Вторая молодость Фаины (СИ)

Но скучать в ожидании было некогда, мы с Верой занялись разработкой средств для красоты, и я совсем забыла про приглашение в оперу. 
  
Глава 26
 
Но скучать в ожидании было некогда, мы с Верой занялись разработкой средств для красоты, и я совсем забыла про приглашение в оперу. 
Поэтому оказалась совсем не готова к тому, что за мной прислали карету. Вместе с каретой было письмо от Раисы Леонтьевны, о том, что она приглашает меня в свою ложу. 
  
А сопровождали карету несколько офицеров в белоснежных мундирах. 
Смотрелось потрясающе. Приглашала Раиса Леонтьевна не только меня, но и Веру. Вера, конечно же сразу отказалась, и платья-то у неё нет, и некогда ей, эксперимент в процессе, за ним по часам следить надо. 
А на мой вопрос, как я одна с офицерами поеду? 
Вера сразу же и ответила: 
— Фаина Андреевна, так они же отряд охраны, ездите же вы со своей, и ничего. 
Я представила себе как выглядит выезд с моей охраной, в основном состоящей из кряжистых седых отставников, и как выглядит этот, что ни офицер, то красавец. Особенно, конечно, выделялись двое, возможно, потому что я их знала. 
Штабс-капитан Пётр Орлов и ротмистр Айдар Диваев. Один был весь, как с иголочки одет, и даже когда он снял фуражку, то стало видно, что и волосы у него уложены волосок к волоску, а второй почти такой же, вот только сверкал чёрными восточными глазами так, что у половины женского народонаселения в имении сердца быстрее забились. 
Иван Иванович только головой укоризненно покачал, когда увидел гарцевания, которые устроили Орлов с Диваевым на площадке перед домом. 
— Вот же, опосля них потом придётся газон править, — потирая усы недовольно сказал старый капрал. 
— А что, барышн… Фаина Андреевна, прости старика, оговорился, — хитро сверкнул глазами капрал, — пусть Азат с Юсуфом покажут этим добрым молодцам настоящую джигитовку? 
Идея мне понравилась, правда времени было не очень много, если уж идти в оперу, то при всём параде, а не взмыленной с дороги врываться, с развевающимися за спиной всклокоченными волосами. 
Я кивнула, мне отчего-то и самой хотелось посмотреть, как отреагируют офицеры, если кто-то будет лучше них. 
Капрал позвал Азата и что-то ему сказал. Тот какой-то молнией впрыгнул в седло и подъехал к гарцующим и, явно рисующимся перед публикой, офицерам. 
Нам слышно не было, но после того, как Азат что-то сказал, мужчины дружно обернулись и посмотрели в нашу с капралом сторону. 
Перекинувшись с ними ещё парой слов, Азат вернулся и растягивая гласные сказал: 
— Аны-и саоглоа-асилысь.(они согласились) 
Иван Иванович довольно потёр руки: 
— Ну-с, Фаина Андреевна, прикажите, пусть нам с вами стульчики вынесут, сейчас представление начнётся 
Через несколько минут мы с Иван Иванович уже сидели на стульях, и нам даже столик поставили с графином, в котором был лимонад. Но не только мы готовились стать зрителями. Слух о готовящемся «конкурсе» облетел всё имение, и у меня на коленях сидела Полинка, а за нашими спинами вдруг у всех нашлись какие-то дела. 
Вера не пришла, но я видела, что она несколько раз мелькала в окне флигеля, хотя окна лаборатории выходили на другую сторону, во внутренний двор. 
Лица у господ офицеров были напряжённые, и мне это понравилось, значит они понимали, что «противник» серьёзный, это значит осознанно приняли решение посоревноваться. 
Я заметила на поясах и Азата и Юсуфа длинные прямые кинжалы. Размеры этих кинжалов из дамасской стали были больше, чем обычный кинжал, но меньше, чем сабля или меч. 
— Иван Иванович, — встревоженно окликнула я капрала, — надеюсь, что всё обойдётся без кровопролития? 
— Конечно, без, Фаина Андреевна, не переживайте, в джигитовке нет прямых столкновений, но работа с оружием да, — ответил глава моей охраны, потом хитро улыбнулся, — если, конечно, никто сам себе ничего не порежет. 
Вот же, теперь снова буду переживать. Воображение сразу нарисовало мужчин, на полном скаку размахивающих саблей. 
Наконец, все приготовления были закончены, мужчины даже откуда-то приволокли деревянные пеньки и установили по краям площадки. 
— А пеньки зачем? — недоумённо спросила я. 
— Врагов резать будут, — ответил Иван Иванович и я увидела, как на пеньки ставят капустные кочаны. 
Тут же захотелось по-старушечьи проворчать: «Любите вы, мужики, продукты ценные переводить». 
Капуста-то ещё прошлогодняя. Нового урожая пока нет. 
— До чего вы хозяйственная у нас, Фаина Андреевна, — снова улыбнулся в усы старый капрал, заметив с каким сожалеющим взглядом я проводила каждый кочан, — они же её не потопчут, порубят только, и кухарке нашей помощь, так что ждите щей и пирогов с капустой. 
По тому как нетерпеливо перебирали ногами лошади горцев, я поняла, что этим коням не впервые участвовать в подобном соревновании, и им это нравится. Лошади офицеров, наоборот, стояли спокойно. Мне вдруг показалось, что сейчас мужчины увлекутся, и ни в какую оперу мы не попадём. 
Я снова обернулась на Иван Ивановича. 
— Что думаете? Кто выиграет? 
Иван Иванович сразу не ответил, помолчал, пожевал губу, снова потёр усы: 
— Хороший вопрос, Фаина Андреевна. Сперва-то я думал наши сильнее. 
Иван Иванович головой кивнул в сторону офицеров, которые ожидали начала на другой стороне площадки: 
— А теперь вот не знаю. Кони у офицеров тоже боевые, да и татарин выглядит уверенно. 
Я попросила Иван Ивановича ограничить «джигитов» во времени: 
— Всё-таки Раиса Леонтьевна будет меня ожидать, и мне не хотелось бы её подводить. 
Первыми начали офицеры. Что сказать? Капусту Пётр и Айдаром порубили знатно, я даже подумала, что теперь не только мы пироги с капустной будем кушать, но и в деревню можно будет передать, на пять домов точно хватит. 
Офицеры и вправду действовали уверенно, чётко, обстоятельно, по-военному. 
А потом на поле выехали Азат с Юсуфом. И сразу стала видна разница. Горцы с их конями были одним целым. Что они вытворяли! Иногда казалось, что глаз не может ухватить и поэтому для меня это было, как в кино, вот Азат мчится под брюхом коня, а вот ты моргаешь, а он уже стоит на коне. Или вот они с Юсуфом скачут параллельно, а вот немыслимым образом перепрыгивая и переворачиваясь прямо в воздухе, приземляются, выпрямляясь на мчащихся конях. 
Когда горцы закончили первыми их поздравить подъехали офицеры. Но на мой взгляд не было победителя, и офицеры и горцы были хороши, но каждый в своём. 
Техничные, основательные кавалеристы, с более тяжёлыми на вид лошадьми, способными на себе нести латную сбрую, и лёгкие, гибкие, невероятно быстрые горцы, с их конями, похожими на ветер, в руках которых дамасская саль превращалась в красивую смерть. 
И те и другие подъехали к нам с Иваном Ивановичем, и Пётр Орлов первым спешился и картинно рухнул на одно колено возле меня, так и сидящей на стуле с малышкой Полей на коленях. 
— Кого же выберет прекрасная хозяйка? — театральным, не менее, чем его поза, голосом вопросил штабс-капитан Орлов. 
А я молчала, потому что в этот момент, подняв глаза поверх склоненной головы штабс-капитана, увидела знакомую фигуру. 
На другой стороне поля стоял и, как мне показалось, с сожалением смотрел на меня, Порываев Алексей Сергеевич.
  
Глава 27
 
«Всё всегда получается "вовремя", — подумала я, — и почему вроде бы и не виновата, а ощущаю вину? Надо бы сделать что-то неожиданное, чтобы Алексей понял, что общество офицеров — это не то, чем я развлекаюсь каждый день». 
  
Я взглянула на штабс-капитана и сказала: 
— Поднимитесь, Пётр Васильевич, форму испачкаете. Я не могу определить победителя. По мне, так вы все достойны приза. 
Обернулась на Дуню, та сразу сообразила, подошла и забрала у меня Полину. Полина попыталась скукситься, но я ей пообещала, зная, что Дуня сейчас её увлечёт и она не будет расстраиваться: