Развод. Фальшивая семья (СИ)

— Я тебя слушаю. Что ты придумала?
Чуть подавшись к нему, я тихо излагаю, что и как я придумала.
Алексей до неузнаваемости меняется в лице. Он шокирован. Меня саму дрожь берет. Но я должна быть сильной.
— Венера, ты… Ты это серьезно сейчас все сказала?
— Вполне.
— Вот уж где черти водятся… Ты опасная женщина. Я знал, что обиженные женщины на многое способны, но чтобы вот так…
  
Я не обиженная женщина. Я — хуже. Бомба замедленного действия, которая рванет так или иначе. Кос думал, что я терпила. Он ошибается.
— Не осуждай меня, Леш.
— Не осуждаю. Просто… Тебе не кажется, что это перебор, жестоко?
— В самый раз. Я хочу, чтобы он ощутил… все ощутил на своей шкуре… Насколько может быть сильно отчаяние и вина… И многое другое…
Они после этого счастливы не будут. Просто не смогут.
— Я понимаю, — кивает. — Но это будет не так просто провернуть.
— Если не можешь, или это слишком опасно для тебя, то не надо. Я пойму.
— Я могу это провернуть. Просто я хочу, чтобы ты была уверена. На все сто. Чтобы ты не жалела потом.
— А я уверена.
— Что ж… тогда у тебя будет дней десять, чтобы подумать хорошенько.
— Десять дней?..
— А раньше я этого не устрою. Мне надо продумать все детали. Твой план неплох, а я должен доработать его. Ну а если ты передумаешь, то ладно. Мы просто забудем обо всем.
— Не передумаю. И ждать я готова. Спасибо, — тянусь к своей сумочке, достаю из него темно-синий футляр. Открываю его перед Алексеем. Хорошо, что рядом в кафе никого нет. — Вот, я прошу тебя возьми.
— Что это?
— Это бриллианты, сапфиры, белое золото… Этот гарнитур он мне подарил на годовщину свадьбы. Я прошу тебя, возьми его. Это тебе за помощь. Ты совершенно не обязан бесплатно мне помогать, сам рискуя. Уверена, ты сможешь довольно дорого продать эти безделушки, — поглаживаю камушки подушечками пальцев.
Мне совершенно не жаль эти вещи. Они больше ничего для меня не значат. И все же, после того, что он заставил меня пережить — я имею на них право, и распоряжусь как хочу.
— Избавляешься от его подарков?
— С большим удовольствием. Они ничего для меня не значат.
— Нет, прости, я не возьму.
— Почему?..
— Потому что я помогу тебе просто так. Убери. Сейчас же.
Так я и думала. Ну ладно…
Закрываю футляр и прячу его обратно в сумку.
— Ты главное продержись эти десять дней, и хорошенько подумай. Есть и другой путь, более простой.
— А я не хочу простой. После того как он изощренно лгал мне каждый божий день… на меньшее я не согласна.
— Понял тебя. Отговаривать больше не буду.
— Тогда… больше не стану отнимать твое время. Ты занятой человек, — поднимаюсь со стула.
— Тебя подвезти?
— Нет, не надо. Нельзя, чтобы нас кто-то увидел. Я на эти десять дней затихну. Буду игнорировать все, что будет происходить, — его встречи с подстилкой, задержки допоздна, разговоры Вари о любимой маме Дарине — тоже. Абсолютно все, что будет резать меня без ножа. — Я просто буду ждать. Ждать звонка от тебя буду.
— Жди. И не бойся, я не подведу.
Вскоре я приезжаю домой. Варя дома одна, своими делами занята. Ее отец с матерью где-то отжигают вместе, но пусть.
Я притворюсь его женой еще на десять дней. Ужин пойду приготовлю.
Ублюдок приезжает только к двенадцати. Осмеливается войти в комнату, в которой я расположилась. Я сейчас в ванной комнате. Как раз собиралась принять снотворное, чтобы уйти хоть на ночь от этого кошмара.
Только я собираюсь проглотить таблетки, как он бесцеремонно вваливается ко мне, выбивает таблетки у меня из руки, которые летят в разные стороны.
— Что ты делаешь⁈
— Ладомирский, ты больной? — интересуюсь спокойно, смотря с ненавистью. — Это ты что делаешь?
— Что ты решила выпить⁈
— Не яду. Не радуйся.
— Где инструкция от таблеток?.. Где, я спрашиваю⁈
— В гробу твою заботу я видела, понял? Я пью, сколько мне нужно. Выйди вон!
  
Глава 20
 
Не выходит.
Достаю из баночки еще таблетки, беру стакан воды и у него на глазах запиваю снотворное.
— И долго ты тут столбом стоять собрался? Я тебе спальню уступила. Вот туда и иди… после тяжелого рабочего дня. Он ведь такой у тебя был, да?
— Я понял, Нера, ты выбрала модель поведения, намерена придерживаться ее… но знаешь, это ни к чему хорошему не приведет.
Недолго я буду ее придерживаться. Десять дней.
— Я не собираюсь это обсуждать. Я уже получила всю информацию, которую хотела. И моя модель поведения — оправдана.
— Какую информацию?..
— Результат теста я получила, с матерью твоей поговорила… С Дариной только не пообщалась, но знаешь… мне это и не нужно. Мне так о ней все понятно.
— Ты делала тест ДНК? — удивляется он. Не привык, что я что-то за его спиной делаю.
— Конечно. Я не могла быть уверена, что ты все это не придумал с Дариной, чтобы разлучить меня с Варей.
— Ты думаешь, я так бы поступил?
— Ты поступал и похуже. И не прикидывайся порядочным. Тебе это понятие незнакомо. Отойди, — толкаю его ладонью в плечо, выхожу из ванной комнаты. — Будь добр, уйди. Я буду отдыхать. Твоя дочь у себя в комнате. Полюбуйся на беспорядок у нее там. Я три раза сказала ей прибраться, но она капризничает из-за того, что ей с Дариной общаться больше не дают, так что… сам с ней разбирайся. Я устала.
— Я с ней поговорю.
Она сегодня себя отвратительнее вела. Я даже лезть к ней не стала. Пусть.
— Поговори. Хотя, впрочем, мне все равно, — отворачиваюсь к окну. А он все стоит на месте. — Еще что-то хочешь сказать?
— Ты сказала, что готова со мной поговорить.
Да неужели…
— О Дарине и твоих чувствах к ней?
— Не только. И о нас тоже.
— Говори, — напрягаюсь, но грею себя мыслью, что теперь, что бы он мне ни сказал — я уже все решила. — Только не криви душой, как ты это делал десять лет. Говори, как есть.
— Эти десять лет не были ложью. Это ты уже придумала, Нера. Были мои ошибки, горе… о которых я был не в силах тебе рассказал. Потому что я волновался о тебе. Боялся потерять тебя. Боялся, что узнав о смерти Риты ты…
— Не надо об этом. Молчи о Рите, понял⁈ — шиплю, стоя к нему спиной. — Ты права не имеешь говорить о ней…
— Нера, я знаю, что ты теперь видишь ложь во всем, но…
Так мы далеко не уйдем. Он сглаживает углы, пытаясь смягчить меня. Но черта с два ему это удастся.
— Ты ее любишь? Свою бывшую, — спрашиваю, смотря в одну точку.
— Венера, не надо…
— Нет, не так. Другой вопрос тебе задам. Ты женился на мне, чтобы забыть ее? Или тебе просто нужна была нянька для твоей дочери? — оборачиваюсь.
Кос делает ко мне шаги, останавливается на расстоянии вытянутой руки и произносит, глядя мне в глаза печально:
— Нет, я просто люблю ее больше, чем тебя. Но тебя все равно люблю. Мы с тобой почти десять лет прожили вместе. Это не осталось бесследно. Послушай, Венера… — пытается за руку взять.
Отступаю от него, чувствую распирающую боль в груди.
Сказал… Наконец-то… Не совсем правду, но почти. Меня он не любит. Не любил и даже в самом начале.
— Убирайся… — зажмуриваюсь. — Я сказала, убирайся!
— Я это сделаю, но ты же понимаешь, что я заберу дочь с собой?
Он понял, мое «убирайся» правильно. Не просто из комнаты. А вообще…
— Понимаю…
Мое «понимаю» для него шок. Он ждал, что я психану, буду держаться за Варю, и тогда он сможет мною манипулировать. Сюрприз! Не буду я держаться за то, что мне не принадлежит. Но и не уйду так просто. Она не придет сюда, и не займет мое место.
Вот и поговорили.
— Все, теперь можешь уходить. Развод я сейчас не готова обсуждать. Мне надо хорошенько подумать при каких условиях он будет.
  
Обхожу его и направляюсь к двери, открываю ее и жестом руки выпроваживаю его. Но вместо того, чтобы уйти, он захлопывает дверь и смотрит на меня агрессивно.