Имя?
— Лайла Питерсон.
— Лайла Питерсон, — передает она. Выражение ее лица меняется с раздражённого на любопытное, пока она слушает, что говорит Алекс. — Хорошо. — Она вешает трубку. — Он сейчас спустится.
Судя по ее тону, для нее это такой же сюрприз, как и для меня. Большая часть меня ожидала, что он не захочет со мной общаться. Появиться в качестве пациента для лечения — это одно, но когда я пришла на его на работу из-за нашей давней связи — совсем другое. Он должен знать, что единственная причина, по которой я пришла сюда, — это ответы.
Ответы, которые я не могу найти, которые действительно хочу, но, похоже, не могу отказаться от возможности получить.
Я прочищаю горло, нервы поднимаются по моему пищеводу и наполняют его тревогой.
— Спасибо.
Медсестра кивает, все еще изучая меня, как головоломку.
Я поворачиваюсь и сажусь на один из жестких стульев. Мое колено подпрыгивает, когда я играю с выбившейся ниткой на подоле блузки. Каждый раз, когда я поднимаю глаза, медсестра наблюдает за мной. Я испытываю облегчение, когда звонит телефон, и она поворачивается, чтобы ответить.
Чем дольше я сижу, тем больше нервничаю. Это шутка. Дурацкое совпадение. Скорее всего, это тоже ошибка. Мое прошлое — не самое приятное воспоминание, чтобы возвращаться к нему.
Лео — это то, что приковывает меня к креслу. Бросить девушку — не отличительная черта хорошего парня. Я думала, Ник не такой. Я не думала, что он когда-нибудь сделает что-нибудь подобное.
Но он не знал о Лео. Я даже не подозревала, что беременна, когда он внезапно просто… исчез. Его не записали на занятия. Отключенный телефон. Пустая комната в общежитии. Алекс исчез так же внезапно и бесследно.
  
До сих пор.