Вторая молодость Фаины (СИ)
— Вот на приёме, когда будете, — сказала она, —вас Николай Александрович вызовет. Вы всё ему расскажете, с глазу на глаз, —добавила Императрица, — и тогда у тех, кто пытается незаконно завладеть землёй и этим рудником, не останется никаких шансов.
Я, окрылённая, поехала домой. Но уже на подъезде к дому меня охватило какое-то нехорошее предчувствие. И не успела я зайти в квартиру, как сразу поняла, что что-то случилось.
Анны с Полиной и охранника в доме не было.
«Может они на прогулке?» — подумала я
Но вдруг за спиной прозвучал голос того охранника, который ездил со мной:
— Фаина Андреевна, тута письмо какое-то.
Глава 51
— Фаина Андреевна, тута письмо какое-то, — сказал охранник Тихон, подавая мне конверт.
Стараясь избавиться от неприятного ощущения, которое навеяла пустая квартира, и всё ещё продолжая убеждать себя, что Анна с Полиной и охранником, скорее всего, на прогулке, я взяла из его рук конверт. Он не был запечатан, но почему-то мне казалось, что внутри не письмо, а ядовитая змея.
Я глубоко вдохнула, потом выдохнула.
— Фаина Андреевна, с вами всё в порядке? — тихо спросил Тихон.
— Да, Тихон, — кивнула я и оглянулась в поисках, на что бы можно было присесть.
В коридоре стояла небольшая банкетка. Я села на неё, и всё ещё не решаясь открыть письмо, которое продолжала держать обеими руками, подумала: «Так, Фаина, возьми себя в руки. Всё хорошо, возможно, они просто гуляют. На улице прекрасная погода.»
Но интуиция внутри меня кричала, что нет, не всё хорошо. Наконец, собравшись с силами, я открыла конверт. Бумага внутри была дорогая, плотная и белая, мне показалось, что похититель не скрывал, и даже подчёркивал, что является кем-то богатым, и, ожидаемо, письмо было не написано от руки, а напечатано. Я пробежалась глазами по строкам:
«Фаина Андреевна,
С вашей племянницей и её гувернанткой всё в порядке. Они находятся в надёжном месте и получат всё необходимое при условии, что вы выполните то, о чём вас попросят.
Ждите инструкций.»
Далее шла приписка:
«…Надеюсь, вы разумная женщина и не станете совершать глупостей. Помните, что от вас зависит жизнь ребёнка.»
Я перечитала дважды, прежде чем до меня дошло, что похитители пока не выставляют никаких условий, а предлагают мне «ждать инструкций». Что это значит? Сколько ждать? Каких «глупостей» я не должна совершать?
Сердце в груди заколотилось, словно пыталось вырваться из груди. Я попыталась вдохнуть, но показалось, будто воздуха в коридоре не хватает, неожиданно стало душно. Мне показалось, что стены начали сжиматься. Я вскочила, побежала по коридору в комнату, распахнула окно и, сделав глубокий вдох, неожиданно закашлялась, возникло ощущение, что мне в лёгкие попала пыль, и горечью осела на языке и зубах.
— Это какой-то ужас! — вырвалось у меня, захотелось закричать, громко и пронзительно.
Я представила маленькую Полинку. Она ведь даже сказать ничего не может… Кто с ней? Как она?
Перед глазами стояла Анна, испуганная, с Полинкой на руках. А я в это время в уютной гостиной с Императрицей, рассказываю о мёде и эликсирах.
И вдруг, словно гром среди ясного неба, раздался звонок в дверь.
Я обернулась. В дверях комнаты стоял Тихон. Он смотрел на меня с тревогой.
— Что там написано, Фаина Андреевна? — спросил он хрипло.
***
— Тихон, иди открой дверь, — сказала я.
Тихон пошёл в коридор, а я осталась стоять у окна, отсюда мне не было видно входную дверь, но я услышала женский голос.
Вскоре в дверном проёме снова появился Тихон. Лицо его было мрачным.
— Фаина Андреевна, это хозяйка.
— Пусть пройдёт, — кивнула я.
В комнату вошла владелица доходного дома, Варвара Капитоновна. Увидев меня у распахнутого окна, она сразу заговорила:
— Фаина Андреевна, я вам сообщить… Увидела, что вы вернулись. В общем, я взяла на себя смелость и отправила вашего охранника в больницу.
Мы с Тихоном переглянулись. Только теперь я вспомнила про охранника, и мне стало стыдно, что, думая только о Полине, я совершенно забыла о человеке, который должен был её охранять.
— А что с ним случилось? — спросила я.
— Его нашли в сквере без сознания, — ответила Варвара Капитоновна, — голова вся в крови, — на лице женщины появилось сочувствующее выражение, —мы сразу вызвали больничную карету, и его отвезли в больницу.
Ноги у меня вдруг подкосились. Я отошла от окна и села.
— Варвара Капитоновна, спасибо большое… Сколько я вам должна?
— Да полноте, Фаина Андреевна, — махнула она рукой, — вот.
И она протянула мне записку, на которой было написано название больницы и адрес.
— Вот сюда его отвезли. А ещё… приходил городовой наш. Интересовался, когда вы вернётесь. Хотел с вами поговорить.
— Городовой? — переспросила я, ощущая, как волна напряжения накрывает с новой силой.
— Он хороший человек, — поспешила добавить Варвара Капитоновна, — на нашем участке давно работает. Афанасий Иванович его зовут.
— Да-да… — выговорила я, с трудом укладывая в голове, что теперь мне ещё и с каким-то Афанасием Ивановичем нужно говорить. А главное, я подумала, что сейчас этого делать было нельзя, вдруг за мной следят.
Я подняла глаза от записки с адресом больницы и взглянула на хозяйку:
— Варвара Капитоновна, могу я вас попросить, передайте, пожалуйста, городовому, чтобы он пришёл позже, или когда я из больницы вернусь. Я хочу сначала навестить своего человека.
— Да-да, конечно, Фаина Андреевна, — кивнула она, — обязательно передам.
Она замолчала, помедлив, а потом тихо спросила:
— А что случилось-то? Где ваша племянница?
Я вздохнула:
— Пока ничего сказать не могу, простите меня. Сейчас съезжу в больницу, а потом обязательно всё расскажу.
— Конечно… конечно… — слабо улыбнулась Варвара Капитоновна, — ну, я пойду тогда.
— Да, идите, спасибо вам большое. Тихон, проводи, — сказала я.
Хозяйка доходного дома вышла, а мы с Тихоном переглянулись.
— Поехали, Тихон. Съездим в больницу, навестим Митрофана, — произнесла я.
***
Тихон быстро нашёл извозчика, и мы поехали в больницу, куда больничная карета увезла моего охранника. По странному стечению обстоятельств, это оказалась та самая больница, с которой началась моя жизнь в этой реальности.
В больнице мы довольно быстро узнали, куда его положили. Он находился в общей палате, где лежало порядка десяти человек. Я тут же отправила Тихона договориться, чтобы его перевели в отдельную палату.
Тем более что это была именно та больница, где я пришла в себя, и я точно знала: отдельные палаты здесь имеются.
— Фаина Андреевна! — вдруг услышала я за спиной знакомый голос.
Я обернулась, и с радостью увидела Анфису Васильевну. Широкое добродушное лицо её сияло. Я радостно обняла добрую женщину.
— Фаина Андреевна, какая вы стали красивая! — воскликнула она, — как вы? Где вы? Какими судьбами?
— Ой, Анфиса Васильевна, — улыбнулась я, и поняла, что в груди немного потеплело, я искренне была рада видеть эту женщину, если бы только не обстоятельства, — столько всего произошло.
— Анфиса Васильевна, вы-то как? — спросила я.
— Да что я, — развела она руками, — вот работаю.
В этот момент подошёл Тихон.
— Фаина Андреевна, всё уладил. Сейчас Митрофана перевезут в отдельную палату, — доложил он.
— Как он, Тихон? — спросила я, тревожно глядя на него.
— Пока в себя не приходил, — ответил он, — но доктор говорит, что прогноз положительный.
— Я бы хотела поговорить с доктором, — сказала я.
— Пойдёмте, Фаина Андреевна. Я договорился, доктор вас ждёт.
— Что случилось-то у вас, барышня? — вмешалась Анфиса Васильевна, обеспокоенно глядя на меня.
— Ох, Анфиса Васильевна. Приехали мы в Петербург по делам, а моего человека кто-то ударил. Говорят, нашли его сегодня утром в сквере, голова в крови… Вот и привезли к вам. Сейчас хочу выяснить, что с ним.