Через бурные волны (ЛП)
— Я еще не заглядывала так далеко. — Я слегка поморщилась. — Но не думаю, что для нее безопасно покидать корабль.
— Тогда, похоже, мы решаем, кто будет ее няней, — сказал Ной, подходя к нам сзади. — Потому что к концу дня мы причалим. — Мы оба посмотрели на МакКензи.
— Почему я должна это делать? — Она сняла солнцезащитные очки и прищурила голубые глаза, глядя на нас.
— Ты была так добра с ней тогда, на пристани, — взмолилась я. — Клянусь, я никогда больше не попрошу тебя об одолжении.
Ной скрестил руки на груди.
— Возможно, это не так уж и плохо, Кенз. Кроме того, ты действительно хочешь отправиться в поход по тропическому лесу, понятия не имея, куда мы идем? По жаре, потные, возможно, заблудившиеся и заживо съеденные насекомыми? Помнишь, как отвратительно, по твоим словам, ты чувствовала себя в Нассау?
Выражение лица МакКензи явно изменилось. Ее взгляд смягчился, а плечи расслабились.
— Ну… это действительно звучит дерьмово. Но ты должна снова усыпить ее, Катрина. Просто чтобы выиграть мне больше времени на случай, если вас, ребята, не будет дольше, чем вы думаете.
Я мысленно застонала при мысли о том, что снова буду манипулировать мамой. Но что я могла сказать? Я не могла попросить подругу об одолжении, не желая помочь ей в этом.
— Хорошо, — сказала я. — Все, что тебе нужно.
Я отвернулась, немного расстроенная этим планом, но мое внимание быстро переключилось на другие вопросы. Например, на что это будет похоже, когда мы доберемся до Ла-Исла. Беллами утверждал, что точно знает, где может быть Бастиан, но я не могла не задаться вопросом, осталось ли все так, как он помнил спустя столько лет. И что мы скажем, если найдем его? Что мы могли предложить ему в обмен на эту Морскую корону? Что, если у него даже ее больше нет?
Нет… Я должна заглушить эти страхи. Вот и все, чем они были… страхами. И даже если это была правда, мы просто найдем другой способ вернуть Майло. Всегда должен быть другой способ, сказала я себе, хотя и не была уверена, насколько это было убедительно.
Я представила, каким мог бы быть Бастиан, нарисовала его в своем воображении. Я представила его высоким и суровым, жестким и непреклонным… возможно, похожим на Вальдеса, но менее угрожающим, с длинной бородой и в развевающемся плаще. Размышляя об этом, я делала каждый шаг к штурвалу с подсознательным усилием, почти не обращая внимания на то, как поднимаюсь в рубку.
— Тебе никогда не надоедает быть здесь? — спросила я, подходя к Беллами. — Я имею в виду, ты просил меня или Ноя встать за штурвал только по разу. Уверен, что тебе не нужен перерыв?
Беллами приподнял бровь.
— Перерыв от чего? Быть капитаном корабля? Боже, у меня… такое ощущение, что ты меня совсем не знаешь.
— Ну, я просто хотела убедиться, что у тебя все хорошо.
— Лучше не бывает, дорогая, — ухмыльнулся он, его льдисто-голубые глаза сверкнули, хотя я заметила в них намек на усталость, которую он пытался скрыть. — Но если ты не возражаешь, я был бы более чем признателен, если бы ты принесла мне еще один из тех… э, как этот напиток называется… Мистер Пеппер.
— Ты имеешь в виду «доктор Пеппер»? — Я рассмеялась, глядя на гору пустых, раздавленных банок у его ног. — Конечно, я принесу тебе третью за сегодня.
— Спасибо. — Он подмигнул. — А теперь, если бы ты только нашла немного рома, чтобы добавить в него…
Я закатила глаза, когда смех Беллами затих у меня за спиной. Пройдя на кухню, я потянулась к холодильнику, чтобы взять еще газировки для Беллами. Но когда я вернулась на штурвал, то увидела, как мама выходит на палубу из каюты. И я тут же пожалела о том, что пообещала МакКензи. Потому что теперь я чувствовала, что должна сделать все возможное, чтобы не встретиться с ней снова и не дать ей ответов, к которым она не была готова.
Но я начала петь.
11. Тысяча восемьсот шестьдесят шестой
Беллами
Я устало вздохнул. Несмотря на то, что я сказал Катрине, я устал. Но не от управления кораблем. Просто устал смотреть в никуда. Устал думать. Бастиан был скользким псом, всегда готовым заключить выгодную для него сделку. Поэтому я знал, что нам придется быть такими же хитрыми в его игре. А еще мне было интересно, вспомнит ли он меня. Самоуверенного, гордого сына Вальдеса, который хныкал при виде него. Будто мы были чем-то лучше него.
По какой-то причине я тогда смотрел на него с таким презрением. Будто он был в какой-то мере менее достоин своей дурной славы, потому что не занимался опустошением и грабежом в открытом море, как это делали мы. Будто его способ пробиться к вершине был в чем-то хуже нашего. Теперь я понимаю, какая у него была зацепка, если бы он действительно еще жив. Мы были дураками. Посмотрите, кто из нас вышел победителем, не услышав проклятия сирены, отправляющей в ад. Что ж, уверен, что увидел бы его и в аду, но не по тем причинам. И с более простым способом попасть туда.
Как бы то ни было, подумал я, вновь сосредоточившись на пышной растительности вдалеке. Мы скоро будем на месте. Интересно, когда в последний раз Бастиана посещали гости. Сомневаюсь, что у него было много гостей с того света.
— Надеюсь, вы все готовы. Не знаю, какой прием нас ждет, но сомневаюсь, что он будет приятным, когда он меня увидит. — Я отошел от штурвала на достаточное время, чтобы крикнуть вниз, на палубу. МакКензи, Ной и Катрина уставились на меня.
— Ты уверен, что он нас не убьет? — крикнула Катрина, прикрывая глаза руками от яркого солнца.
Я усмехнулся:
— Я никогда этого не говорил. Кроме того, это твой парень отправил нас к нему.
— Будто у тебя есть план получше! — крикнул Ной. Я восхищался его смелостью и постоянным желанием бросить вызов системе.
— Я никогда не утверждал, что у меня вообще есть план! — Я сверкнул улыбкой в их сторону, прежде чем вернуться к штурвалу.
Когда я подвел корабль поближе к острову, быстро вспомнил это побережье. Береговая линия была иллюзией, казалось, что к ней достаточно легко подплыть, но на самом деле она скрывала песчаные отмели и рифы, выступающие из морского дна, что делало путь сложным даже для самого опытного моряка. Если бы я вел туда эту яхту, мы бы в мгновение ока сели на мель. Никто не хотел приближаться к этому лабиринту песка и моря, что делало его идеальным убежищем для Бастиана.
— Тащи шлюпку, — сказал я, выключая двигатель корабля. Я бросился к лебедке, чтобы бросить якорь. — Мы на месте.
— Но мы в милях отсюда, — заныла МакКензи, — посмотри, как далеко.
— Да, если только ты не хочешь очистить дно этой лодки, как луковицу, это единственный способ добраться до острова.
Я подождал, пока Ной уйдет готовить лодку, переводя взгляд с МакКензи на Катрину, которая казалась странно взволнованной.
— Что?
— Ничего, — ответили они в унисон. Я с подозрением смотрел на них, пока мое внимание не привлекла четвертая фигура, появившаяся из-за угла. Мать Катрины.
— Почему она проснулась и ходит? — Я покачал головой, бросив пронзительный взгляд на Катрину.
— Я не могла и дальше зачаровывать ее, Беллами. Она заслуживает того, чтобы знать, что происходит. По крайней мере, что-то из этого. — Отчаяние Катрины заглушило мое беспокойство, но я все равно чувствовал себя неловко из-за того, что эта женщина разгуливает по кораблю.
— Она останется здесь. На корабле. Все это время.
— Да, все в порядке, — кивнула Катрина. — МакКензи останется с ней.
— Идет, — я отвернулся и направился к корме лодки, где Ной спускал шлюпку на воду. — Это не идеально, но работает.
Мы с Катриной спустились по трапу и присоединились к Ною на маленьком надувном сером плоту. Его двигатель заурчал, казалось, не привыкший к работе, и мы отправились к острову.
— Осторожно, — предупредил я, наблюдая, как мы медленно проплываем мимо неглубоких впадин и отмелей, грозящих зацепить наше надувное судно. Пробираться через лабиринт изгибов и поворотов оказалось сложнее, чем я помнил, особенно когда ялик показался таким хрупким по сравнению с нашими прочными деревянными весельными лодками из прошлого.