Братство. Дилогия

– Тогда идем. Джон уже заждался.
По обыкновению без стука открываю дверь. Хозяин кабинета сидит на своем стуле во главе стола и задумчиво потягивает пиво. Он молча кивает и достает из мини-холодильника, стоящего рядом со столом, две бутылки и протягивает нам. Маркус бросает пакеты рядом с клетками, подходит к столу, принимает пиво, открывает его и делает несколько глотков. Я же не тороплюсь, отставляю бутылку на стол и говорю, устало потирая глаза:
  
– Готово. Я провел все анализы. Вот результаты.
– Что там? – с интересом спрашивает Джон, забирая бумаги.
А вот тут самое интересное.
– Я не нашел в ее крови антител, более того, там вообще нет следов сыворотки. – Замолкаю, серьезно глядя на братьев.
– И что это, черт возьми, значит? – нетерпеливо спрашивает Маркус нахмурив брови.
Смотрю на Джона, и он кивает, чтобы я продолжал. Сообщаю, сам до конца не веря в то, что говорю. Ведь еще ни разу я не видел результатов по значению даже близких к этим.
– Клетки ее крови изменились, полностью мутировали. Она усвоила сыворотку.
На целую минуту в кабинете повисает тишина. Джон, как всегда, остается невозмутимым, хотя я знаю, что это не так.
– Нужно проверить еще раз, возможно, это ошибка.
Качаю головой. В первые минуты я тоже так подумал.
– Я три раза проверял. Результат один. – После паузы предлагаю еще один вариант. – Завтра возьму у нее кровь еще раз, проверю все, но я уверен, что ошибки нет.
– Так вот почему у нее нет побочных эффектов? – серьезно спрашивает Джон.
Киваю, но ответить не успеваю.
– Подождите, я нихрена не понял! – мрачным тоном говорит Маркус. – Ты можешь объяснить подробнее? Уж не хочешь ли ты сказать, что сектанты…
Он замолкает, и его в глазах загорается искорка понимания.
Еще раз киваю, ощущая, как по горлу растекается горечь.
– Да, они это сделали. Разработали идеальную сыворотку «V». Но, скорее всего, даже не подозревают об этом, так как мы перехватили Ханну первыми. Я более чем уверен, они продолжат экспериментировать, ну или, рано или поздно, дадут этот вариант сыворотки кому-нибудь другому.
Повисает тягостное молчание. Затем Джон задумчиво произносит:
– Придется усилить патрулирование, искать измененных чаще. В «Равенстве» не должны узнать, что они подошли вплотную к цели.
– Расскажем ей? – с тревогой спрашивает Маркус.
– Нет, пока не время, – отвечает Джон. – Я не до конца в ней уверен. Вряд ли мы можем доверять ей на все сто процентов. И я думаю, что она ведет какую-то свою игру. Присматривай за ней, – обращается он ко мне.
– Не вопрос, – отвечаю я, и добавляю. – Нужно сообщить остальным. Но Дэн и Рид уже уехали.
– Расскажем завтра, – отмахивается Джон. – Думаю, сегодня мы все заслужили отдых.
Собираюсь уйти, но Маркус тормозит меня, не дав сделать ни шага.
– Подождите. Девчонка ведь на самом деле не дура. И скоро она начнет что-то подозревать. Как мы объясним, почему ей не требуется лекарство от побочек? А если Аманда узнает, что Ханна ничего не принимает, она сразу догадается, в чем тут дело. Уж она-то молчать не станет.
Он прав, и мы все это понимаем. Но и я уже подумал о подобном исходе.
– Буду давать ей витамины под видом лекарства, она ничего не заподозрит, – говорю устало и слегка передергиваю плечами. – Может, отложим это до завтра? Вдруг кому-то из братьев еще придет в голову что-то разумное.
– Притормози! – снова просит Маркус, и я вздыхаю. – Если она идеальная измененная, то чем это грозит нам, когда она раскроет весь свой потенциал и поймет, что мы для нее не соперники?
Понятия не имею. Это первый случай, когда к нам попадает человек с ее возможностями.
– Я не знаю. Это уникальный случай. Во время тренировок, думаю, будет более ясно. Нужно смотреть на ее результаты. Сегодня она показала себя, мягко говоря, не с блестящей стороны.
– Это уж точно, – со смешком комментирует Маркус.
Джон вступает в разговор с совершенно неожиданной фразой:
– Маркус, ты не мог бы прекратить провоцировать девушку? Она уже и так считает тебя врагом номер один. Видел грушу, которую она ударила в спортзале. На ее месте она представляла тебя. – Маркус выглядит удивленным, а Джон поясняет: – Я ей это посоветовал, чтобы проверить силу удара.
Похоже, Маркус возмущен до глубины души таким раскладом, но не произносит ни слова по этому поводу. Зато говорит другое:
– Если ты отдашь приказ, то, конечно, прекращу. А если это просто пожелание, то… не буду лишать себя веселья. Ты видел ее, когда она старается скрыть злость? Девчонка похожа на маленького ежика, которого пытаются погладить, а он все время издает недовольное фырканье!
Скрываю улыбку. В чем-то он прав. Джон просто качает головой. Конечно, он не будет приказывать Маркусу, это не в его правилах. Несомненно, он тут главный, но Джон всегда ведет себя с нами на равных.
– Идите спать, вот вам мой приказ, – с улыбкой говорит Джон и встает из-за стола. – Я тоже пойду.
Оставляю бумаги с результатами из лаборатории на столе, поднимаюсь и шагаю на выход, не забыв прихватить пакеты с одеждой.
Расходимся по комнатам. В моей темно, Ханна даже не оставила ночник.
«Тоже любит спать в темноте», – подмечает мой усталый мозг, хотя я вообще не знаю, зачем мне эта информация.
Аккуратно прикрываю за собой дверь, ставлю пакеты на пол, скидываю ботинки, брюки и футболку прямо возле кровати, валюсь на нее и засыпаю прежде, чем голова касается подушки.
***
Просыпаюсь от ощущения того, что солнце светит мне прямо в лицо. Недовольно морщусь, Ханна вчера открыла шторы, но не закрыла их на ночь. Ненавижу так просыпаться.
Еще мне нестерпимо жарко, а рука лежит на чем-то мягком и удивительно гладком. Не понял…
Лениво приподнимаю веки, и в тот же миг напротив распахиваются огромные черные глаза Ханны. Девушка удивленно моргает, а затем громко кричит:
– Что это?
Не сразу понимаю, о чем она говорит, а когда до меня доходит, что лежит она вплотную ко мне, то поспешно поясняю:
– Ничего. Это просто физиология. Не принимай на свой счет.
Глаза девушки распахиваются еще шире, и я понимаю, что сморозил несусветную глупость. Хочется дать себе пинка, жаль, что это физически невозможно. Но у меня есть достойное оправдание. Я проснулся пять секунд назад и еще не выпил кофе, чтобы быстро соображать.
– Да неужели? – возмущенно вопит Ханна. – Тогда перестань лапать меня за задницу, извращенец!
Хмурюсь. Так я вроде и не лапал. Опускаю взгляд, а нет, именно лапал, а точнее, делаю это прямо сейчас. Моя рука покоится на идеальной за… постойте? Она что – голая?
Поспешно убираю руку, чтобы не провоцировать девушку. Ханна тем временем вскакивает с кровати, поправляя при этом мою футболку, которая на ней надета. Она просто огромная для девушки и доходит ей до середины бедра.
Тут без стука распахивается дверь, на пороге в одних трусах заспанный Маркус, он потягивается и зевая вещает:
– Чего вы орете? Всех перебудили! Что у вас тут происходит?
Он переводит взгляд с меня, все еще лежащего на кровати, на Ханну, замершую с другой стороны, и расплывается в такой хитрой улыбке, какую я у него еще в жизни не видел.
Рядом с ним показывается Дэн, он, к счастью, полностью одет. Оглядев развернувшуюся сцену, он качает головой, разворачивается и по обыкновению молча уходит.
– Что за шум? – а это Кай нарисовался, он натягивает майку и смотрит на Ханну. – Девочка, этот мужлан вел себя грубо с тобой?
Удивленно смотрю на него удивленно. Что он вообще несет? Перевожу взгляд на девушку.
За ней наблюдать куда интереснее, чем за этими кретинами. Сначала Ханна краснеет, потом бледнеет, затем снова краснеет.
  
– Вы все тут чокнутые! – выкрикивает она и совершенно неожиданно разворачивается, пулей скрываясь в ванной и громко хлопнув за собой дверью.
– Брат, эта цыпочка уже носит твою одежду? Серьезно? Вы знакомы всего пару дней! – Маркус подходит ко мне в тот момент, когда я поднимаюсь с кровати. – Дай пять!