Один я остался без силы 3 (СИ)

— Генелал, — я сразу перешел к делу. — Где Селезнёв?
Офицеры снова переглянулись, а Семенов нахмурился.
— Артемий? — переспросил он. — Он должен был вернуться с вами. Его последний доклад был о том, что он направляется к Дому Юных Суперов с отрядом спасения.
— Он пледал нас, — жестко сказал я. — Он напал на Льва Саплыкина, убил его и исчез.
Лицо Семенова окаменело, а в глазах вспыхнул гнев.
  
— Вы в этом уверены?
— Абсолютно. Я видел это своими глазами.
Генерал повернулся к одному из офицеров.
— Полная боевая тревога. Найти Селезнева. При обнаружении немедленно доложить мне лично.
Офицер кивнул и быстро вышел.
— Что плоизошло с Сеезневым? — спросил я, когда мы остались в более узком кругу.
Семенов вздохнул.
— Он вернулся несколько минут назад, доложил о гибели Сапрыкина от рук монстров и попросил небольшой отряд, чтобы помочь вам прорваться. Мы послали Петра и еще несколько человек.
Я стиснул кулаки.
— Саплыкин не плосто погиб. Он совелшил лицуал «Финальной тени». Это изменило поведение монстлов. Они начали нападать длуг на длуга.
— Это объясняет, почему последняя волна атаки была такой хаотичной, — задумчиво произнес генерал. — Монстры действовали несогласованно, словно лишились управления.
— Именно, — кивнул я. — Но эффект, похоже, всколе закончился. Мы встлетили новых твалей по дологе сюда. Что-то влоде… тенеых сусеств. Отень сильных и стланных. Пётл погиб, пытаясь их сделжать.
Семенов молча принял эту новость, лишь его плечи едва заметно опустились.
— Еще один храбрец, которому мы не сможем воздать должные почести, — тихо произнес он. — Список растет слишком быстро.
Я огляделся, вдруг осознав, что не вижу очень важного человека.
— Где Макеев?
Лицо генерала потемнело, а взгляд стал отстраненным.
— Полковник Макеев возглавил оборону восточного крыла во время последней атаки, — сказал он. — Если бы не его действия, мы бы, возможно, не удержали Ратушу.
По тому, как он избегал прямого ответа, я понял, что случилось худшее.
— Он погиб? — прямо спросил я.
Семенов кивнул.
— Героической смертью. Прикрыл группу гражданских и раненых, когда монстры прорвались через баррикады. Он… он лично сдерживал их, пока все не эвакуировались.
Я почувствовал, как что-то холодное сжимает мое сердце. Макеев был не просто союзником — он был одним из первых людей, которые узнали, кто я такой на самом деле.
— Понятно. У нас еть план? — спросил я, стараясь сосредоточиться на насущных проблемах.
— Мы собираем последние данные, — ответил Семенов. — Если ситуация так же плоха, как мы подозреваем, то начнем эвакуацию по туннелям. У нас есть несколько подземных маршрутов, которые могут вывести людей за пределы крепости.
— А потом?
— А потом, — глаза Семенова стали жесткими, — мы активируем протокол «Черная цитадель». Это значит, что мы уничтожим все, что не сможем забрать с собой. Чтобы врагу не досталось ничего ценного.
В этот момент в комнату ворвался запыхавшийся офицер связи.
— Генерал! Срочное сообщение! Разведчики докладывают о формировании новой волны монстров на северо-западном направлении!
— Состав? Количество? — мгновенно отреагировал Семенов.
— Преимущественно Пожиратели и Скрытни, товарищ генерал. Количество… — связист сглотнул. — Около тысячи особей. И они двигаются организованно.
Этой новости хватило, чтобы офицеры замерли в напряженном молчании. Тысяча монстров — это был почти гарантированный приговор для оставшихся защитников.
— Сколько у нас времени? — спросил Семенов.
— Тридцать минут, максимум час, — ответил связист.
Генерал повернулся к остальным офицерам.
— Господа, время пришло. Начинаем эвакуацию.
Следующие полчаса прошли в лихорадочной подготовке. Все раненые, кто мог передвигаться, были подняты и подготовлены к транспортировке. Самые тяжелые случаи переносились на самодельных носилках. Гражданские, включая детей, формировались в группы по двадцать человек, каждую возглавлял боец, способный защитить их в случае опасности.
Все ценное оборудование, которое можно было унести, упаковывалось и распределялось среди эвакуирующихся. Остальное — уничтожалось на месте или готовилось к подрыву.
Я наблюдал за этой организованной суетой, помогая там, где мог. Моя способность растягиваться оказалась незаменимой при перемещении тяжелых грузов и помощи раненым.
В какой-то момент ко мне подошел Валун. Его правая рука была перевязана, а на груди виднелась свежая повязка, уже пропитавшаяся кровью.
— Ярослав, — сказал он, впервые за долгое время используя мое полное имя. — Генерал хочет видеть тебя. Это срочно.
Я быстро направился в маленькую комнату, которая теперь служила временным командным пунктом. Увиденное там заставило меня замереть на пороге.
Генерал Семенов лежал на импровизированной койке, его некогда величественная фигура казалась теперь безвольной и слабой. Его кожа приобрела неестественный сероватый оттенок, а на груди виднелась странная рана — не похожая ни на что, что я видел раньше. Она была черной, с красноватыми прожилками, расходящимися от центра, как зловещий паук.
Рядом с ним стояла Краснова и еще двое врачей, их лица выражали бессилие и отчаяние.
— Что случилось? — спросил я, подходя ближе.
— Отряд этих теневых ублюдков прорвался через северный вход, — ответил один из офицеров. — Генерал лично возглавил контратаку. Он… он уничтожил больше дюжины тварей голыми руками.
— Все, кроме одной, — мрачно добавила Краснова. — Одно из существ использовало какую-то странную энергию. Что-то, с чем тело генерала никогда не сталкивалось.
— Я ведь… говорил вам… — слабым голосом произнес Семенов, приоткрывая глаза. — Не тратьте… время на меня. Эвакуация…
— Идет полным ходом, товарищ генерал, — отчеканил офицер. — Первые группы уже в туннелях.
Семенов с видимым усилием повернул голову в мою сторону.
— Ваше… Высочество, — проговорил он. — Подойдите… ближе.
Я приблизился к койке, чувствуя, как сжимается сердце. Этот могучий человек, которого считали практически неуязвимым, теперь лежал, сраженный каким-то неведомым оружием тьмы.
— Вам нужно… уходить, — сказал он. — Вы слишком важны… для будущего Империи.
— Я не уйду, пока не эвакуилуют последнего хеловека, — твердо ответил я.
Семенов слабо улыбнулся.
— Я так и знал, что вы это скажете. Но послушайте меня… то, что происходит здесь… это не просто нашествие монстров. Это… это спланированная атака.
— Селезнев, — кивнул я.
— Не только он, — прошептал Семенов. — Он лишь… пешка. Кто-то в столице… очень хочет вашей смерти, Ваше Высочество. И ради этого… они готовы пожертвовать целым Бастионом.
— Кто? — требовательно спросил я.
Но Семенов лишь покачал головой.
— У меня нет… доказательств. Только подозрения. Но… — его голос стал еще тише, и мне пришлось наклониться, чтобы расслышать, — … но берегитесь Кривцова.
Семенов снова закрыл глаза, его дыхание стало неровным.
— Они… сломили защиту Бастиона изнутри, — продолжил он через силу. — Предатели… в наших рядах. Селезнев… был не единственным.
— Кто еще? — спросил я, но генерал уже погрузился в полубессознательное состояние.
Краснова положила руку мне на плечо.
— Нам нужно идти, — тихо сказала она. — Последние группы уже формируются.
— А как же он? — я кивнул на генерала.
Глаза Красновой наполнились слезами.
— Мы… мы не можем ему помочь. Эта инфекция… что бы это ни было… она распространяется слишком быстро.
— Вы хотите его блосить? — недоверчиво переспросил я.
Один из офицеров выступил вперед.
— Он сам отдал приказ, Ваше Высочество. Он останется здесь, чтобы активировать протокол «Черная цитадель». Это будет его последний долг перед Империей.
  
Я смотрел на лицо Семенова, теперь спокойное, почти умиротворенное, и чувствовал, как внутри поднимается волна гнева. Не просто злости, а настоящей, всепоглощающей ярости.