Ступень Четвертая. Часть вторая (СИ)

Айлинг знакомо и очень обидно рассмеялся.
— Мальгус, ты бы никогда не удовлетворился маленькой мастерской. Тебе нужен размах. Ты его себе создаешь. А для этого тебе просто надо было понять, что ученичество тебя больше не ограничивает. — Он нахмурился и недовольно продолжил: — Хотя пара лет тебе бы лишней не была. Но вернемся к моей просьбе, о помощи целителя при ритуале.
Это было сказано так, что в голове словно что-то щелкнуло и детали мозаики начали быстро встраиваться на свои места. Планы Айлинга словно потеряли для меня непрозрачность, и теперь я видел все, что лежало в их основе.
— Нет, — спокойно ответил я и даже улыбнулся прямо в вытянувшуюся физиономию. — Мое слово — нет.
— Эй, Мальгус, ты обнаглел? — возмутился Айлинг. — Кто тебе помог и с ритуалом, и с целителями? Должна быть элементарная благодарность с твоей стороны.
— Видишь ли, дорогой бывший наставник, как сказал не так давно небезызвестный тебе Дамиан, старого доброго Мальгуса больше нет, зато есть Ярослав Елисеев, который должен беспокоиться о своем клане. Поэтому ритуалы Ступеней — только для моих соклановцев.
Айлинг захохотал.
— Мальгус, ты серьезно рассчитываешь, что я пойду под твое начало?
Я пожал плечами.
— Мне не помешал бы хороший специалист, — заметил я. — У меня открытая война с вселенцем из нашего старого мира и куча дыр в руководстве.
— И не рассчитывай, — резко бросил он. — Больше никакого руководства. И никакого обучения. После того как я закончу здесь все, что должен, остаток жизни я хочу пожить для себя, другой с большой вероятностью у нас с тобой не будет.
— Почему?
— Не любит воронка перерождений лоскутные души. Можем не пройти.
Оговорка про то, что он должен здесь что-то сделать, была слишком выразительной, чтобы я ее проигнорировал.
— Айлинг, я фактически сейчас занимаюсь тем, что должен был делать ты, — заметил я. — Потому что Накрех — это твоя цель и твоя война.
— Положим, теперь не только моя, — сказал он, забавно поиграв бровями.
— Я догадался, что у вас там целая организация была по предотвращению его возвращения. То есть вы его упустили, а я должен расхлебывать?
— Эй, полегче! — возмутился он. — Когда его упустили, я вообще еще не родился. А что касается, твоя это война или моя, то вот что я тебе скажу. Не должны такие знания гулять бесконтрольно по мирам. Мы, как сознательные маги, в мире которых это началось, обязаны поставить заслон.
— Возможно, — согласился я. — Но это не делает вашу войну моей.
— Мальгус, эта война и так уже твоя, — усмехнулся он. — Не справишься — потеряешь все, что имеешь. И я сейчас не только о материальной стороне, но и о людях, которые тебя окружают. Ценности — ерунда, их можно набрать новых, а вот с людьми такой финт не пройдет.
Я это прекрасно понимал. И то, что в оставленном мной мире у меня не было близких за редким исключением, тоже понимал.
— И все же. Ты отправил меня сюда вместо себя.
— Мальгус, вообще-то по плану ты должен был остаться там, — напомнил он. — Но вышло так, что я сейчас здесь, как и ты, а значит, у тебя передо мной долг.
Слова о долге звучали странно, при условии что он вот только что говорил, что мы с ним можем больше не возродиться.
— Ты мог мне запретить ехать, — напомнил я. — Тогда бы Дамиану не удалось обвинить меня в том, что сделал он.
— Дамиан бы до тебя все равно добрался. Ты был для него как бельмо на глазу — император всегда ставил тебя в пример сыну. Дамиан тебя ненавидел. Так что я только дал возможность тебе пройти путь талантливого артефактора полностью.
И добавил бонусом технологии, до которых я бы в своем мире не добрался и которые мне дали по приказу императора, теперь уже Дамиана. Бонус был хорош, но выбор сделали за меня.
— Уничтожив остальные мои жизни?
— Если ты проживешь в этом теле достаточно долго, куски души врастут друг в друга и она станет цельной для воронки перерождений. И вообще, если бы я тебе об этом рассказал, чтобы ты выбрал? — спросил он с хитрым прищуром, рассчитывая после моего ответа воскликнуть: «Тогда какая разница?»
 
— Откуда мне знать, что было бы? Ни ты, ни я уже не совсем те, что были, — напомнил я.
— Не осталось у тебя уважения к учителю, — загрустил он.
— Который сыграл меня втемную? Сделал лабораторной мышью?
— Я был плохим учителем? — вкрадчиво спросил он.
— Я не уверен, что помню все, — усмехнулся я. — Поэтому не могу сказать ни да ни нет. Одно ясно — я был хорошим учеником. И я знаю одно: если есть у кого-то из нас долг перед вторым, то только у тебя передо мной. Потому что Накрехом и Морусом сейчас занимаюсь я, а не ты.
— Каким еще Морусом? — сварливо спросил Айлинг.
— Ты даже этого не знаешь? — удивился я. — А ведь ты отправлялся сюда во всеоружии для борьбы с Накрехом. Мог бы хотя бы поделиться знаниями.
— Я не хотел тебя вообще привлекать. Ты сам вляпался, — ответил Айлинг недовольно. — Я решил, что Накрех сосредоточит на тебе свое внимание и его будет куда проще поймать, следя за тобой.
Черты его поплыли, возвращаясь к привычному мне облику. Наверняка решил, что так сможет опять взять меня под контроль. Наивный — для меня Айлинг мертв, а тот, кто сейчас на его месте, мне неизвестен. И вляпался я не сам — меня в любом случае бы привлекли, когда я оказался бы в теле Дамиана. Именно это нужно было Айлингу и его группе. Получается, что ритуал Серого меня спас от того, чтобы стать марионеткой в чужих руках.
— Так что там за Морус такой? — оторвал меня от размышлений Айлинг.
Пришлось пояснить, с иллюзиями и полным рассказом о способностях твари.
— Однако, — сказал Айлинг. — А я-то думал, почему не могу напасть на его след. Но кто знал, что Накрех окажется таким идиотом? Выдрать часть себя — на это мало кто пойдет.
— То есть Накрех может восстановиться из Моруса?
— Слепок там есть, — подтвердил Айлинг. — Но эта часть достаточно независима от своего создателя, чтобы играть свою партию.
  
Глава 32
 
Ответ Айлинга мне не понравился.
— То есть теоретически он сможет восстановить Накреха?
— Только если в этом мире нет его души, — туманно пояснил Айлинг.
— А если она будет в другом, то возможно шествие Накрехов по мирам?
Айлинг притворился старым и немощным, создал уютное кресло под задницей и с кряхтеньем туда опустился. Но меня этим было бы не обмануть даже в реале — я видел, что его нынешнее тело молодое и здоровое. А уж в снохождении у него вообще не было шансов казаться слабее, чем он есть.
— Теоретически, — наконец ответил он. — И мы тут, чтобы это предотвратить.
— Ты, — заметил я.
Он наконец обратил внимание на то, что я ему тыкаю.
— Мальчик мой, ты потерял ко мне уважение.
— За что мне тебя уважать?
— Я — твой учитель, — напомнил он.
— Был.
— И что? Ты не станешь отрицать, что я был хорошим учителем.
— Этого я отрицать не могу, — признал я. — Но и ты не можешь отрицать, что готовил меня для того, чтобы я заменил Дамиана.
Я тоже создал себе сиденье. Подальше от Айлинга, поскольку теперь я не знал, могу ли ему доверять. Если я был для учителя всего лишь инструментом, то при необходимости он меня использует и выбросит. Сейчас я сильнее, но он — однозначно хитрей и умней. Как он умело имитировал заботу обо мне…
— Что за чушь? — возмутился он. — Я не собирался тебя использовать. Нас, знающих, было слишком мало, ты — слишком молод, чтобы посвящать в наши дела.
— И Дамиан слишком наивен, чтобы заметить ментальное воздействие на себя.
— Какое воздействие, Мальгус? Не надо мне приписывать все грехи под всем солнцами. Дамиан и без дополнительных воздействий отвратительный правитель, — буркнул Айлинг. — Жадный, неблагодарный, думающий только о своих развлечениях. Он сейчас устроил такую чистку среди магов, что, чувствую, там скоро никого приличного не останется. Только те, кто умеет вовремя падать ниц и вылизывать ему задницу. Мы думали о нем лучше, чем он есть. Были уверены, что не станет убивать отца, дождется естественного хода, так сказать, событий. И у нас будет время если не убедить Дамиана помочь нам, то заставить его играть на нашей стороне так, что он бы ничего не понял.