Покорение горца (ЛП)

- Как скажешь, Мэгги, - ответила Айлин. – Но разве это справедливо заставлять его страдать, когда он здесь только ради того, чтобы нам помогать?
Мэгги успела заметить, как при этих словах Брейден мгновенно напустил на свое лицо глуповато-смиренное выражение. Это окончательно рассеяло все ее сомнения относительно его намерений. Может, материнская любовь и слепа, но Мэгги-то видит этого мужчину насквозь!
- Справедливо или нет, но пищи от нас он не получит, - Мэгги обвела взглядом всех женщин, которые не спешили расходиться, беззастенчиво глазея на Брейдена, и многозначительно добавила. – И ни от кого другого тоже.
Женщины поспешно ретировались.
Брейден, выгнув бровь, смотрел вслед уходящей вместе с ними Мэгги. Девушка оказалась совсем не такой, как он ожидал. Вряд ли Брейден сумел бы сейчас подобрать приличные слова для того, чтобы описать впечатление, которое эта строптивица произвела на него. Но такая, как она, никогда ему прежде не встречалась.
Она вовсе не была умопомрачительной красоткой, превращающей мужчин в лебезящих рабов. Она больше напоминала фею, живущую среди людей. Ее темные, рыжевато-каштановые волосы не желали заплетаться в аккуратную косу вопреки попыткам их обладательницы, и вокруг лица вились выбившиеся кудряшки. Но это необычайно шло девушке. Ее бледная кожа была покрыта тысячами веснушек и напоминала сливки, посыпанные мускатным орехом.
А глаза…
В их темно-янтарной глубине горел пламенный дух. Перед взором Брейдена до сих пор стояла сцена, когда Мэгги храбро бросилась всем своим миниатюрным телом на огромного, неуклюжего Фергуса. Она даже не подумала о том, что удар этого гиганта мог сломать к черту ее нежную шейку.
И по какой-то необъяснимой причине Брейдену не нравилась мысль о том, что кто-то мог причинить этой девушке вред.
Прежде чем исчезнуть с другими женщинами, его мать торопливо прошептала ему:
- Я пойду раздобуду тебе еду.
Локлан тоже покинул церковный двор, перед уходом произнеся одними губами:
- Два дня.
Син последовал за ним и, проходя мимо Брейдена, наклонился и прошептал ему на ухо:
- Твоя четверть часа истекла, однако вместо того, чтобы выйти отсюда с женщиной, ты, кажется, здесь остаешься.
Брейден ухмыльнулся:
- Она оказалась на чуточку более крепким орешком, чем я думал.
- Всего лишь на чуточку? – фыркнул Син. – Признай, Брейден, что эта малютка раскусила тебя.
Брейден рассмеялся, понимая, что это правда. Да, она его раскусила. Она прекрасно поняла, что он играет с ней, и указала ему на это. Никогда прежде женщины так с ним не поступали: даже зная, что он играет с их чувствами, они в ответ вели с ним свою игру.
Но Мэгги была не такой.
Не то чтобы Брейдену это не понравилось. Если ему приходилось упорно добиваться женщину, это забавляло его и делало неминуемую победу еще слаще.
В конечном счете он восторжествует и над Мэгги. В этом записной повеса не сомневался.
- Кстати, - ткнул его в бок Ювин, - что ты там сначала говорил о том, что собираешься очаровать эту девицу? Не думаю, что ты выглядел очаровательно, когда орал на нее перед другими женщинами.
- Я вовсе не орал на нее, - огрызнулся Брейден.
- Да нет же, орал. Ты ей чуть башку к черту не снес своими словами.
Понимая, что ссориться с братом нет никакого толка, Брейден вздохнул:
- Ну хорошо, я попробую быть с ней подобрее при следующей встрече.
- Вот-вот, - хмыкнул Син, – ты уж постарайся.
Под его острым взглядом Мак-Аллистер-младший почувствовал себя как человек, попавший в заросли ежевики, в чье тело впилось множество колючек.
- Постараюсь, - ответил он сквозь стиснутые зубы.
Ладно, он будет с ней подобрее. А когда она все-таки начнет есть с его ладони, все его братья будут у него в долгу.
***
- Ты видела, как смотрел на тебя Брейден? – спросила Пегин у Мэгги после того как они покинули дормиторий (29), где оставили Бриджит.
- Да, - ответила Мэгги. – Как кот смотрит на мышь, когда хочет ее помучить, прежде чем съест.
  
Пегин непристойно фыркнула:
- Вряд ли. Этот мужчина влюблен в тебя.
- Этот мужчина влюблен во всё, что относится к женскому роду.
«Во всё, что угодно, кроме меня», - добавила она мысленно.
- Мэгги, - упрекнула ее Пегин. – Что на тебя нашло? Это так непохоже на тебя – проявлять такое немилосердие к кому-либо.
Мэгги, шедшая в этот момент по узкому коридору, резко остановилась, задумавшись. А ведь подруга права. Всю свою жизнь Мэгги была добра ко всем, кто встречался на ее пути. Даже ее братья признавали в ней способность улаживать мелкие споры, сохраняя рассудительность и хладнокровие.
Но Брейден всегда вызывал в ней какое-то странное волнение. Каждый раз, когда он приближался к ней, сердце Мэгги начинало сильно биться, руки начинали дрожать, а голова шла кру́гом. Лишь он один заставлял ее терять равновесие и ощущать себя кораблем, давшим крен.
И между тем Мак-Аллистер обращался с ней по-доброму, сохраняя почтительную дистанцию. Ни разу он не посмотрел на нее с вожделением.
Все эти годы она ждала, когда он, наконец, заметит в ней женщину. Она искала хоть какого-то знака, который укажет, что она перестала быть для него невидимкой. Но такого знака не было. Ни одного.
Вздохнув, Мэгги произнесла:
- Пегин, тебе когда-нибудь хотелось чего-нибудь очень-очень сильно, до самой глубины твоей души?
Пегин в раздумье наморщила лоб:
- Я не совсем поняла, что ты имеешь в виду.
Мэгги прислонилась к стене. Мысли ее путались. Давным-давно она отдала свое сердце человеку, который даже не думал о ней. На ее глазах он вырос из неопытного юноши в настоящего повесу, с которым нельзя было не считаться. Каждый раз, когда до Мэгги доходили рассказы об альковных подвигах Брейдена, от ее сердца откалывался еще один кусочек, ибо она понимала, что каждая новая завоеванная им женщина еще более отдаляет их друг от друга.
Спустя какое-то время Мэгги осознала, что она не в состоянии привлечь внимание Брейдена, как бы ни старалась. Ничего не помогало. Ни печенье, ни пирожки, которые она пекла специально для него в те дни, когда его ждали в гости в их доме. Ни даже дорогие духи, которые Ангус привез много лет назад из своего единственного путешествия в Ирландию. Они обладали прекрасным, сладким ароматом, и юная дочь Блэра, обрызгав себя этими духами, очень надеялась, что младший Мак-Аллистер обязательно обратит на них внимание. И он обратил: расчихался так, что из глаз его брызнули слезы.
В конце концов Мэгги была вынуждена признать, что ее любовь была совершенно безответной.
Для нее Брейден был всем: и луной, и солнцем, и самим воздухом, которым она дышала. А теперь он вернулся, осы́пал ее добрыми словами, касался своими замечательными руками.
Он целовал ее руку так, как ни одна добродетельная женщина ему бы не позволила. А Мэгги не нашла в себе сил его остановить.
Для нее это было исполнением заветной мечты.
Но для него это было всего лишь средством достижения цели.
Как бы девушка ни пыталась сама себя обмануть, воображая другое, она знала жестокую правду. Для повесы Мак-Аллистера она была просто еще одной победой, которую он мог бы добавить ко всем остальным, уже одержанным ранее. Или даже хуже, она была для него препятствием, которое необходимо было устранить, чтобы его братья могли продолжать вражду с Мак-Дугласами.
Брейден встретился сегодня с ней только потому, что так велел ему старший брат. По этому поводу у нее не было никаких иллюзий.
Тем не менее, Мэгги вовсе не была какой-то безделицей, которую можно забыть, позабавившись ею. Она была умной, одаренной женщиной, и не собиралась позволять ни одному мужчине использовать себя. Она не даст этому сердцееду обойти ее защиту и провалить ее миссию.
Глядя на Пегин, она пообещала себе, что никогда, ни при каких обстоятельствах не падет жертвой своего вероломного тела. Она может контролировать чувства. Она должна это делать!