Не ври мне (СИ)

Мы сразу отправились в путь, прежде чем я успела сказать водителю, куда меня отвезти. Поискав глазами, я нашла кнопку, которая позволила бы мне опустить перегородку.
— Извините, я не дала вам адрес…
Мужчина бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида.
— Адвокат Блэр попросил меня отвезти вас в его офис.
Конечно. Типичный Доминик. Если я не отвечала на его сообщения сразу, он перезванивал. Если я не отвечала на его звонки, он похищал меня на частной машине.
Я аккуратно приподняла подол одетой на мне юбки. Он был промокший.
— Послушайте, прежде чем мы поедем к нему, не могли бы оказать мне любезность и заехать ко мне домой? Я хочу переодеться.
— Адвокат Блэр гарантировал вознаграждение, если я смогу доставить вас к месту назначения ровно в половину первого. К сожалению, ваш самолёт задержали, и у нас нет времени.
От расстройства я прочистила горло. Мы не виделись почти десять дней, и два дня я не отвечала на его звонки. В нашу последнюю встречу, мы не очень хорошо расстались из-за моего решения уехать в Вену. Было понятно, что Доминик хотел поговорить со мной, и хотел сделать это, когда в офисе был перерыв, чтобы нас не услышал Натан. Несмотря на понимание, я не могла не испытывать некоторого раздражения.
Я горько вздохнула и повернулась к окну. Дождь шёл густым потоком. Вода была настолько тяжёлой, что я не могла видеть происходящего снаружи. Стеклоочистители бешено двигались, поток машин увеличивался. Несмотря на это, мы прибыли к офису на бульваре Осман ровно в 12.25.
Водитель остановился, раскрыл зонтик и подошёл, чтобы проводить меня. Я проскользнула в открытую дверь и стала ждать, пока он принесёт мне багаж. Но мужчина быстро отмахнулся, сказав, что будет ждать в машине. Учитывая грохот грозы, я не чувствовала необходимости просить у него объяснений или самой забрать багаж, поэтому глубоко вздохнула и начала подниматься по ступенькам.
В машине я пыталась привести себя в порядок, но сделать ничего не смогла. От воды мои волосы, и без того волнистые, стали пушистыми и взъерошенными. Мокрая юбка липла к ногам, а руки замёрзли, возможно, именно поэтому входить в тепло студии было довольно приятно. Я быстро дошла до стола Вивьен, но прежде чем свернуть в коридор слева, посмотрела в сторону кабинета Натана. К счастью, дверь была закрыта: я могла не волноваться.
Оставила пальто на вешалке, поправила шарф и направилась к Доминику. Я даже не постучала, уверенная, что он ждёт меня, и твёрдым шагом переступила порог.
— Доминик, я…
Мой голос умер в горле.
«Натан».
Скрестив ноги, он сидел в кресле брата с видом человека, готового сделать с тобой что-то ужасное.
— Доминика здесь нет, он ушёл полчаса назад.
Я посмотрела на него в замешательстве.
— За мной в аэропорт приехала машина, водитель сказал… — я резко остановилась, осознав реальность. Мужчина, который встречал меня в аэропорту, не упоминал имя Доминика. Он сказал только «адвокат Блэр», — это ты послал машину. Зачем?
Взгляд Натана быстро переместился за моё плечо. Он проверил, что остальная часть офиса по-прежнему пуста и никто не вернулся. Я поняла это. Если бы Доминик узнал, что брат обманом привёз меня, он бы, наверное, никогда не простил Натана.
— Ты мне не нравишься, Миранда.
Спокойствие, с которым он сказал об этом, глубоко ранило меня. Я взрослая женщина, и прекрасно всё понимаю. Меня не должно волновать, что обо мне думают другие. Но Натан не был другими. Как не был и Домиником. Он был каким-то особенным, я отчётливо это чувствовала.
— Проблема в том, что ты нравишься моему брату, — продолжил он, — и поэтому я попросил тебя приехать сюда.
— Ты не спрашивал, ты обманул меня.
Натан встал, заставляя замолчать. Даже если я не хотела показывать ему, как мне неприятно оставаться с ним наедине, страх — это не та эмоция, которую легко сдержать.
Натан двигался медленно, давая мне возможность наблюдать за ним, от чего я всегда отказывалась. Высокий, возможно, чуть ниже Доминика. Его руки, однако, производили впечатление, что он намного сильнее. Я стала дышать быстрее.
 
Он закрыл за мной дверь, несколько раз спокойно повернув ключ в замке. Видимо, руки Натана умели не только бить, но и ласкать. Никогда бы так не сказала.
«Но надеялась».
— Скажи честно: если бы я попросил тебя встретиться со мной наедине, ты бы согласилась?
— Нет, — ответила я прямо, не глядя на него.
Слишком быстро. Слишком страстно. Я пожалела об этом сразу едва произнесла; чувствовала себя с ним как открытая книга, эмоции ускользали из моих рук.
Его дыхание томно ласкало мою шею. Натан стоял позади меня.
— Подожди… Ты до сих пор боишься меня.
Это было слишком. Я резко повернулась и решительно посмотрела на него.
— Я не боюсь тебя!
Он сделал шаг вперёд. Я почувствовала, как мои ноги подкашиваются.
— Уверена?
Румянец, вспыхнувший на моих щеках, вызвал у него жестокую улыбку. Он был не просто мужчиной: он понял, что я чувствую и о чём думаю даже раньше меня. Это правда, я боялась его и в этот момент мне хотелось убежать. Но не только это. Какая-то часть меня была настолько безумна, что хотела остаться. Именно она уже несколько дней гадала, каково это — стоять перед ним обнажённой, чувствовать прикосновение его пальцев к коже и тень его дыхания у губ…
«Боже!» Доминик рассказывал мне ужасные вещи о нём… Вещи, которые должны были убедить меня держаться от него подальше, но вместо этого только усилили мой интерес. Конечно, я не настолько наивна, чтобы во всё поверить, но в одном я не сомневалась: если бы только захотел, Натан Блэр мог меня уничтожить. И он бы не раскаялся.
Во мне проснулся инстинкт самосохранения, но я не хотела его слушать. Я скрестила руки на груди и решительно посмотрела на него.
— Теперь достаточно. Скажи мне, что должен, и отпусти домой.
Его взгляд не просто остановился на мне. Он пронзал моё тело и душу, заставляя почувствовать себя голой и маленькой. Но самым ужасным было то, что это чувство нисколько не беспокоило меня. Напротив, я чувствовала себя живой, как никогда раньше.
— Я знаю, у Доминика довольно серьёзные намерения в отношении тебя.
— Тебя это беспокоит?
— Это сводит меня с ума.
Меня начал прошибать холодный пот. Его голос звучал, как шёпот, взгляд оставался пронзительным, а слова намекали на то, во что мне отчаянно хотелось верить.
— И по какой причине? Потому что я не в его лиге, потому что боишься, что я могу воспользоваться им, или… «Не говори. Не говори этого»… или потому что хочешь сам быть на его месте?
В одно мгновение всё изменилось. Глаза Натана расширились, его тело задрожало от гнева. Ему понадобилось всего два шага, чтобы преодолеть разделявшее нас расстояние. Я не отступила и не опустила голову. Мужчина никогда раньше не прикасался ко мне, и я была уверена, что не посмеет и сейчас.
Я ошибалась.
Натан схватил край шарфа, висевшего у меня на шее, и намотал на руку. Изящные движения пальцев по шёлку завораживали. У него были сильные, мозолистые пальцы, непохожие на руки человека, работающего в юридической фирме. Скорее, они выглядели как у человека, привыкшего выполнять тяжёлую физическую работу.
Поэтому его тело такое мощное?
У меня не было времени искать ответ. Натан сжал кулаки и осторожно потянул за ткань. Постепенно я ощутила, как шарф затягивается на шее, пока у меня не перехватило дыхание. Возникло странное ощущение: смесь возбуждения и страха. Шёлк, скользящий по коже, создавал впечатление, что меня кто-то ласкает, только никто никогда не делал этого подобным образом — так легко и так опасно.
— На колени, — приказал он.
Из-за шарфа я почти не дышала. Чувствовала, как бешено бьётся сердце в груди, но по какой-то причине моё тело отказывалось двигаться. Руки беспомощно лежали по бокам, ноги едва удерживали мой вес.
Приказу я сразу не подчинилась, поэтому Натан едва потянул за шарф, чтобы убедить меня согласиться. Я осела на пол, моё лицо покраснело, дышать получалось с трудом. Мне пришлось едва раздвинуть ноги, чтобы сохранить равновесие. От грязного, неправильного желания запульсировало в животе, во рту стало сухо. Мы были одни. И близко.