Шлак (СИ)
— Сколько?
— Не знаю, там от информации зависит и от доказательной базы, но по-любому неплохо. Контора стукачество поощряет, ей это выгодно. И народу тоже выгодно, лишний стат не помешает. Здесь если не каждый на тебя настучать готов, так через одного точно. Видишь, как повариха смотрит? Если б Гришуня тебе рожу начистил, она бы стопудово сообщение в Контору отправила. Это и есть видеокамера. И звук она тоже неплохо пишет.
Повариха по-прежнему сидела на своём стуле, скучала, но глазками по сторонам водила.
— А как синюю майку получить?
— С этим сложней. Контракта с Конторой мало, надо профессию подходящую иметь: врач, программист, или настолько понравиться Конторе, что она обратит на тебя внимание и начнёт продвигать. А вообще, знаешь, не спеши ты вверх по цветной лестнице. Можно потом так скатиться и удариться… Посиди внизу, осмотрись. Глядишь, жизнь не такой уж и плохой в чёрно-белом варианте окажется.
Я бы не прочь последовать совету Гука и осмотреться. Наверх никогда не стремился, потому и подался после университета в баристы, хотя путей было множество. И в армию сходил, и волонтёром поработал. Но сейчас ситуация получалась иная: я должен найти своих девочек. Они остались там, на базе, а все рано или поздно попадают в Загон. Все. Вернуться назад не получится. Как сказал Дряхлов, дорога здесь с односторонним движением. Не знаю, с чем это связано: касается это только шлака или в принципе нет возможности вернуться? Однако если подняться до определённого цветового уровня, уверен, появиться шанс что-то изменить, как минимум получить больше информации и на что-то повлиять. Снизу я влиять не смогу.
Сейчас примерный расклад ясен. Пункт первый: стать охранником. Вряд ли это нечто обременительное, и точно самое доступное. Дубинка на поясе, сопровождение прибывающего шлака, постовая служба. Вот к чему стоит присмотреться, а дальше будем разбираться.
— Гук, как стать охранником?
Долговязый неодобрительно покачал головой.
— Не услышал ты меня. Вроде бы умный парень, а глухой.
— У меня причины есть.
— Какие?
— Очень веские, Гук, поверь. Целых две, и обе весомые.
— Ну как знаешь. Я тебе свои взгляды навязывать не стану. Хочешь обжечься — обжигайся. А может и повезёт тебя. Короче, следи за сообщениями. Контора периодически предлагает обычные и стандартные контракты, надо успеть принять их. Синий цвет — успел, красный — жди следующего, — он вздохнул. — Весь наш мир построен на цветовой гамме и её оттенках.
— А что насчёт особых?
Гук посмотрел на меня поверх стакана.
— Особых? — он усмехнулся. — Рано тебе об этом думать. Но если вдруг случится такое, не вздумай отказываться. За отказ может прилететь хороший штраф. А если выполнишь, считай пара недель красивой жизни обеспечены. Если выживешь.
Тринадцатое место я нашёл быстро: первый комплекс шконок от входа, первый ярус, третье от края. Занавеска сдвинута, внутри бардак и явная недостача. Матрас и тонкое одеяло на месте, подушка отсутствовала. Шкафчик в изголовье без дверки и пустой. На всякий случай зафиксировал картинку на планшет. Если Ровшан придерётся, вот доказательство, время под фоткой тоже поставлено.
Я свернул одеяло, бросил под голову. Ни раздеваться, ни разуваться не стал, как советовал Гук. Лёг — и понял, что спать не хочу. Вторые сутки на ногах, но сна ни в одном глазу. Это от нервов. Чтобы не терять время в бесполезных метаниях и подсчёте мифических овец, занялся изучением планшета. Размер примерно десять на восемнадцать, тютелька в тютельку помещается в карман рубашки и ещё позволяет клапан застегнуть. Включается нажатием клавиши сбоку. Зарядка… Батарея заряжена полностью, насколько её хватает, не знаю. Зарядного устройства нет, но на стене у головы тонкий провод с разъёмом. Подходит. Дальше…
На рабочем столе несколько ярлыков. В верхнем левом углу значок книги с гусиным пером, под ним капсом «КОНТОРА». Самый первый — самый главный. Надавил, открылось окно. С десяток разделов. Напротив графы «Сообщения» — число 24 жирным курсивом. Двадцать четыре непрочитанных сообщения! Кинулся читать — официальная лента: изменения статуса, предупреждения, напоминания. Ничего интересного. Открыл меню, убрал галочки с новостных статей, оставил только предложения о сотрудничестве.
Следующий раздел «Отдел кадров». Сначала заставка в виде графической девушки в офисной обстановке. Сплошной шаблон вплоть до милейшей улыбки и очков на кончике носа. Текст на полстраницы:
Отдел кадров программы «Контора» приветствует Вас, Евгений Донкин. Мы рады предложить Вам стандартный контракт по сотрудничеству на любую из нижеприведённых профессий: шахтёр, охранник, старатель, строитель, конторщик, врач, программист, научный сотрудник, деятель культуры (список может меняться). Нажмите на любую из перечисленных профессий двойным кликом и заполните анкету. Свой ответ мы дадим в ближайшее время. Спасибо, что воспользовались нашей услугой.
Как-то чересчур приторно, но доступно. А Гук говорил, что надо следить за сообщениями.
Я кликнул на «старатель». Профессия для меня незнакомая. Они золото моют или алмазы добывают? Тогда чем это отличается от обобщённого «шахтёр»? Вроде бы в мире принято и тех, и тех называть одинаково.
Клик вывел на страницу, где контуры офисной девушки сообщили:
Набор производится по личному договору со старшиной артели. Следите за нашими сообщениями.
Вот как. В чём-то Гук оказался прав. Как минимум одна из профессий требует отдельного договора и сообщения.
Я кликнул на «Охранник». На заставке появился брутальный мужчина в синем камуфляже, со скрещенными на груди руками и сардонической ухмылкой. Под ним два раздела: внутренняя охрана, внешняя охрана. Я нажал внешнюю…
Отказ! Отказ! Необходимо предварительно получить учётную категорию в арсенале! Наличие собственного оружия ОБЯЗАТЕЛЬНО!
Вот как. Собственное оружие. Всё намного сложнее, чем я думал. Оказывается, у меня есть право иметь оружие. Только где его взять?
Выругавшись сквозь зубы, я выбрал внутреннюю охрану. Открылась анкета. Две верхних строки были заполнены: имя и профессия. Я навёл курсор, удалил прежнее имя и ввёл новое — Дон.
Выскочило окно:
Желаете сменить имя?
да нет
Да.
Имя изменено. Лимит на смену имени исчерпан. При необходимости в новой смене, обращайтесь в службу поддержки.
Окно исчезло.
Имя в верхней строке сменилось. Теперь я официально стал Доном. Следующие вопросы звучали как обычная анкетная штамповка для организаций полувоенного толка: пол, возраст, где служил. Потом начали вкрадываться вопросы психологической направленности, некоторые повторялись, но уже другими словами. Отвечать я старался максимально честно, хотя многие моменты моей прошлой жизни проверить было невозможно.
Отправив анкету, получил сообщение:
Ваша заявка на соискание должности охранника внутренней службы будет рассмотрена в срок, предусмотренный законом о сотрудничестве.
Что ж, будем ждать. И надеяться.
Я закрыл «Отдел кадров» и перешёл к «Внутреннему своду законов». Длинный талмуд параграфов в большинстве своём начинался со слова «Запрещено». Я пробежал глазами несколько строк. Запомнить всё нереально, надо иметь фотографическую память, но основное уяснить удалось. Убийство и провоцирование убийства в зависимости от последствий наказывается Смертной ямой, либо принудительными работами в оной. Могилы они там что ли копают? Что конкретно представляет собой яма — ни слова, подразумевалось, что житель Загона должен знать это без пояснений.
Следующий ярлык был подписан как «Сервис», по сути, частные объявления, в обложке указывалась цена за разовый показ — от пяти статов в сутки. Услуга пользовалась спросом, объявления были выделены в отдельные группы: куплю, продам, разное. Взгляд зацепился за интим. Палец замер над иконкой. Нажать, не нажать? Нажал — и застрял на полчаса.
Предложения были самые разнообразные, многогендерная Европа отдыхает. Но меня привлекала только женская часть.