Упущенные Возможности (СИ)

Я вылез из авто первым, поймав несколько охреневших взглядов от встречающих, со смутно знакомыми лицами. Не заморачиваясь, надел пиджак и шляпу. И повернулся к Калинину.
Он, тем временем, о чем то говорил с ментообразным охранником, что приводил меня в себя, и еще каким то деятелем, одетым в форму. Остальные встречающие были в гражданском.
Потом Михаил Иванович подошел ко мне и сказал:
— До встречи, Боб. Вот товарищи, они тобой займутся, и подскажут что и как.
Потом пожал мне руку, и, на ходу здороваясь со встречающими, ушел в главный вход здания. На площади остались только автомобили, и мы трое.
— Мистер Смайли. — заговорил тот, что совсем незнаком — мне поручено помочь вам устроится. Пойдемте.
И мы с ним пошли в главный корпус. Я услышал как за спиной хлопнула дверь авто, машины завелись и уехали.
Охранник на входе пропустил нас без звука, мы вошли в огромную рекреацию, повернули направо, и пошли коридором с дверьми по обоим сторонам.
Толкнув одну из них, мы оказались в приемной. С машинисткой, что на миг прервала пулеметную дробь печати, и чуваком в форме, за столом у двери в главный кабинет. При нашем появлении он встал из за стола. Мой сопровождающий обратился ко мне:
— Вам придется немного обождать, а потом мы побеседуем. Устраивайтесь — он указал мне на стулья вдоль стены — если чего то понадобится, обратитесь к секретарю — он кивнул на военного, стоящего за столом. Потом скрылся в кабинете. Секретарь сел, предварительно спросив меня:
— Чаю?
На часах было начало первого, и я, отказавшись от чая, уселся в углу, достал портмоне, и принялся изучать содержимое.
В портмоне я обнаружил тысячу двести долларов США, семьсот рублей и документы. Даже не стал думать о гигантских, на сегодняшний день, деньгах. Мое внимание привлек документ на двух листках. На русском и английском.
Там было написано, что Правительство СССР и Роберт Р. Смайли заключили контракт. Мистер Смайли нанимается в качестве специалиста, на пять лет. Место и область применения мистера Смайли определит специальная комиссия на месте. Мистер Смайли должен прибыть в Москву не позднее тридцатого июня.
Сам документ был выполнен вполне корректно, со всеми необходимыми оборотами. Был прописан аванс в пятьсот долларов, и тысяча рублей подъемных. Судя по портмоне, не только полученный, но и частично потраченный. Подписан контракт обоими сторонами, каким то Перовским, и Смайли.
Странность была в том, что нанимателю, похоже, был нужен сам Смайли. Ни его профессиональные кондиции, ни должностной функционал, даже не упоминались.
Но углубиться в размышления я не успел. Секретарь за столом, в ответ на телефонный звонок, окликнул меня:
— Мистер Смайли! Прошу- и указал на дверь в кабинет.
Войдя, я увидел за столом мужика, что увел меня сюда. Он кивнул мне на стул у стола для совещаний, и заговорил:
— Меня зовут Петр Сергеевич Лозгачев. Я начальник первого отдела Главного Управления Госбезопасности НКВД.
Я окинул его взглядом. Нет сорока. Представительный и холеный. В петлицах четыре шпалы. Кабинет большой, но не очень. Три телефона на столе. Легендарная настольная зеленая лампа. В общем и целом впечатление скорее приятное. А он, тем временем продолжал:
— Согласно принятых правил, иностранцы, прибывшие на работу в СССР, должны зарегистрироваться, и пройти медкомиссию. После этого вас ждет собеседование с руководителями, желающими видеть вас своим работником.
Я было открыл рот, что бы поинтересоваться, а чем собственно занимается этот первый отдел. Но снова не успел. Открылась дверь кабинета и вошел первый увиденный мной в этой реальности человек. Мужик лет тридцати, со шпалой в петлице, и взглядом мента- опера. Прошел к столу, и уселся напротив меня.
— Знакомьтесь — сказал Лозгачев — это Чашников Виктор Петрович. Он поможет вам, мистер Смайли, не потеряться и разместиться, на первое время, пока вы будете проходить медкомиссию.
Мы пожали друг-другу руки через стол. Товарищ Лозгачев, тем временем пояснил, что это все займет несколько дней, а пока не смею задерживать, товарищи. И мы пошли на выход.
 
Когда этот Чашников, открыв мне дверь лимузина, произнес:
— Прошу вас, мистер Смайли — я попросил его быть проще, называть меня Боб, и обращаться на ты. Он пожал плечами, и уселся рядом с водителем.
В окно лимузина было видно, что в Кремле пусто. То есть кучу учреждений и организаций, что здесь когда то были, уже убрали. Я поостерегся спрашивать, да и снова разболелась голова. Так что выезд из Боровицких ворот, и проезд по бульварам я едва заметил. Отметив лишь, что Москва и здесь застраивается. Правда, более солидными домами. И заметил, что ресторан «Прага» закрыт. То ли не работает, то ли перепрофилирован.
Но мы приехали достаточно быстро. Небольшой двухэтажный особняк с колоннами, в тихом переулке, имел табличку ' Институт Марксизма- Ленинизма. Остоженский Филиал'. В него-то мы с Чашниковом и пошли.
Болела голова, и я перестал понимать хоть что-нибудь. Особенно, когда мы, поднявшись на второй этаж, вошли в дверь с медной табличкой ' Секретариат'. Не задерживаясь, лишь кивнули женщинам, судя по всему, секретарям, и вошли в дверь с табличкой «Директор Филиала».
— Ага! Вот и вы! — воскликнул сидящий за столом мужик самой что ни на есть крестьянской внешности, нисколько не скрытой хорошим костюмом- тройкой, и даже аккуратной прической. — присаживайтесь.
И мы снова уселись за стол для совещаний. Мужик, не представившись, продолжал говорить:
— Я не буду заниматься формализмом, товарищ Смайли — он встал и пошел в угол кабинета, к шкафу- каталогу. Открыл один из ящиков и достал из него папку. При этом он продолжал говорить — Правила жизни и поведения в Москве и Советском Союзе, будем считать, я вам рассказал. Вот, распишитесь.
К моему полнейшему офигению, он открыл папку, с надписью ' Роберт Роуэн Смайли', и номером с двумя нолями… И положил передо мной несколько бумажек.
— Это инструкция, заявление и прочее. Подписывайте — пояснил он. А потом протянул руку — давайте.
— Что?- только и сказал я.
— Документы!
— Какие⁈
— Все!
Надо сказать, товарищ Чашников это все наблюдал с нескрываемым удовольствием, только что не хихикал. Я, пребывая в полном обалдении, молча протянул хозяину кабинета свое портмоне, подписал бумажки что он мне подсунул, и тоже отдал обратно. Совсем не сложная подпись у Смайли в паспорте.
Тот деловито вытащил все документы, совершенно не заинтересовавшись деньгами, и протянул портмоне мне обратно.
Потом, паспорт вложил в почтовый конверт, приклеенный с обратной стороны обложки папки. А остальные бумажки в эту папку деловито подшил, предварительно бумкнув дыроколом.
— Я вас, Витя, и вас, мистер Смайли, больше не задерживаю — протянул он нам руку для пожатия — увидимся на медкомиссии.
Пожав руку, я, так и пребывая в акуе, пошел снова на выход, услышав лишь, как Чашников сказал:
— До встречи, Павел Ефимович.
Спускаясь обратно на улицу, я поинтересовался, а кто, собственно, это был, и что, пардон, происходит?
Уже усаживаясь в машину, сопровождающий, не переставая довольно улыбаться, снизошел до объяснения:
— Директор Филиала- человек легендарный. Нам повезло, что он на месте. Он не любит волокиты. У его зама мы бы до завтра сидели.
— Легендарный?
— Павел Ефимович Дыбенко. Не слышал? Ну ничего, может еще узнаешь.
Приехав обратно в Кремль, Чашников пояснил, что мне придется подождать, пока он освободиться. Не нужно ли мне чего-нибудь? Я пожал плечами, и ответил, что прямо сейчас непрочь пожрать и поспать. А вообще- газеты очень скрасили бы мне ожидание.
Кремлевская столовая здесь же, на первом этаже. Она не то чтоб впечатляла. Но, с учетом того что задаром, вкусно и обильно — весьма. Никаких официантов, идешь с подносом мимо раздачи, и получаешь фиксированное меню. Салат из огурцов, тарелку рассольника, тарелку поджарки с пюре и подливкой, булочку и компот.