Арбалетчик с Тверской 2 (СИ)

Забежав в дом, я увидел, что мой отряд уже не спит и готов к бою — стрелки уже у мушкетов Магда готова принимать раненных. Спасенные девушки рядом с ней и тоже не празднуют труса. Ждем атаки, и каратели не заставляют нас долго ждать — от леса бегут пара десятков черных балахонов и лица у них горят, но вот уже в свете костров маски перестали быть уже чем-то страшным и ужасным и потому стрелки спокойно дают залп. Девять мушкетов которые были направлены в сторону атаки карателей производят опустошение в рядах этих злых клоунов и они, потеряв многих отходят в темноту. И тут же атака, с другой стороны, здесь у меня только три мушкета и этого, конечно, маловато, чтобы остановить напор и азарт атакующих, но мои самодельны бомбы производят настоящий фурор, и клоуны отправляются в лес. Бомб остается пять штук и по пять зарядов к каждому мушкету. Вроде бы очень мало, но учитывая, что после пары десятков выстрелов каждый мушкет надо долго чистить и снова приводить в боевое состояние то и пять зарядов не так уж и мало. Да и врагов то не более тридцати-сорока будет. Но если только сидеть в обороне, то победы не получить, потому вылазка. Со мной идут четверо. Один из костров уже почти прогорел, и темнота в том направлении прикрывает нас и дает возможность пробраться в лес. Долго искать противника мне не приходиться. Со злыми клоунами сыграло то, что они слишком были уверены в своем превосходстве и безбоязно собравшись в кучу обсуждали свою следующую атаку на охотничий домик. Из -за шума и гама мы подошли прямо к этой галдящей толпе и метнули две самодельные бомбы, и я разрядил свои четыре пистолетных ствола. Дальше была каша. Злые клоуны рванули из леса, мы же рванули к своему укрытию. Но паника была такая сильная, что никто никого не преследовал. Каратели свалили из леса, мы же отошли к своим. Вот такая диспозиция. Поле боя осталось за нами значит, и мы победили. У нас потерь не было враги оставили семнадцать трупов. В качестве трофеев нам достались пять арбалетов и десять мушкетов, какое-то количество холодного оружия. Денег было немного двести восемьдесят три талера как в серебре, так и в медной монете. Были и мушкетные заряды. Порох я располовинил и снова занялся изготовлением самодельных бомб. Было одно препятствие кончились кувшины. Но всё равно десяток бомб у меня получилось. Дом нам пришлось оставить противник уже знал о нем потому я решил установить посты на городских воротах и установить блокаду городка. В город было три дороги и у меня хватало людей перекрыть все три. Для полноценной осады и тем более штурма людей не было, но вот так можно было сделать. Так началась наша осада нашего же города, который оказался в руках этих злых клоунов.
Людей на посты я распределил по двое и в моем распоряжении осталось ещё четверо. Но уже к концу первого дня осады к нам присоединились ещё два десятка ополченцев, которые не захотели служить сатанистам. После пополнения я смог уже контролировать все городские стены. Клоуны не производили вылазок и мои люди спокойно строили рогатки и завалы на дорогах к городским воротам. Ночью таких добровольцев пришло ещё полсотни и присоединилось к моему отряду.
Утро второго дня осады началось с примечательного события. Из городских ворот вышла делегация «охотников» за ведьмами и началась проповедь о нашем грехопадении и если я и Магда не имели возможности спасения из-за большего количества грехов, то остальные могли спастись надо только повязать меня и Магду и сдать нас этим «святошам». Пропаганда и агитация клоунов не задалась. Сразу после начала шоу из леса мои люди стали выносить трупы карателей и складывать в рядок у крепостной стены, на которой толпились горожане. Маски с оскалом укладывали на грудь того трупа, который при жизни в этой маске щеголял. Среди горожан нашлись люди, которые в этих трупах опознали тех, кто участвовал в арестах колдунов и начались скандалы и крики. Зачем таким святым людям как «охотники» на ведьм такие ужасные маски. Клоуны свернули свое шоу и ушли за стену. Пока всё это происходило из города смогли сбежать ещё семьдесят человек. У врага было примерно триста солдат у меня сто десять человек. Силы вроде и неравные, но это только на первый взгляд
   
Глава 3
 
Городские стены «охотники» на ведьм контролировали только визуально и тех, кто хотел покинуть город были на это все возможности. Но вот штурмовать нам городскую стену было не с руки, создать подавляющее превосходство на каком — либо отдельном участке стены у меня не было возможности. Чуть больше ста солдат у меня было в наличии у противника под рукой было триста человек. Пока у меня была только одна возможность — плотно блокировать периметр и собирать тех, кто смог бежать из города.
Только вот пикантность ситуации была в том, что по округе бродили дезертиры и голодные ландскнехты и ладно бы эти шакалы были одиночными, нет они сбивались в банды и количество шакалов в банде варьировалось от десятка до нескольких сотен голов. Если говорить образно, то мой отряд был между молотом и наковальней при этом молотков /бродячих отрядов дезертиров и бандитов / было несколько. Надо было шустро поворачиваться и крутить головой сразу во все стороны.
У меня имелось в строю сто двадцать семь человек и это число росло каждый день. Люди приходили и приходили, но вот оружия у них не было. Вооружать и снабжать броней надо было мне. Потому я разбил отряд на несколько частей. Перво — наперво был организован укрепленный лагерь — был вырыт ров и по периметру лагеря поставлен деревянный частокол из заостренных поверху бревен. Деревянный частокол против пушек не простоит долго, но в нашем случае орудий у противника не наблюдалось. Здесь в укрепленном лагере и поставили палатки и собирали добровольцев пока безоружных и использовали их как рабочую силу — они пилили лес, из бревен делали доски и строили затем из этого материала заграждения на дорогах, которые шли в город. Там у стен и городских ворот я разместил пикеты из числа вооруженных ополченцев по пять — шесть человек в каждом и уже в лагере были два отряда по — крупнее. Один лагерь был тревожной группой и по тревоге выдвигался либо к месту вылазки «охотников» из города, либо к пикету, который блокировал ворота и захватывал обоз, который пытался преодолеть блокаду. Эти обозы с продуктами и нам были совсем не лишними. Подкреплений «охотникам» было ждать неоткуда, все силы у них были в городе и мелочь, которая была вне нам не была опасной. Обратится за помощью у властей они не могли, так как они были жуликами сиречь мошенниками и действовали под видом борьбы с ересью и колдовством, но ни в каких официальных структурах не числились. Некоторые критически настроенные читатели, любящие искать всякого рода недостатки заявят, что такого быть не могло. Мол у «охотников» за ересью и инквизиции был налажен и учет, и контроль. Но и в более поздние времена даже в тоталитарных государствах появлялись мошенники, которые создавали «липовые» воинские части и обводили вокруг носа серьезные государственные структуры — НКВД и МГБ СССР. Опять автор не прав и в реальной истории такого нет и не может быть. Вот для таких я и приготовил пример такого мошенничества, случившегося именно в то время.
Регулярная армия считается одним из основных типов бюрократии в истории человечества, а социологи считают организацию военной службы моделью эффективного администрирования и координации огромного количества человек. Но именно в этой среде тотального учета каждой воинской единицы в СССР произошел случай, не имеющий аналогов в мире: с 1942 по 1952 год Наркомат обороны, Генеральный штаб, штабы нескольких фронтов и военных округов не подозревали о существовании фиктивной военно-строительной части, сформированной дезертировавшим с передовой помощником начальника инженерной службы 2-го стрелкового корпуса Николаем Павленко.
На пятый день войны, 27 июня 1941 года, главвоенстроевец Павленко, мобилизованный в армию, был назначен помощником начальника инженерной службы 2-го стрелкового корпуса в Западном особом военном округе. В ходе тяжелых оборонительных боев под Минском и дальнейшего отступления корпус понес огромные потери и 24 июля 1941 года обескровленные части были выведены в район Гжатска (ныне г. Гагарин Смоленской области). Новое назначение Павленко получил весной 1942 года: в отдел аэродромного строительства штаба формирующейся 1-ой воздушной армии Западного фронта. Но Павленко с предыдущего места службы убыл, а на новое не прибыл. Вместе с ним исчезла и грузовая машина с шофером Щеголевым.