Патриот. Смута. Том 6 (СИ)

— Ну и дебри. — Проворчал Богдан смотря по сторонам.
— Угу. — прогудел Пантелей.
Мы все сидели у одного костра. Яков еще к нам присоединился.
— Лес, зло. Степь, благо. — Коротко и четко проговорил раздраженный татарин. Он, чем дальше мы забирались в леса, тем больше нервничал. Озирался по сторонам. Еще бы — для него Поле — дом родной, а здесь из-за каждой сосенки мерещится враг с луком. Волк или медведь. Сама среда обитания для кочевника непривычна.
  
Вот и нервничает.
Дозоры были выставлены, костры дымили, поскольку дерево было после дождя сырым. А мы завалились спать.
Ночной лес тревожил своими шумами. Не нравилось ему, древнему и нехоженому, что близ реки стоит так много людей.
Пришлые.
Жгут костры, рубят его сыновей на дрова и жерди для кострищ.
Пролетали совы, шуршали мыши, волки выли где-то далеко. Не рисковала стая лезть на нас. Да, добыча могла стать отличной. Но чувствовали, что людей слишком много и отпор мы сможем дать.
Радовало также то, что медведь все же не выбрался к нам за ночь.
Утро встретило хорошей, солнечной погодой, приятным рассветом.
Свернулись быстро и двинулись в путь. Лес прижимался к реке. Полоска луга была достаточно узка, но все же имелась. Берег был пологим, и идти колонной нам все же как-то удавалось. Справа и слева к небу тянулись, формируя почти непроницаемый свод, могучие, вековые деревья. Местами они росли так плотно, что, казалось, пройти за эту живую изгородь ну просто невозможно.
То здесь, то там, где лес чуть отступал и становился менее густым, давай солнечным лучам пробиться сквозь кроны виднелись россыпи грибов. Белых, крупных, нетронутых. Выглядели они весьма странно, я за свою долгую жизнь таких не видел.
Бойцы переговаривались, переглядывались, будто искали вблизи таких более светлых полян, на их окраине, чуть глубже в лес ту самую избушку на Курьих ногах. Пару раз даже казалось, что вот она! Но, это был обман, деревья так сплетались и росли, что издали казалось — рукотворное строение, частокол.
Сам луг, что отделял деревья от воды, был зелен. Местами цвел, полянками то белыми цветами, то синими. Гудели пчелы.
Над головами нашими пролетали птицы. Пели они из леса для нас свои дивные песни, словно переговаривались.
А мы шли вперед, забирая все больше на север. Двигались по руслу чистой, прозрачной лесной реки. Иногда перебирались через ручьи, впадавшие в нее и выходившие из массива леса. На карте их, конечно же, не было.
Там вообще русло Упы было достаточно ровным и указывались только место впадение в нее той безымянной речушки, а также переправа, что была отмечена на дороге от Калуги к Твери. Только, как-то очень странно она помечалась. Вроде не брод, а даже мост. И сторожа рядом. Безымянная.
В целом понятно. От Калуги до Тулы — это уже можно сказать, внутренняя часть Руси, за засечной чертой. Здесь обороной от татарских нашествий заниматься нужно иначе, да и сама по себе переправа вряд ли носила стратегический характер, больше торговый.
Что с ней сталось в Смуту? Интересно.
Вот к ним-то мы и шли.
Просто если по карте, я как-то сел, прикинул еще в Богородицком, до совета… Вряд ли Лжедмитрий поведет свои войска в обход по руслу реки Оки, а дальше по Упе. Это странный план. К тому же Ока там не так полноводна и нужно идти против течения. А дальше — это как я, только конницей двигаться. А судя по тому, что рассказал мне схваченный голландцами гонец все же у вора много пехоты. А пеший воин — это подводы и возы, гуляй-город.
Иначе воевать как-то, а как? Тебя же конница сметет.
Да и крюк невероятный. Это не неделю, а все три можно через Поле идти.
Вот и выходило, что на север они не сунутся. Там царь Василий, что в Москве сидит, хорошо ситуацию контролирует. Вряд ли они рискнут как-то через Серпухов идти. Это же какой крюк. Им же не Тулу взять надо, хотя… Может, и ее хотят, а не только против меня сражаться. Может что-то знает о гарнизоне Лжедмитрий, ведь этот город уже пару раз переходил под его контроль.
Но, через Серпухов слишком опасно. Там, после разгрома Тушинского лагеря лояльные Москве люди и земли. Почувствовали тамошние люди — бояре, дворяне и прочие служилые, что не стоек воренок. Не ждут его там и встретят зло. На реке уверен, и дозоры стоят и прикрытия. Не пройти ему.
А если по рекам вниз, то там прямо так и не пройдешь. Нужно выгружаться и пешком вести войска. А дорог нет.
Единственное, что есть очень странно обозначенное направление между Тулой и Калугой. Вроде даже не дорога, а именно направление, но переправа через Упу на ней обозначена.
Вот к ней-то я и шел.
Поставив все, на то — что угадал план воренка.
Лес казался бесконечным. Река петляла, то забирая чуть на запад, то возвращаясь, но неизменно путь наш лежал на север.
Прошел обед.
Прилично так за полдень дальние дозоры вернулись, доложили, что та самая переправа и мост — впереди. Да, именно мост. Он на карте так и обозначался. Я приказал им тщательно и максимально скрытно провести разведку. Прикрываться лесом, не переходить Упу. Быть по эту сторону и высматривать все.
Не подходить близко, наблюдать только из леса. Коней, если надо, оставлять.
Войско Дмитрия, по повторному докладу уже стояло у переправы. Дозор близко не подходил, наблюдал из леса, издали, может за километра два, если не больше. Восстанавливали там мост. Строили и почти завершали. Укрепляли настил. Порушен он был раньше и сожжен. Это приметно было по части обугленных, но подпертых новыми балок основания.
Острога не было.
Какие-то здания, строения окрест, может, и имелись, но дозорные, что, верно, сочли — лучше в подробности не вдаваться. Их задача — место найти, а что там и как. Это уже иное дело.
Я остановил воинство.
Нам до моста оставалось километров семь, по моим прикидкам. Чуть больше часа конного пути. Дозоры Лжедмитрия в лес не заходили. Не думал его верный воевода, что есть в этих нехоженых лесах хоть кто-то.
Мы стали лагерем. Костры жечь я запретил. Благо погода была нам на руку, хорошая.
Сам решил разведать.
Еще было светло, хоть и вечерело. Взял пару разведчиков и телохранителей, двинулся дальше по руслу реки. Посмотреть самому, подобраться как можно ближе. Вечером нужно все изучить, а утром… Даже за час, два до рассвета нас ждало дело!
  
Глава 6
 
День клонился к вечеру.
Мы малым отрядом двигались на разведку. Прошли конно несколько километров, затем оставили лошадей, заведя их в лес. Последние километр, полтора прошли пешком, укрываясь в чаще. Здесь она была все такой же густой и нехоженый. Пробираться оказалось очень непросто. Заросли и буреломы приходилось обходить, петлять. Но, так нужно было.
Что странно, долгое присутствие войска на другом берегу Упы никак не сказалось на местности.
Почему долгое? Все же они строили, восстанавливали мост. И были здесь ну… Думаю дня три точно, а может, и пять. Видимо, далеко в лес казаки Лжедмитрия особо не забирались. Да и за реку не совались. Не нужно было. Чувствовали себя в этой глуши царями положения.
Дозоров, даже на иной стороне, я, как ни старался, не приметил.
Не верилось, что люди настолько хорошо могли скрываться.
Мы выбрались на один из изгибов руки, откуда открывался мало-мальски адекватный обзор. Да далеко, но хоть что-то можно разглядеть.
Я влез на дерево. Уставился на творящееся примерно в полутора километрах.
Видно было весьма скудно. Да лагерь, да мост вроде бы уже построен, да видны отсюда части сломанные и пожжённые — черные, но вроде бы укрепленные. Люди же по нему ходят. Да и пару телег груженых, вроде толкают. Сами, без коней. Тестируют? проверяют на устойчивость.
  
Насколько конструкция держала, разобрать с такого расстояния невозможно. Но, воз ехал, люди черными точками суетились вокруг.
Что до самого лагеря. Костры горели, дым к небу поднимается. Много. Палаток серых тоже прилично. Вроде и коней видать и возы. Но сколько, очень сложно подсчитать.