И пришел Лесник! 7 (СИ)

— Лесник, Лиана пустая. Кобра ещё держится, но тоже на пределе, — крикнул мне сзади Череп, боясь подойти ко мне и попасть под удар. Ведь импланту было всё равно кого жечь. — Надо уходить!
— Надо, имплант всё равно не пашет, — я разрядил трёхстволку в дыру, когда там снова показались недобитые заражённые.
— Лесник, я поставлю стену! Это нам даст несколько минут, мы успеем уйти, — пропищала Плакса.
— Хорошо, отходим. Где Лиана?
— Сейчас позову, — сказал Череп, но они с Коброй появились сами.
— Вы что же, без нас решили свалить? — весело спросила Лиана. — Я им подарочек оставлю! Атомную мину на килотонну, достанет до Кремля.
— Отлично, Плакса закрывай подъезд, и все бежим вниз в подвал.
— А я с вами? — звонко выкрикнул пионер Иванов. Он совершенно не хотел оставаться с демонстрантами и нацепил на себя клетку с попугаем, стараясь быть полезным. Что же с ним делать? Дальше будет ещё опаснее, но и оставлять его здесь тоже нельзя. Ладно, будь что будет. Если выживет…
— Да, пионер. Бегом в подвал и держись Черепа, — скомандовал я.
— Вот и славненько, — Лиана поймала выскочившую мину размером с блюдце и осторожно положила на пол. Мина тут же приняла цвет бетона и практически исчезла из глаз. — А вот теперь реально пора делать ноги, у неё таймер только на три минуты почему-то ставится.
— Как будто реально убежать от килотонны за три минуты, — пробормотал папаша Кац развив первую космическую скорость.
— Может с самолёта кидают? — предположила Кобра, не отставая от него.
— Ага, с подводной лодки, — подытожила Лиана. Мы спустились в подвал и увидели в конце прохода Черепа, машущего нам. Он стоял рядом со входом в туннель нейромантов, рядом с ним стоял пионер с попугаем на плечах. Свой красный галстук и пилотку он где-то потерял, также, как и сандалию с левой ноги. Но это Иванова совершенно не расстраивало, от возбуждения его щёки пылали, и он тяжело дышал.
— Проходим, проходим, не толпимся! — прокаркал Паша. — Циклон Б нынче дорогой, двери за собой закрываем плотнее.
— Вот ведь гадкая птица! Нахватался всякой гадости у Галатеи, нет бы чего умного сказать, — сокрушался папаша Кац.
— Иди в жопу, Кац, — раздалось из корзины, и пионер Иванов звонко засмеялся.
Глава 14 
Заброшенный бункер 
Я хорошо запомнил наше бегство от суперэлиты и последующий взрыв, когда мы пошли с Нибелунгом. В этот раз всё было по-другому. Стоило нам только закрыть за собой тяжёлую овальную дверь и закрутить штурвал, как мы оказались в другом кластере. Атомная мина нам уже ничего не могла сделать, мы даже не ощутили никаких последствий. Возможно его и не было? Лиана утверждала обратное и была уверена, что эти маленькие крошки никогда не подводят. Сказано три минуты, значит так и есть. Проверять, разумеется, никто не решился, вылезать в эпицентр атомного взрывав, это было много даже для нас. Путь наш лежал дальше. Кое-как смастерили пионеру обувку прикрутив к ноге кусок толстой резины, используемый нами в качестве подстилки под спальные мешки. Иванов совершенно не обращал внимание на подобные неудобства и с интересом расспрашивал обо всём.
— Это была зарница? Нам классная обещала в следующем году устроить зарницу. Дядя Череп, знаешь, это когда делятся на две команды и стреляют друг в друга. Классно же?
— О да! Люди только этим и занимаются. С детства мечтают кого-нибудь завалить. Спокойно нам не живётся.
— А где наша классная и вообще весь класс? Они дальше пошли на Красную площадь? — не унимался пионер.
— Ну да… примерно в том направлении. Там как раз труп лежит, поджидает. А ты знаешь, какие ходят слухи о дедушке Ленине? — загадочно спросил мальчика Череп. Мне самому даже стало интересно. В данный момент мы шли по узкому туннелю, который плавно брал влево и вниз. Вокруг были чёрные стены и низкий потолок, который заставлял высокого Черепа пригибать голову. А ещё с потолка падали довольно увесистые холодные капли воды. Чем ниже мы спускались, тем стены приобретали знакомые очертания кишечника. Я кивнул Кобре, и она пошла вперёд метров на двадцать, свет ей был не нужен. Не ровен час, опять встретимся с тем миньоном, похоже Спящего было мало одних нейромантов, и он создал разновидность собаки им в помощь.
 
— Не-а! Нам говорят, что дедушка Ленин живой. Он просто спит, — прошептал пионер.
— То-то и оно, что спит. Никто его не убивал. После того как он напился крови во время революции и гражданской войны, его якобы убили. На самом деле он вампир и просто спит. А доверчивый народ стоит к нему в мавзолей в очереди, чтобы взглянуть на вождя, тем самым подпитывая его.
— Как подпитывая? — охнул пионер.
— Ну своими эмоциями. Вон видишь того носатого старика, он все знает об этом. Его зовёт дедушка Кац, — Череп указал на папашу Каца.
— Не всё! Всё знаю только я! — раздалось из клетки за спиной пионера.
— Никто не знает, что дедушка Ленин вампир? Почему его не хоронят? — такой вопрос ввёл Черепа в ступор. Объяснять мальцу о мировой революции и выпотрошенном фетише было несколько сложно. А может быть и на самом деле никто не потрошил вождя? И он встаёт по ночам и ловит людей по ночной Москве?
— Ждут. Вот пройдёт сто восемь лет со дня «смерти», тогда или он сам встанет, или его уже прикопают навсегда, — сказала Плакса.
— Сто восемь? — Иванов принялся считать. — В тридцать втором году?
— Я вас огорчу, молодые люди. Я сюда попал из тридцать третьего, Ленин до сих пор на месте, — прокряхтел папаша Кац.
— Тогда он не вампир! — воскликнул пионер.
— Да. Просто кусок…
— Тссс! — Лиана приложила палец к губам. — Накличете.
В свете фонарей появилась Кобра. Лучи причудливо выхватывали волнообразную стену и потолок. Мы шли как будто внутри гофрированной трубы, но в этом был тоже плюс. Пружинистый материал под ногами гасил звуки шагов.
— Лесник, впереди шлюз. Похоже мы пришли, — сообщила химера.
— Замечательно. Череп, старики и дети под твою ответственность, мы с Коброй пойдём первые. Лиана, стрелять только в крайнем случае. Все помнят задачу?
— Я не помню, — признался пионер.
— И я, — послушалось из корзины.
— Ваше задача, молчать и не каркать. Задача для всех, нам нужно попасть на самый нижний этаж бункера как можно тише. Без стрельбы.
— А зарница! — догадался Иванов.
— Типа того, представь, что мы идём перепрятывать дедушку Ленину, — добавила Лиана. — А то у него пролежни будут. Ты должен всё время держаться за дядей Черепом, уяснил?
— Так точно! — прошептал Иванов.
— Тогда начали, — я хлопнул по плечу Кобру, и мы пошли вперёд. Моя броня сама нарастила шлем, огонёк на моей груди начал тревожно тлеть. Дар и имплант я пока не включал. На финальном этапе туннеле делал крутой поворот на девяносто градусов, и мы поэтому не увидали люк, хотя он был в двадцати метрах. Завернув за угол, я увидел всю тоже дверь со штурвалом. Как интересно, строили Древние, а двери наши. Я такие видел ещё до войны в одном секретном бункере. Не может же быть, чтобы мы одинаково мыслили с Древними? Я подошёл к люку и прислушался, с одной стороны это выглядело комично, потому как через такую дверь ни черта не услышать. Но это только в теории, на практике же я как-то раз «учуял» фашиста через толстую бетонную стену. Я не знаю, как это объяснить, но во мне просыпалось шестое или двадцать шестое чувство, которое давало понять есть на той стороне кто или нет. Запах, звуки, вибрации, ощущение чьего-то присутствия. Сейчас было тихо и я потянул штурвал на себя. Дверь поддалась и медленно поехала, Кобра проскользнула в узкую щель распластавшись и пропала в темноте по ту сторону. Мой огонёк на броне разгорелся, работая вместо фонаря.
На той стороне было всё то же самое, исчезли лишь наросты на стенах и перед нами предстал голый металл. Мы оказались в кольцевом коридоре без освещения. Кобра ушла направо, значит мне налево. Остальные пока не заходили, ждали. Я прошёл метров двести, когда впереди услышал условный сигнал. Кобра постучала по стене. Три коротких, три длинных, три коротких. Она успела оббежать по кругу бункер за неполные десять минут.