Убежать от дракона

Много сил затем потратил Натэн на попытки закрыть порталы, и наконец это у него получилось. Остался лишь один – в его замке. Но последний портал был односторонним, теперь отсюда невозможно уйти.
Рано или поздно истинные захотят вернуться домой, и тогда они навсегда останутся здесь, запертые в своём родном мире.
Мужчина умолчал лишь о том, чего он так страстно желал все эти долгие годы. Но Маша поняла его. Кажется, Натэн всё ещё любил её мать. И ждал.
  
Мария попыталась вспомнить, что мама в детстве говорила ей об отце. Да вроде то и говорила, что он в другом мире. Только Маша тогда почему-то думала, что её папа умер. Разве не это подразумевается под «другим миром»?
Зато теперь становилось понятным и то, почему мама больше так и не вышла замуж, и почему в её жизни никогда не было других мужчин. Она всё ещё любила Натэна Варда, своего мужа. Тогда зачем сбежала от него? По глупости? Или он вовсе не такой белый и пушистый, каким кажется?
Мария пристально разглядывала погрузившегося в грустные воспоминания Натэна, её отца. Он не производил впечатления агрессивного человека, способного поднять руку на женщину. Хотя, возможно, она его ещё слишком мало знает.
Да и маму теперь не спросишь. Ведь проход работает только в одну сторону – сюда.
И всё-таки Натэн (Маше почему-то трудно было называть его отцом, даже про себя) не ответил на самый главный вопрос – как она сюда попала? Ведь Мария вроде бы не истинная, как жители этого мира себя называют. О портале в холле университета она даже и не подозревала.
Да и как подозревать, если она уж точно больше десяти раз проходила через университетские двери. И попадала каждый раз в одно и то же место – на улицу с оживлённым движением. И другие студенты тоже.
Мария только собралась задать Натэну этот вопрос, как вдруг дверь в кабинет распахнулась.
На пороге стоял незнакомец с первого этажа, злой и взъерошенный. Бегло осмотрев помещение, он наткнулся взглядом на девушку. Его глаза тут же потемнели, и с коротким рыком мужчина бросился к Маше, почему-то странно подвиливая бёдрами.
Девушка испуганно сжалась в кресле. Побитый ею незнакомец выглядел совершенно разъярённым.
Неизвестно, что именно он собирался сделать с Марией, но только путь ему перегородил Натэн.
– Радэн, что произошло? Почему ты ещё здесь? – спросил он с нотками удивления, но спокойным голосом, скрестив на груди руки.
– Эта… Эта маленькая фурия посмела ударить меня, – незнакомец инстинктивно попытался прижать ладони к пострадавшему месту, но поймал насмешливый взгляд осмелевшей от защиты отца Марии и убрал руки. – Она должна ответить за это.
– Радэн, – теперь голос Натэна был стальным, – будь добр проявлять учтивость, когда говоришь о моей дочери.
– Твоей дочери?! – лицо незнакомца вытянулось. Он выглядел совершенно ошарашенным.
Вопросительно взглянул на Марию, будто отыскивая у неё подтверждение этому немыслимому заявлению. Девушка пожала плечами. Она не напрашивалась в дочери истинному.
– Значит, это и есть твоя дочь… – сказал Радэн с такой горечью, что Маше стало неловко.
Всё-таки она слишком грубо с ним обошлась. Ну подумаешь, поцеловал пару раз, ну полапал без разрешения… Маша вспомнила, что чувствовала в тот момент, и по телу пробежала жаркая волна. Нет, не зря она ему врезала! Будет знать, как к невинным девушкам приставать.
Хотя выглядел незнакомец весьма привлекательно. Если, конечно, отбросить его неприязненные взгляды на Марию.
Как и у Натэна, у него были длинные тёмные волосы, которые он носил собранными в хвост. Но на этом сходство двух мужчин заканчивалось. Радэн был немного моложе. Мария дала бы ему на вид лет тридцать восемь – сорок. К тому же, в отличие от слегка погрузневшего с годами Варда, незнакомец был широк в плечах, но довольно узок в бёдрах. Ладно, чего уж скрывать, этот мужчина – настоящий красавчик, эдакий брутальный мачо – грубоватый, но обладающий мощной харизмой.
Вот только зря Маша посмотрела на его бёдра. Тут же вспомнилось нечто упругое, вжимавшееся в её тело. Девушка поспешно подняла глаза выше, на его камзол и попыталась разглядеть рисунок. Но и этот орнамент ей не дался.
– Продай её мне, – вдруг заявил Радэн.
 
5
 
– Продай её мне, – вдруг заявил Радэн.
– Что?! – Маша даже вскочила из кресла. – Никогда! Ни за что!
Но её новообретённый отец смотрел задумчиво и оценивающе, словно размышляя над неприличным предложением.
– Вы не можете меня никому продавать! – возмутилась Мария.
– Почему? – в унисон переспросили мужчины.
– Потому что я свободный человек, – попыталась достучаться до их благоразумия девушка, но, глядя на недоумевающие лица, уже тише добавила, – рабство у нас в стране запрещено.
– Ты женщина, – ткнул в её сторону пальцем Радэн, – а значит, будешь принадлежать тому, то тебя купит.
Маша перевела взгляд на Натэна, ожидая его приговора. Неужели продаст? И что за кошмар ей снится?
– Нет, Радэн, – тяжело вздохнул Вард, – я не могу продать тебе Мариэн. Она моя единственная дочь.
– Готовишься взять бóльшую цену? – с издёвкой произнёс мужчина. – Надеешься, что кузен короля заинтересуется ею? Ну-ну, мечтай!
Радэн вышел из кабинета, хлопнув дверью.
Маша посмотрела на Натэна. Тот выглядел слегка смущённым. И девушка заподозрила, что Радэн был не так уж и далёк от истины в своих обвинениях.
– Что за кузен короля? – невинно взмахнув ресницами, поинтересовалась она.
– Что? Нет, – он неестественно улыбнулся. – Это клевета и навет, я не собираюсь тебя никому продавать.
– Ещё бы, я ведь не ваша собственность! – Маша гордо выпрямила спину и задрала подбородок.
– Конечно, конечно, – слишком быстро и потому неубедительно попытался заверить девушку тот, кто называл себя её отцом. – Иди пока в свою комнату и примерь наряды, которые приготовил для тебя Джейкоб.
Словно повинуясь мысленному приказу Натэна, дверь открылась, и дворецкий замер на пороге.
– Иди, дитя моё, – Вард так сладко улыбался девушке, что Маше захотелось чего-нибудь солёного, для контраста.
Но не зная, как выпытать у Натэна интересующую информацию, Мария вышла в распахнутую для неё дверь.
Отведённая ей комната оказалась уютной, обставленной изящной мебелью. Оформлена она была в тёплых розово-персиковых тонах. Словно готовилась именно для юной девушки.
Оставшись одна, Маша первым делом подошла к окну. Отсюда отрывался отличный вид на ухоженный сад. А в саду, среди яблонь, она разглядела двух мужчин.
Один из них был грубияном Радэном. А вот второй пока не был знаком Марии.
Они о чём-то яростно спорили. Радэн напирал на второго, но и тот явно не желал уступать.
Интересно, и что они не поделили?
Мария прижалась лбом к стеклу, чтобы не упустить ни одного движения. Как вдруг Радэн, словно почувствовав её взгляд, поднял голову и посмотрел прямо на девушку.
Маша отпрянула от окна и спряталась за занавеской. Постояв так несколько секунд и успокоив расшалившееся сердцебиение, она снова посмотрела в сад, но мужчин там уже не было.
За стеклом спускались сумерки, в комнате становилось темно. Маша поспешила зажечь приготовленные на полке свечи. И вооружившись подсвечником, решила осмотреть все подсобные помещения. За первой белоснежной дверью пряталась уборная. Мария с радостью воспользовалась предлагаемыми удобствами и продолжила экскурсию.
За следующей дверью она обнаружила просторную гардеробную, где висели наряды всех мастей и цветов. Маша решила, что платья могут подождать до утра, и открыла третью дверь.
  
Это была ванная комната. Последняя находка более всего обрадовала девушку. Она отвинтила один кран, в нём оказалась горячая вода. Во втором была холодная. «Как интересно, – подумала девушка, – а почему нельзя было сделать смеситель, как у нас, на земле? Ведь так гораздо удобнее, да и тёплой водой умываться приятней, чем ледяной или кипятком».