Патриот. Смута. Том 6 (СИ)

К тому же Шуйский ждет же татар. Зачем ему защита южных земель? Зачем подставлять свои войска под возможные конфликты с нанятыми степняками? Думаю, увел он столько, сколько мог, оставив самый минимум, чтобы в случае какой-то внезапной агрессии, налет тех же лисовчиков или быстрого рейда Лжедмитрия — была защита.
Стойкая ли она?
Вот здесь очень важный вопрос. Но уверен — она есть и просто так в город войти мне не дадут. А значит, нужно действовать на опережение.
  
Кто мой враг?
Лжедмитрий. Ляпунов без него рыпнуться не посмеет. А привези я к Туле голову воровского царя, так и ворота, глядишь, откроют. И договориться получиться.
Осталось дело за малым. Голову эту добыть.
Некий план зрел в моей голове, но нужно было обдумать все лучше. Взвесить. Риск был слишком велик. Правда, а как без него в моем деле, я и с татарами под Воронежем рисковал, и в Ельце, очень рисковал. Так и здесь. Либо пан, либо пропал.
Находясь в задумчивости, я потребовал к себе слугу и телохранителей. Шатер, раз его все же поставили, должен был быть использован для ночлега.
Мы разместились в нем на ночлег.
Ночь прошла без происшествий.
Проснулся, потянулся, ждала меня разминка на саблях, как и обещал я Вильяму ван Врису. И Франсуа должен был присоединиться. Только вот с пробуждением вернулась ко мне в голову мысль о том, как план построить и что делать, чтобы со Лжедмитрием раз и навсегда разобраться.
Время-то поджимало.
Ладно, в начале сабли, разминка, зарядка, завтра, а потом работа с картой.
Вышел из шатра. Лагерь также просыпался. С первыми лучами солнца бойцы теплили костры, готовили незамысловатые кушанья. Буквально час и воинство выдвинется вперед. Вопрос, куда. Очень сложный и пока неясный. К Туле? Или наперехват Лжедмитрию.
Сложное решение.
Я проследовал к краю лагеря, обозам. Франсуа приметил меня и присоединился. Сделал реверанс, пожелал доброго утра. Я ответил тем же. От острога спускались все те же трое голландцев. Такое ощущение, что они даже не разоблачались, а спали в одежде. Что вечером. что сейчас на них было все точь-в-точь тоже.
— Доброго утра, господа. Вижу, вы решили принять мое приглашение и размяться. — Я улыбнулся.
Дозорные из моей армии, что сторожили лагерь в утреннюю смену, уставились на происходящее. Часть войска, которая стояла ближе всего к месту нашей разминки, тоже отвлеклась от сборов и смотрела во все глаза.
Скоро должны были подойти мои телохранители, чтобы получить очередной урок от Франсуа, а пока что, я думал, потанцевать с клинками против главного голландца, посмотреть, на что он способен.
Перебрался через возы, крутанул руками, разминая плечи, локти, кисти, вытащил саблю.
— Ну что, Вильям ван Врис. Давайте поглядим, что вы умеете.
Тот спокойно снял шляпу, передал ее одному из своих сотоварищей. Вытащил свой клинок — прямой и чуть более длинный. Шпага — больше предназначенная для колющих, чем для рубящих ударов. Встал в позицию.
Ну, поглядим.
— Нападайте. — Улыбнулся я.
  
Глава 3
 
Утро было росистым, но достаточно теплым.
Еще бы, лето вот-вот должно уже начаться. Несколько деньков и май сменит июнь. Все те же несколько дней и к Туле подойдут войска Лжедмитрия с запада и Ляпунова с востока. Ну а гарнизон там меня уже и так дожидается.
Но, не о том сейчас мысли.
Голландец, Вильям ван Врис стоял против меня со шпагой в руке. Лучи восходящего солнца играли на клинке, слепили.
Ну что, разомнемся.
Рука с саблей в позиции, чуть выше бедра, вперед не вывожу, хотя можно встать и лучше. Но этому иностранцу и так хорошо. Пусть думает, что я средней руки боец и каким-то чудом одолел Франсуа. Не стоит показывать противнику все свои возможности и силы. Как в поединке, так и на войне.
Такое можно делать только тогда, когда хочешь задавить его и заставить сдаться. Но даже в таком случае лучше не говорить о реальных возможностях, а преувеличивать их.
Глаза в глаза.
Ну что, кошачья твоя физиономия, потанцуем?
Ноги тоже, как положено. Пятка к пятке, ступни углом примерно в девяносто градусов. Чуть в приседе, словно пружины, готовы перемещаться. Улыбка на лице. Готов рубить и кромсать, но задача-то иная. Просто посмотреть на то, что может их… Капитан? В каком чине у них здесь командир роты разгуливает?
Смотрел на него. В целом манера стойки напоминала мне француза. Больше для колющих ударов, чем для рубящих, но… Чего говорить, мой Франсуа даже на этапе подготовки к бою был лучше. Не зря он рассказывал мне историю о том, что является одним из лучших. Наемником, дуэлянтом.
— Атакуй, инфант.
Хитрец. У него оружие длиннее. Хочет показать мне, кто сильнее на встречке уколом. Опасно играет. Так, с неопытным я бы действовать не стал. А он меня же таковым считает.
Ладно, так меня не проведешь.
Я сделал неумелое движение, как бы пытаясь атаковать в левую щеку. Повел руку не быстро, показывая неуверенность. Чуть наклонился вправо, перенося вес туда, обозначил удар. И этого хватило, чтобы голландец тут же среагировал. Шпага его пошла в блокировку, разворачиваясь в защиту квартой.
Но, это было ошибкой.
Мне пришлось немного напрячься. Мышцы после сна еще не совсем разгорелись.
А дальше, как по маслу. Резко сместил вес на левую ногу, перенести ее в бок. Глаза противника расширялись от видимого происходящего. Удивление завладевало им. Но он не успевал хоть как-то отреагировать.
Казалось, вот я атакую по-простецки, как можно не блокировать такой удар?
Но тот же я уже сбоку. Клинок, занесенный для удара сверху, идет слева. В правое плечо после проворота кисти. Огибает, даже не соприкоснувшись с выставленной защитой.
Обозначил удар.
Вильям не успел подставить клинок. Слишком самоуверенно повел себя. Считал меня простаком и обманулся.
Да, его оружие вышло в позицию. Туда, где моя сабля, должна оказать изначально, и куда он устремился блокировать. Только вот меня там не было. Угроза пришла внезапно с иной стороны.
Шлепнул плашмя его по плечу.
Он отпрянул, замотал головой. Не понимал, как такое могло случиться. Удивление на его лице было не показушным, а вполне естественным.
За спиной моей хохотнул Франсуа.
Двое голландцев чуть ли рты не раскрыли, но держались.
— Вильям, не бери на свой счет. — Француз поднял руку в извиняющемся жесте. — Прошу простить. Прошу тебя. Этот русский, наш господарь, воевода и как ты назвал его, ирфант, претендент на трон, невероятен. Правда?
— Где ты учился, ирфант? У каких мастеров? Я даже не мог представить, что… — Он сделал реверанс. — Мое почтение мэтру.
— Не стоит. — Улыбнулся я. — Учителя… Что до них, то с божией помощью. Только с ней.
Естественно никто из голландцев в это не поверил.
Француз, насколько я понимал, считал меня то ли ангелом, то ли чертом. Здесь сказать сложно, ведь наше мировоззрение разделяло не только четыре сотни лет, но еще и различие культурных кодов. Слишком мы были разные, и его взгляд на жизнь отличался от нашего местного менталитета прилично.
А новые мои иностранные знакомцы — да в целом плевать, что подумают по поводу моего мастерства.
Уважение и удивление вызвал. Пока достаточно.
Мы размялись еще немного. Подошли мои телохранители, и я вручил их Франсуа и двум сопровождавшим голландского капитана бойцам. Здесь все же виделось мастерство иноземцев. Мои вояки, может, и превосходили их лихостью и отвагой, но вот с техникой все было несколько хуже. Но, это только пока.
Тренировки со временем выведут мою троицу на достойный уровень.
  
— Прошу. — Я махнул капитану рукой, и мы отошли к повозке.
За сформированной из телег оградой лагерь уже почти собрался. Люди готовились вступать. Делалось все достаточно быстро и четко. Отставали лишь те, кто откровенно пялился на нашу разминку. Многие из них не видели моих поединков с прошлыми бойцами. В особенности с Франсуа, когда собрался, считай, чуть ли не весь Воронеж.