Шанхай

– У нас с вами разные положения. Я ведь любовница китайца.
– Вот наконец довелось услышать нечто откровенное…
На пауке, раскинувшем лапы по спине о-Рю, выступил пот. В конце концов пар заполнил всю комнату, так что и хозяйка, и гость совсем скрылись из виду. Сквозь завесу пара донесся голос о-Рю:
– Обещайте, что сегодня вечером вы никуда не пойдете.
– Так ведь меня ждет Санки!
  
– Дался вам этот Санки, он наверняка где-то гуляет!
– Можно попросить убавить пар?
– Ну нет, пока не скажете, что не пойдете…
– Дышать нечем…
– Да прекратите вы жаловаться – терпите! Здесь каждый хоть разок должен помучиться!
– Мадам…
Смолкли голоса, смолкло и шипение пара.
 
3
 
Санки, устав от ожидания, направился к бане. А в это время Коя шел на пристань встретить его.
Санки молча опустился на диван в гостиной. Из глубины бани до него доносилась какая-то песенка на португальском, перемежавшаяся веселыми голосами банщиц. Иногда свист пара заставлял стены вибрировать, а тюльпаны на столе дрожали и раскачивались.
К нему вышла одна из банщиц. Сев рядом, она искоса посмотрела на него.
– Устала?
Девушка закрыла лицо руками и потупилась.
– Найдется свободная ванна?
Банщица молча кивнула.
Санки давно нравилась эта молчаливая девушка по имени о-Суги. Когда бы он ни пришел, она всегда зачарованно смотрела на него из-за спин подружек.
Вскоре шумной толпой в тесный коридор ввалились банщицы, наполнив его влажным воздухом:
– Да это же господин Санки! Давненько не заходили!
Санки, положив подбородок на рукоять трости, внимательно рассматривал женщин.
– Вы всегда выглядите таким несчастным, – сказала одна из них.
– Это потому, что у меня долги.
– Да ладно, у кого их нет!
– Но на ванну я наскребу…
Женщины рассмеялись. Тут вернулась о-Суги, закончив приготовление ванной комнаты. Санки вошел, лег на лавку и вытянулся. Кожа под горячим паром начала смягчаться. Его постепенно охватывала дремота, и в голову пришло: а что, если так и заснуть в этом пару…
Он повернул переключатель и закрыл глаза. С каждым мгновением ему становилось жарче. Он подумал: вот бы так и умереть – и уже в полудреме увидел Кёко. Замелькали перед глазами встревоженные лица назойливых кредиторов. Выплыло радостное лицо его мерзкого управляющего.
Санки был единственным, кто знал о его хищениях – например, о махинациях с депозитами. Наверняка рано или поздно банк закроют. Тысячи лиц, виденных им по ту сторону зарешеченного окошка, вихрем закружились перед его мысленным взором. Но довольно. Ведь все, что ни случается, лишь прибавляет человеку морщин.
Отворилась дверь – что ж, входи, кто бы ты ни был. Санки лежал неподвижно, закрыв глаза. От двери широкой волной пробежал поток свежего прохладного воздуха. Его лицо накрыли полотенцем. Должно быть, это о-Рю. Разглаживать морщины – ее ремесло.
На время в ванной комнате установилась тишина. Санки представил, как желтый паук на спине о-Рю разглядывает его, распростертого на лавке, и поежился.
– О-Суги? – Санки умышленно произнес это имя.
Никто не ответил. Он желал, чтобы его соблазняла о-Суги, но к нему льнула о-Рю. Вот он и хотел, чтобы она знала о его желании развлечься с о-Суги. Санки были неприятны ухаживания о-Рю, поэтому он решил подразнить ее. Все еще с закрытыми глазами, ухмыляясь, он простер обе руки и попытался поймать ее.
– Эй, о-Суги, захочешь убежать, да не сможешь! Мои руки как лапы паука, так что берегись!
Произнеся это, Санки смутился: как-то неловко вышло. Но глаз не открыл. Почему бы и не посмеяться, раз уж так получилось?
Вопреки его ожиданиям, дверь резко отворилась, было похоже, что кто-то вышел из комнаты. Некоторое время Санки не двигался, прислушиваясь и ощущая кожей движение воздуха. Внезапно за дверью раздался страшный шум и на него кто-то налетел. Послышался плач, и Санки догадался, что это о-Суги.
Разозлившись на о-Рю, он, однако, понял, что выплеснуть свои эмоции сейчас – значит лишить о-Суги работы. Сняв полотенце, Санки уставился на растрепанные волосы плачущей девушки. Затем, не сказав ни слова, вышел из ванной, оделся и уже из другой комнаты позвал о-Рю.
О-Рю вошла, смеясь, и, как ни в чем не бывало, сказала:
– Что-то слишком поздно вы сегодня.
– Поздно так поздно, а ты лучше скажи, что это сейчас было?
– А что?
– Да вот – с о-Суги.
– Эта девчонка ни на что не годится, совсем неповоротливая.
– Так что, хочешь, чтобы я о ней позаботился?
– Да уж сделайте одолжение, буду премного благодарна!
Санки понял, что его шутка может испортить человеку жизнь. Чтобы спасти девушку, ему придется склонить голову перед о-Рю. Но и это может оказаться бесполезным, ведь она уже приняла решение выгнать о-Суги. Что же делать?
Санки взял о-Рю за руку и привлек к себе:
– Послушай, в последнее время я помышлял только о смерти, но после встречи с тобой эти мысли меня покинули.
– Почему вы так хотите умереть? – спросила о-Рю.
– Что значит – почему? Неужели непонятно?
– Конечно, непонятно! Это надо же – ни с того ни с сего взять и помереть!
– Я к тебе со всей душой, а ты бог знает что городишь! Хотя бы сделала вид, что сочувствуешь.
О-Рю ударила Санки по плечу.
– Тьфу, да замолчите же! Вас послушать – так даже я захочу на тот свет, вы и меня собьете с толку!
О-Рю поднялась и собралась выйти из комнаты, но Санки удержал ее за руку:
– Послушай, если ты вот так уйдешь, то сегодня ночью я за себя не ручаюсь.
– Ну и давайте! Хотите сдохнуть – так подыхайте! К черту все это!
– Если я умру, то у тебя будут проблемы.
– Не болтайте глупостей! Ну-ка, отпустите! Нынче вечером и я, может, захочу сдохнуть!
О-Рю вырвалась из рук Санки и ушла. Он почувствовал, что свалял дурака, и еще больше разозлился на нее. Он лег на постель и стал поглаживать мягкий мех одеяла, чтобы успокоиться.
Дверь вновь распахнулась, в комнату втолкнули о-Суги. Она упала перед Санки и заплакала, не поднимая головы.
Санки наблюдал, как вздрагивает от рыданий ее склоненная спина. Пушок на шее о-Суги вызвал в нем слабое чувственное желание – как будто бабочка взмахнула крылом в животе. Он склонился, чтобы поближе разглядеть о-Суги, но почувствовал, что о-Рю откуда-то следит за ними, смутился, дернулся назад и позвал:
– Эй, о-Суги, иди-ка сюда.
Поднявшись, он взял ее на руки и отнес на постель. Она тут же села съежившись, продолжая плакать.
– Ну-ну, перестань, – сказал Санки и, откинувшись на спину, снова с наслаждением стал разглядывать профиль девушки, а затем дотронулся до ее плеча.
Едва рука Санки коснулась ее, как она вздрогнула всем телом, словно говоря: не надо, не надо. Не пытаясь встать с постели, она продолжала плакать, закрыв лицо рукавом.
Санки погладил ее руку:
– Послушай, послушай меня, хорошо? Давным-давно в некотором царстве, в некотором государстве, жили король с королевой.
Внезапно о-Суги отчаянно разрыдалась.
Санки сидел, свесив ноги с кровати, и хмуро молчал. Уставившись на лопасти вентилятора под потолком, он задумался о том, почему даже пальцем не может прикоснуться к девушке, которая ему нравится.
На это должна быть какая-то причина.
Он еще некоторое время прислушивался к рыданиям о-Суги, склонив голову, затем вышел из комнаты. Куда же подевалась его шляпа?
 
4
 
Коя отправился на пристань, но Санки там не нашел. Только грязные красные куртки дворников, шурша, мелькали в тумане. На скамье под липой, скучившись, застыли индийцы – их черные как смоль бороды были похожи на гнезда птиц. Коя прошел по краю лужайки. Из-за прилива река вздымалась волнами, и, борясь с ними, медленно двигалась груженная мрамором лодка. Коя дошел до центра лужайки, на которой цвели тюльпаны, потом повернул назад и, окликнув рикшу, помчался к танцевальному залу, где работала Мияко. Коя был уверен в своей неотразимой внешности.