Братство. Дилогия

Чищу зубы, переодеваюсь в футболку Эйдена и плетусь к дивану. Не хочу на нем спать! Сегодня ночью я прекрасно спала в постели, ровно до того момента, когда…
Хотя нет, мне было удобно все время.
Мысли о едва знакомом парне и его теле рядом с моим не приведут ни к чему хорошему, поэтому я встряхиваю головой, чтобы прогнать их прочь.
Эйден заходит в спальню и окидывает мой наряд удивленным взглядом.
  
– Если ты не против, – начинаю поспешно, – я посплю сегодня в твоей футболке еще раз?
Эйден медленно кивает:
– Конечно, нет проблем. Можешь вообще оставить ее себе.
Несколько секунд удивленно смотрю на него. Интересное предложение. Но я никак его не комментирую и все-таки направляюсь к дивану.
– Если хочешь, можешь спать сегодня на кровати, – неожиданно предлагает он, и я останавливаюсь на полпути. Эйден торопится пояснить: – Я уезжаю на всю ночь, вернусь только утром.
Несколько раз моргаю, осмысливая то, что он сейчас сказал.
– Собираетесь поохотиться на нечисть? – с какой-то странной горечью спрашиваю я.
Взгляд Эйдена становится жестким.
– Что-то типа того, – признается он. – Не забудь про таблетки завтра утром.
Вздыхаю и иду в оборону.
– Мне же не пять лет! Мог бы и не напоминать.
Парень достает куртку из шкафа, одевается и уходит, не прощаясь. Я с усталой улыбкой падаю на кровать, укрываюсь одеялом и проваливаюсь в сон.
***
Утро начинается совершенно неожиданно, когда Эйден будит меня, потянув за одеяло.
– Вставай, соня! Джон за завтраком сделает какое-то объявление, попросил, чтобы ты тоже была там. Ждем тебя через двадцать минут.
Накрываю голову подушкой и бормочу со всем недовольством, на какое только способна:
– Серьезно? Ты не спал всю ночь! Почему ты выглядишь таким бодрым?
В этот момент я почти ненавижу его. Самой мне понадобится душ, чтобы хоть немного взбодриться.
– Я привык. После завтрака посплю. – Наступает тишина, в которой ни он, ни я не шевелимся. Первым терпение теряет Эйден: – Ханна! Девятнадцать минут!
– Ладно, встаю! – И шепотом добавляю: – Зануда!
– Я все слышал!
Миг спустя за ним закрывается дверь.
Кое-как отдираю себя от кровати, беру одежду и плетусь в душ, все еще не в силах открыть глаза полностью. Включаю прохладную воду, которая, я надеюсь, действительно поможет взбодриться. На полке новый шампунь. Надпись на этикетке обещает роскошный объем и невероятный аромат. Маркус теперь еще и в косметике разбирается что ли? С опаской открываю бутылек и принюхиваюсь. Пахнет яблоком. Ничего криминального. Моюсь, как можно быстрее, закрываю глаза и обдумываю свое положение. Если Маркус прекратит свои идиотские шуточки в мою сторону, то я обещаю себе, что пересмотрю мнение о нем. Вчера он вел себя довольно… мило. И я готова изменить свое отношение.
Выключаю воду, заматываю голову одним полотенцем, а второе оборачиваю вокруг тела и иду чистить зубы. Теперь белье. Чертовы кружева! Но осталось ждать совсем немного, если Эйден вернулся, то и Маркус тоже, а значит, новая одежда будет у меня уже совсем скоро. Я не видела пакетов в спальне, странно, что Эйден их не принес.
Надеваю шорты и наклоняюсь за футболкой. Полотенце с головы падает на пол, но я даже не тянусь, чтобы его поднять. Волосы водопадом рассыпаются перед лицом, замираю на месте, так и не дотянувшись до футболки. Медленно выпрямляюсь, ощущая, как болезненно сжимается сердце, а кислорода становится недостаточно.
Смотрю на свое отражение. Что это еще за черт?! Что с моими волосами? Какого хрена они… они синие?!
На меня медленно опускается осознание произошедшего, а внутри все закипает от ярости. Кажется, мои глаза больше не черные, они светятся красным огнем неконтролируемой злобы. Не давая себе времени на раздумья, я срываюсь с места.
 
Эйден
 
Допиваю чай и мечтаю поскорее отправиться в постель, ведь сегодняшнее патрулирование было не из легких. Мышцы ломит от усталости, а новые синяки болезненно пульсируют.
Внезапно до слуха доносится ужасный грохот, что заставляет настороженно вскинуть голову. Я сижу спиной к двери, поэтому не вижу, что там происходит. Но легко могу догадаться, что кто-то открыл дверь с такой силой, что она врезалась в стену.
Не оборачиваюсь, долю секунды наблюдая за реакцией братьев. Глаза Кая, сидящего напротив, округляются от крайнего изумления, а челюсть вот-вот коснется стола. Маркус, который сидит слева от него, тоже выглядит ошеломленным. Да что там такое?
Не успеваю я оглянуться, как мимо меня на огромной скорости пролетает какое-то синее пятно.
Раз, и Маркус летит на пол.
Все застывают на своих местах, словно каменные изваяния. Какого?..
Первым в себя приходит Джон. Затем Дэн поднимается так быстро, что опрокидывает стул. Через секунду я делаю то же самое и быстро огибаю стол. Что за черт?
Ханна. Это ведь Ханна? Но что произошло с ее волосами? Они синие. Какого хрена они вдруг стали синими? Затем я обращаю внимание на ее внешний вид. На девушке только короткие шорты и кружевной лифчик. Что за неведомая хрень тут вообще происходит?
Ханна сидит верхом на Маркусе и, прижав коленями его руки к полу, бьет кулаком прямо в лицо.
Джон и Дэн пытаются оттащить ее от него, но она вырывается и падает обратно прямо на парня. Кажется, она собралась разорвать его на куски в прямом смысле этого слова. Ханна впивается зубами в его плечо, а Маркус орет от боли и ярости. Его руки освободились, и он, не контролируя силу, откидывает Ханну прочь.
Дэн наконец оттаскивает девушку в сторону, а Джон удерживает на месте. В себя приходят остальные и встают между Маркусом и разъяренной девушкой, готовой атаковать в любой момент. Ханна продолжает рычать как дикий зверь, орать грязные ругательства и вырываться. Джон смотрит на меня и просит напряженным тоном:
– Уведи ее отсюда! Я позже с ней поговорю.
Без разговоров забираю девушку из его рук, она упорно продолжает сопротивляться. Боже, да она совсем обезумела. Как только вывожу Ханну в коридор, она словно приходит в себя и обмякает, едва не падая на пол, подхватываю ее на руки и несу в спальню.
Усаживаю на диван, приношу стакан воды и сажусь рядом. Девушка молча пьет, тяжело дыша, ставит пустой стакан на пол и несколько секунд смотрит в никуда. Наблюдаю, как из ее глаз начинают потоком литься слезы. Немного растерянно смотрю на девушку. Ну и что прикажете делать? Касаюсь ее плеча, желая утешить, но от этого Ханна плачет еще горше, плечи вздрагивают, а тело сотрясают всхлипы. Чувствую себя совершенно беспомощным, понятия не имею, что могу сказать.
– Ханна? – зову негромко.
Девушка внезапно забирается мне на колени, утыкается лицом в грудь и продолжает рыдать. Мне не остается ничего иного, как просто обнять ее. Глажу ее по голове, перебирая мокрые пряди синих волос, и несу какой-то бред, в надежде хоть немного утешить Ханну. По-моему, я даже говорю ей, что цвет не такой уж ужасный, и он очень идет к ее новому цвету глаз.
Возможно, это срабатывает. Постепенно, Ханна затихает, дыхание девушки становится ровным, и она засыпает прямо в моих объятиях.
Я так устал после бессонной ночи и не решаюсь лишний раз пошевелиться, чтобы не потревожить девушку, но сон не идет ко мне, и я погружаюсь в мрачные мысли.
Ханна действительно очень сильная физически, раз за секунду справилась с Маркусом. Хотя его неслабо потрепали вчера и сегодня ночью. Сначала Ханна, хотя сам Маркус уверяет, что пострадала только его гордость. А я почти уверен, что у него как минимум треснуло одно ребро. Ночью, когда мы приехали на кладбище, то увидели интересную картину. Члены «Равенства» уводили от свежей могилы парня. Новенького измененного. Такое случается крайне редко, они почему-то чаще выбирают девушек.
  
Маркус, как всегда, ринулся в бой, но не ожидал, что у них будет подкрепление, похоже, они тоже решили усилиться. В итоге мы справились, но по приезду в штаб-квартиру все-таки пришлось зашивать Маркусу правый бок, который сильно повредили ножом. Обычно швы не требуются, но не в этой ситуации. Остается вопрос, когда только он успел провести манипуляции с краской для волос? Да и зачем?