Ступень Четвертая. Часть вторая (СИ)
— Это мы-то не помогали? Просто мы пытались держать помощь в тайне из-за вашей супруги, которая нам угрожала. Как вы думаете, откуда у Веры появилась квартира? Моя жена купила.
Он с видом: «А крыть-то тебе нечем, мил-человек» уставился на Кирилла, но тот лишь усмехнулся в ответ.
— На мои деньги купила, Андрей Дмитриевич, которые вы пытались у нее отобрать. Думали, я об этом не узнаю?
Елисеев чуть умерил высокомерие, но именно что чуть. Он все так же считал себя лицом невинно пострадавшим от чужих интриг.
— Я понятия не имел, откуда у нее деньги. Она заливала про наследство от тети. Именно поэтому я считал, что деньги должны быть разделены между всеми членами семьи. Это было бы справедливо, понимаете? — не стушевался Елисеев. — Я вообще за справедливость.
— А от меня-то вы чего хотите? — усмехнулся Кирилл, которого это представление только уверило в том, что и Вере, и Ярославу лучше держаться подальше от этой семейки.
— Как что? Вы же с ними встречаетесь, — убежденно сказал Елисеев. — Замолвите за меня словечко перед Ярославом, а, Кирилл Андреевич? Что вам стоит?
— Как сказал Ярослав, мы с ним всего лишь деловые партнеры. А деловые партнеры не лезут во внутри семейные дела, — отрезал Кирилл.
— Я не прошу вас лезть в его дела. Я прошу вас, чтобы вы напомнили ему, что у него есть родственники, на которых он может положиться.
— Серьезно? Положиться? Вы пытались отжать у него клан, — не скрывая усмешки, напомнил Кирилл.
— Я? Что вы такое говорите? — оскорбился Елисеев. — Меня ввели в заблуждение, и я был уверен, что мальчик не сможет правильно распорядиться деньгами.
— И поэтому воспользовались предложением его врагов.
— Почему сразу врагов? Егор Дмитриевич — солидный господин, с большим опытом управлением кланом. Есть чему поучиться.
— Всего хорошего, Андрей Дмитриевич, — прервал Кирилл бессмысленный разговор. — Надеюсь больше вас никогда не увидеть.
Он развеял заклинание, отстранил Елисеева и спокойно продолжил идти ко входу в здание, не обращая больше ни на кого внимания.
— Теперь я понял, в кого Ярослав такой бесчувственный — в родного папашу! — Елисеева уже оттерли телохранители, но он продолжал бесноваться и орать. — Я ведь многого не прошу. Только небольшой помощи по восстановлению семейных связей. Но вы и в этой малости мне отказываете. Потому что лазаревская кровь — порченная. Вы не цените семью.
Он еще что-то орал, но Кирилл больше его и не слышал, потому что вошел в офисное здание Лазаревых, куда путь его собеседнику был заказан. Кирилл еще подумал, что Ярослав совершенно правильно не желает впускать этого беспринципного типа в собственную жизнь. Все-таки иные родственники — родня только по названию, а на самом деле — жадные пиявки, которые только и ждут возможности присосаться к денежному потоку.
Глава 18
Разговор с Волошиным получился занятным. Долгосрочный договор он заключать не хотел, его устраивала только разовая поставка, причем небольшая. В результате уверенность, что меня собираются надуть, только крепла.
— Вы же понимаете, Ярослав, что это пробная партия, после продажи которой станет понятно, стоит ли вообще этим заниматься. Все-таки артефакты премиум-сегмента немного не мой профиль, — знатно пудрил он мне мозги. — А вот когда мы точно поймем, что сотрудничество будет не разовым, а постоянным, тогда договор будем заключать совсем другой.
— Тогда и вы, Михаил Никитич, должны понять, что цена на блоки в разовой поставке будет дороже, чем для поточного производства, — ответил я, притворяясь, что он меня провел.
— Лучше потерять меньше, — ответил он, дружески улыбаясь.
Вообще, у Волошиных что у отца, что у сына была на редкость располагающая внешность, и если бы Серый не притащил мне досье, собранное Постниковым, то я бы наверняка попался в ловушку обаяния Михаила Никитича. В клановой среде он считался ненадежным партнером. Мог кинуть, если видел в этом для себя выгоду. А уж историй про скопированные заклинания было вообще не счесть. Короче говоря, передо мной сидел один из тех предпринимателей, которые действовали под девизом «Не обманешь — не продашь», при этом обладал он внешностью и манерами, вызывающими доверие. Возможно, я бы отказался от встречи с ним, но досье получил уже после звонка от Волошина, когда мы с ним договорились о встрече у меня в поместье. И приехал он очень быстро, сразу с договором на деловое предложение. Я еле успел просмотреть то, что на него нарыли.
— Лучше вообще ничего не терять, Михаил Никитич, — ответил я.
— Разумеется. Но интерес покупателей — непостоянный фактор. Сегодня он есть, а завтра, когда есть товар, — уже закончился. Поэтому я хочу пустить в продажу небольшую пробную партию. Скажем, штук по пять каждого наименования.
Захотелось посоветовать ему прикупить губозакаточную машинку, но я лишь вежливо улыбнулся. Даже если мы решим с ним работать, его план — снять схему и получить на нее патент — в этот раз не сработает, потому что с моих изделий местные маги схему не снимут. Мне даже путать не надо, достаточно будет положить сверху обманку, которую артефакт для снятия заклинаний и считает. Так что сотрудничество для нас убыточным не будет, другое дело — нужно ли нам это сотрудничество?
— Если вас все устраивает, то можете подписывать, — щедро разрешил мне Волошин.
Серый за его спиной сделал большие глаза, намекая, что этого делать пока не надо, но я и сам не торопился.
— Нам надо обдумать, — сказал я. — Взвесить все риски. Вы же сами говорите, что их много, а ингредиенты пойдут недешевые.
— Риски я принимаю на себя, — героически решил Волошин. — Вам я переведу деньги сразу после поступления блоков.
— И все же нам надо подумать, — ответил я. — Возможно, мы вовсе не заинтересованы в развитии этого сегмента. Опять же, не хотелось ввергать отца моего одноклассника в убытки.
— Да какие убытки? Оправданный риск, — ответил он, похоже, решив, что сделал слишком большой упор на возможную нерентабельность. — В нашем деле без него нельзя. И хотя я уверен, что наше сотрудничество будет успешным, закупать большую партию не могу. Примета плохая, начинать новое дело с новым партнером с большого вложения. Удачи не будет.
Он смотрел честнейшими голубыми глазами и улыбался с деланым смущение. Мол, вон я какой суеверный, что поделаешь, в таком возрасте это простительно. Не то что вы, молодые, азартные, не склонные обращать внимание на суеверия.
— Мы обдумаем ваше предложение, — твердо ответил я. — Не скрою, оно представляет интерес для нашего клана. Но мы всегда подходим к делам взвешенно.
— Похвальный принцип. — В этот раз его улыбка была кислой. Наверняка понял, что после проверки, к его предложению мы не вернемся.
Он еще минут десять пытался меня уболтать, но я закрыл папку и вручил ее Серому, после чего разговор увял, а гость, бросив пару незначимых фраз, убыл восвояси. Он, конечно, попросил ему немедленно сообщить о нашем решении, как мы определимся, но сделал это уже не с таким энтузиазмом, как в начале нашей встречи.
— Мутный тип, — вынес вердикт Серый. — Связываться с ним себе дороже.
— Положим, скопировать он не сможет, зато у них есть разветвленная сеть магазинов.
— А она нам нужна? — неожиданно спросил Серый. — Мы запросто можем сами арендовать что-нибудь в крупных торговых центрах.
— Дело не только в аренде, — ответил я. — Раскрутка нового товарного знака. Дизайн артефактов, производство упаковки для них. Я не рассчитывал во все это вкладываться.
— Мы здесь с Софьей Ильиничной прикинули, что это не так дорого выходит, — неожиданно выдал Серый.
Теперь я отнесся к его словам куда внимательней, потому что наша главбухша зря такими словами не бросается. Если она говорит, что расходы будут умеренными, то прибыль, считай, уже у нас в кармане.
— То есть вы уже бизнес-план выдали?
— До этого, конечно, не дошло. Но я, когда Постников досье на Волошина принес, посмотрел и решил, что мы без жуликов обойдемся.