Посланница бога. Начало пути (СИ)

  
Ирина Романова
 
Посланница бога. Начало пути
   
Пролог
 
Бог приходил в этот мир редко. Когда-то в него верили, как только его ни называли, но любимым народом стали славяне, звали они его Белобог.
Сейчас он был богом в другом мире, здесь о нем почти забыли, но мир иногда звал: лесом, зверями, забытыми душами. Он приходил на одно и то же место, и встречала его лисичка. Душа ее перерождалась, снова приходя в поисках бога. Она, конечно же, не знала, что он бог, но он заботился о ней, чистил шерстку от насекомых, лечил, она жила, на удивление, дольше всех. Он снова пришел, она же, услышав его, вышла из норы на берегу большой реки в корнях огромного дуба. Он приходил, садился на землю и смотрел на воду, слушая мир. Лисичка уже была стара, срок ее подходил к концу, но она знала, что как только умрет, возродится в новом теле и придет сюда ждать бога. Такова была ее карма, пока не искупит грехи, она, когда-то будучи человеком, много сделала зла. Подойдя к нему, она со вздохом легла рядом и положила голову ему на колени, он гладил ее, убирая насекомых.
Река, могучая и широкая, несла воды, плескаясь на берега и неся груз: мертвое тело девушки. Ее юное тело плыло по течению и смотрело в небо невидящим взглядом, рыжие длинные волосы, словно ковер, распластались под ней.
Никто не виноват был в ее смерти, только карма преследовала из жизни в жизнь. Она бежала, торопилась на пирс к любимому, сообщить, что беременна. Поскользнувшись, рухнула в воду, ударившись о камень, а течение, подхватив безвольное тело, понесло по течению. Ее жених тоже шел из жизни в жизнь следом за ней, находил иногда вовремя, иногда поздно. В этот раз нашел и полюбил, но снова карма настигла. Почувствовав, что любимой не стало, сердце юноши остановилось, и он упал мертвым на палубу корабля.
— Жалко их, проклятье уже пора снять, — сказал бог. Лисичка согласно вздохнула.
— И тебе пора, хватит уже, искупила грехи свои, пора на новый виток жизни. — Лиса подняла голову, с интересом глядя на бога, вильнула хвостом.
— Последний раз прихожу сюда, забираю вас с собой. Довольно вам уже тут жить.
Махнув рукой, забрав четыре души, ушел в свой мир, даже не один мир, а веер миров — один из многих.
— Ну и зачем тебе это? — спрашивала богиня, его жена.
— Давно не посылал своих вестников в миры. Пора встряхнуть их, а то совсем уважать перестали.
— Ну конечно. — Жена хмурила бровки. Он нежно ее поцеловал.
— Поможешь? Там еще душа ребенка не родившегося. — Знал он, как заинтересовать жену.
— Ой, конечно же, помогу. Куда отправим? — засуетилась она.
— К оборотням, есть у меня пара, деток у них нет, кажется, молились тебе, просили.
Богиня — то покровительствовала семье и детям, сердечная очень, помогала, чем могла.
— Хорошо, схожу отнесу девочек, а ты неси мужскую душу, чтоб рядом была. Да и время назад отмотай, пусть постарше будет.
Богиня, взяв две искры, сложила их вместе и, накрыв ладонями, положила рыжий комочек в корзинку. Потянувшись к совсем маленькой душе, дотронулась и превратила ее в бабочку. Видение будущего уже промелькнули, и она знала, что делать.
  
Глава 1. Дары
 
Мама
Красивая, статная оборотница собирала травы. Она была знаменитой на всю округу травницей, всех лечила, а себя не могла. Сто лет уже они с мужем ждали деток. Видимо, нагрешили они когда-то. Муж кузнец, за его оружием ехали из дальних краев. Всем жизнь хороша, да вот детей нет. Последний раз в храме просила Богиню-Мать о ребенке, маленьком крошечном волчонке. Сирот— то нет в округе, а то приютили бы. Да и не бросают оборотни своих детей.
Шла, бездумно собирая травы и коренья, что поспели к этому дню.
Тявк — тявк. Кто это? Щенок где-то… Чудится, наверное. Малыш взвизгнул радостно и снова, тявк-тявк. Тихо выглянула из кустов: маленькое, крошечное ярко — красное существо бегало за большой бабочкой. Ушки и кончик хвоста черные и на лапках чулочки такие же. Споткнувшись, упал, ударившись мордочкой, горько заплакал. Бабочка села на ушко зверька, словно утешая. Материнское сердце волчицы не выдержало, бросив корзинку с травой, подхватила огненное чудо, прижав и залечивая своим даром ушиб. Малыш прижался к теплому телу, понюхал, успокоился, зачмокал. Оборотница разглядывала малыша, чудо огненное, невиданное.
 
— Кто же ты у нас, малыш?
Она гладила малыша, разглядывая его, а он, услышав ее голос, послал мысленный образ: мама?. Сердце сжалось, вот и боги вспомнили о ней. Прижала травница к себе малыша, завернула в платок, сдернутый с головы, и, подхватив корзинку, побежала домой, не чуя под собой ног.
Не видела она, как яркая бабочка, игравшая со зверьком, села ей на шею и пропала бесследно.
Отец
Он услышал ее волнение еще издалека, бросив молот, выскочил из кузни, на ходу сдирая кожаный фартук. Она его единственная и любимая волчица, его свет в оконце. Жизнь его. Не будет ее — не будет жизни ему, уйдет вслед за ней. Что-то случилось… Она бежала так, будто за ней гнались враги, пожалел, что бросил молот. Ее сердце стучало так громко, будто хотело что-то сказать. Их связь была словно канат, он чувствовал все, что она думала, а она улавливала все его желания и мысли. Они были едины. Бежит, за ней никого, румянец залил щеки, бросила корзинку, держит рукой платок, прижимая что-то к груди. Он бежал ей навстречу, гадая. Встретились на полпути у порожка дома, она смотрела ему в глаза счастливая, нежно прижимая комок к груди, он потянулся посмотреть. Она, откинув край, показала крошечный носик, тот с осторожностью нюхал воздух, потянулся, и на свет появилась мордочка малыша. Сердце пропустило удар, малыш— оборотень, совсем крошка. Протянув руку, он задержал дыхание.
— Р-р-р, — раздалось рычание.
— Тише, это отец. — Жена, откинув платок, гладила малыша.
Он ткнулся носом, отец, протянув ему руку, дал понюхать, провел по тонкому черному носику, почесал ушки. Малыш осмелел, потянулся к отцу. Осторожно вытянув из рук хрупкое тельце чуть больше ладони, посмотрел в глаза-бусинки, принюхался.
— Это девочка. — Он смотрел на жену и прижимал малышку к себе, жена всхлипнула и, прижавшись к нему, заплакала. — Ну что ты, теперь и в нашем доме будут топать маленькие ножки. — Она кивнула, а он принюхался к жене: новый тонкий аромат примешивался к ее родному запаху. Прислушался к своим чувствам: боги даровали им двойной дар.
— Любимая, не плачь, тебе вредно много плакать. — Он вытирал ей слезы, бережно прижимая комочек к огромной груди.
— Почему вредно?
Она посмотрела на него. Он молча положил руку ей на живот. Она замерла, прислушиваясь к себе, своим даром заметив яркую точку у себя в лоне.
— Боги услышали наши молитвы.
Он согласно кивнул, подхватил ее за локоток и повел в дом.
  
Глава 2. Первый оборот
 
В доме травницы и кузница поселился крохотный ураган. Маленькая юркая лисичка была везде, она пока еще не оборачивалась, но ее хвостик был повсюду, особенно с отцом. Как только он уходил в кузню то, она тут же просилась с ним, он сажал ее в корзинку с теплым одеяльцем и, строго запретив вылезать, ставил на стол в кузне и занимался своими делами. Малышка же следила, не отрывая глаз — бусинок, завороженно провожала искры от молота.
— Кажется мне, что у малышки будет мужской характер. Ох, тяжело придется ее мужу. — Жена обняла кузнеца.
— Ну и отлично, зато проблем не будет: посмотрела суровым взглядом и никаких сор, — засмеялся он, вынимая крошку из корзинки. — Ты когда нас порадуешь оборотом? Ленишься, да? — Он прижал малышку к груди. Она чуть подросла за эту неделю.
— Обедать пора, идемте.
Травница забрала у мужа крошку и смотрела, как он умывается из бочки. Огромный оборотень с мощной мускулатурой, красивый, любимый муж и теперь отец.