Прежде, чем их повесят.<br/>Первый закон. Книга 2.

Следующая стрела дугой пронзила воздух и попала прямо в шею, как раз над ободом щита. Кровь заструилась по коже воина, глаза широко раскрылись, и он опрокинулся навзничь; вслед за ним упал и щит вместе с застрявшей в нем потраченной впустую стрелой.
Но на этого воина ушло слишком много времени и стрел. Остальные продвинулись уже довольно далеко, они были на полпути к первым камням и двигались зигзагами, вправо-влево. Ферро вытащила из земли две последние стрелы и нырнула в траву, вверх по склону. Больше она пока ничего не могла сделать. Девятипалому придется позаботиться о себе самому.
Логен ждал, прижавшись спиной к камню и пытаясь успокоить дыхание. Он видел, как Ферро поползла к вершине холма, прочь от него.
— Дерьмо, — пробормотал он.
Снова один против кучи врагов, снова в беде. Он чувствовал, что этим кончится, как только принял командование. Так было всегда. Ну что ж, он бывал в самых разных передрягах — справится и с этой напастью. Примет бой. Хочешь сказать про Логена Девятипалого — скажи, что он боец.
До него донеслись торопливые шаги по траве и тяжелое дыхание. Кто-то взбирался на холм слева, совсем рядом с его камнем. Логен держал меч у правого бока, стискивая жесткую рукоять, сжав зубы. Вот он увидел, как мимо проплыл качающийся наконечник копья, за ним щит…
Он выступил из-за камня с боевым кличем и взмахнул мечом, описав в воздухе широкую дугу. Меч вонзился в плечо врага и глубоко вспорол ему грудь. Взметнулся фонтан кровавых брызг, и противник, сбитый ударом с ног, закувыркался вниз по склону.
— Я еще жив! — выдохнул Логен и со всех ног побежал вверх по склону.
Мимо просвистело копье. Оно вонзилось в дерн рядом с ним, но Логен уже нашел укрытие. Эта атака отбита, но она не последняя. Он осторожно выглянул: силуэты воинов стремительно перебегали от камня к камню. Логен облизнул губы и поднял меч Делателя. Теперь на темном клинке блестела кровь, залившая серебряную букву возле рукоятки. Но работы оставалось еще много.
Он двигался вверх по склону в ее сторону, выглядывая из-за верхнего края щита, готовый в любой момент отразить выпущенную стрелу. Достать его отсюда не было никакой возможности — он был слишком внимателен.
Ферро вернулась под прикрытие своего камня, скользнула в заранее вырытую неглубокую траншею и поползла вперед. Выход из траншеи располагался как раз за другим большим камнем. Там Ферро выглянула наружу. Теперь она видела врага сбоку — он осторожно крался к тому месту, где она пряталась раньше. Похоже, Бог сегодня был милостив.
К ней, не к нему.
Стрела вошла воину в бок, как раз под ребрами. Он пошатнулся и уставился на рану. Ферро достала свою последнюю стрелу и наложила на тетиву. Враг пытался вытащить первую, когда вторая ударила его в середину груди. Прямо в сердце, предположила Ферро, когда он рухнул на землю.
Больше стрел не было. Ферро отшвырнула лук и вытащила гуркский меч.
Пора подойти поближе.
Логен выступил из-за камня и прямо перед собой увидел чье-то лицо. Так близко, что можно было почувствовать чужое дыхание на щеке. Лицо было молодое, красивое, с гладкой кожей и тонко очерченным носом, карие глаза широко раскрыты. Логен ударил его лбом. Голова Кареглазого откинулась назад, он споткнулся, дав время вытащить левой рукой нож из-за пояса. Логен ухватился за край неприятельского щита и рванул его вбок. Из разбитого носа паренька хлестала кровь, он с рычанием замахнулся мечом.
Логен, крякнув, всадил нож в его тело.
Раз, другой, третий — молниеносные удары, такие сильные, что подбросили парня над землей. Кровь хлынула из вспоротого живота, заливая руки Логена. Кареглазый застонал, выронил меч, его ноги подкосились, он упал на камень и скользнул по его поверхности вниз. Логен смотрел на противника. Если перед тобой выбор — убить или умереть самому, то на самом деле никакого выбора нет. Надо смотреть правде в глаза.
Паренек сел на траве, держась руками за окровавленный живот. Он поднял голову и глянул на Логена.
 
— Гхх… — прохрипел он.
— Что?
Тот не ответил. Его карие глаза остекленели.
— Ну, давай! — пронзительно крикнула Ферро. — Давай сюда, сучий выкормыш!
Она пригнулась, готовая прыгнуть.
Он не понимал ее языка, но суть уловил. Его копье со свистом прочертило в воздухе дугу. Неплохой бросок. Ферро отодвинулась в сторону, и копье загрохотало по камням.
Она расхохоталась в лицо врагу, и тот ринулся вперед — здоровенный, лысый, настоящий буйвол, а не человек. Вот между ними осталось пятнадцать шагов, и она уже могла разглядеть деревянную рукоятку его секиры. Двенадцать шагов — она увидела морщины на его свирепом лице, в уголках глаз, на переносице. Восемь шагов — она заметила царапины на его кожаном панцире. Пять шагов — и он высоко поднял секиру.
— А-а! — завизжал лысый воин, когда через три шага трава под его ногами внезапно подалась и он обрушился в яму, молотя руками по воздуху и выронив свое оружие.
Надо смотреть, куда наступаешь.
Она нетерпеливо прыгнула вперед и махнула мечом, почти не глядя. Тяжелый клинок глубоко вонзился в плечо врагу, и тот завопил, завизжал, заметался, пытаясь выбраться, хватаясь за осыпающуюся землю. Но меч прорубил дыру в его макушке, и он захрипел и дернулся, осел на дно ямы. Могилы. Своей могилы.
Он не заслуживал такого погребения, но это ничего. Потом она вытащит его и оставит гнить на склоне холма.
Этот ублюдок был здоровенным. Громадный, толстый — настоящий гигант, на полголовы выше Логена. У него была огромная дубина размером с полдерева, но он легко крутил ею, при этом вопил и ревел как безумный, выпучив маленькие свирепые глазки на мясистом лице. Логен пригибался и уворачивался, двигаясь между камнями. Не так-то легко смотреть одновременно и под ноги, и на великана, размахивающего своей корягой. Не так-то легко. Что-нибудь обязательно да пойдет не так.
Логен обо что-то споткнулся. Сапог того кареглазого, которого прикончил минутой раньше. Вот она справедливость. Он восстановил равновесие как раз в тот момент, когда кулак гиганта врезался ему в зубы. Он закачался, у него помутилось в глазах. Он сплюнул кровь, увидел летящую на него дубину и отпрыгнул назад, но недостаточно далеко. Конец громадной палицы задел бедро и едва не свалил с ног. Истекая кровью и скривившись от боли, Логен с криком метнулся к одному из камней, выронил меч и чуть не напоролся на него, но все-таки успел подобрать клинок и резко упасть на спину, когда дубина врезалась в камень и выбила огромный осколок.
Гигант с ревом занес палицу высоко над головой. Устрашающе, ничего не скажешь, но не слишком умно. Логен сел на землю и ударил его мечом в живот. Темный клинок вонзился в тело почти по рукоять, прошел насквозь до спины. Дубина выпала из рук верзилы и глухо ударилась о дерн за его спиной, однако последним отчаянным усилием великан сгреб Логена за рубашку и потащил к себе, скаля окровавленные зубы. Занес свой огромный кулак…
Логен вытащил из сапога нож и вогнал лезвие сбоку в шею гиганта. На лице громилы на секунду появилось удивленное выражение, затем кровь хлынула у него изо рта и потекла по подбородку. Он отпустил рубашку Логена, сделал неуверенный шаг назад, медленно развернулся, споткнулся о камень и рухнул лицом вниз. Похоже, отец Логена был прав: лишних ножей не бывает.
Ферро услышала звон тетивы, но было слишком поздно. Она почувствовала, как стрела вонзилась сзади в плечо, опустила глаза и увидела наконечник, торчащий спереди из рубашки. Рука тут же онемела. Грязная ткань пропитывалась темной кровью. Она зашипела и нырнула под прикрытие одного из камней.
Но у нее еще остались меч и одна здоровая рука, чтобы сражаться. Она скользнула за камень, ощущая, как шершавая поверхность царапает спину, и вслушалась. Ее ухо различило шорох травы под ногами стрелка и тихий звон, когда он вытащил меч. Теперь она видела его: воин стоял к ней спиной, поглядывая вправо и влево.