Вторая молодость Фаины (СИ)

По виду Валентина Егоровна была в два раза младше мужа и выглядела грустно. Была молчалива. Разговор не клеился. Но Раиса Леонтьевна приказала нам всем подать десертного напитка. Черносмородиновая настойка подавалась в маленьких, похожих на напёрсток стаканчиках. После того как каждая из нас сделала по глоточку, все повеселели, и к нам даже присоединилась баронесса Сушка, которой досталось два наперсточка по её личной просьбе. 
  
Конечно, разговор снова закрутился вокруг моей персоны, и Раиса Леонтьевна возьми да и расскажи про товары для красоты. Посыпались вопросы. Даже тихая Валентина Егоровна и та стала интересоваться, что уже говорить про баронессу. 
Мне было не трудно. Наоборот, я даже была рада, что вредная баронесса заинтересовалась. Кто, как не она, бесплатно разнесёт всем новости. 
А когда выяснилось, что первой образцы получит Раиса Леонтьевна, баронессу Сушку чуть удар от зависти не хватил. Хорошо, что против Раисы Леонтьевны баронесса выступать побоялась. 
А я подумала о том, что мне надо хотя бы простенькую анкету завести, чтобы подспудно выявлять наличие аллергии на мёд. Иначе вместе с большими прибылями за косметику меня могут ждать и большие проблемы. 
Наконец-то обед подошёл к концу. И все стали разъезжаться. А я попросила Раису Валентиновну, чтобы Полечка ещё немного у неё побыла. Время ещё было, а мне хотелось съездить к Пришельцеву, раз уж я в городе. 
На выходе во внутренний двор увидела штабс-капитана Орлова. 
— Фаина Андреевна, а я вас дожидаюсь, — честно заявил штабс-капитан и тут же добавил: — Рад, что снова встретились, — мужчина расплылся в улыбке. — Такая неожиданная приятность. 
Я махнула дожидавшейся меня охране, показывая, что готова выезжать. 
— Я тоже была рада вас видеть, Пётр Васильевич, спасибо, что поухаживали за мной. 
— Фаина Андреевна, право слово, вы меня засмущали, — у Орлова и вправду покраснели щёки, — да только я вас дожидаюсь по другому вопросу. 
— И по какому же? — проявила я заинтересованность. 
— Я невольно услышал ваш разговор с господином из канцелярии суда, — уже без улыбки серьёзно произнёс Орлов. 
Я внимательно посмотрела на мужчину. 
— Я мог бы вам помочь, — сказал он. 
— И каким образом? — добавила я холода в тон. А то мало ли, сейчас как получу непристойное предложение, и придётся штабс-капитана по лицу бить. Потому что он не баронесса Сушка, ему за такое слов будет недостаточно. 
Но зря я так плохо думала об офицере. Он, запинаясь, предложил мне воспользоваться услугами его семейного законника, который проживал здесь, в Екатеринбурге. 
— Спасибо, Пётр Васильевич, — совершенно искренне поблагодарила я мужчину. — Если я надумаю, где мне его найти? 
Штабс-капитан дал мне карточку. А я подумала: «Так странно, что дворянин с собой карточку законника носит». Но мысль пришла, и я её тут же забыла, потому что штабс-капитан снова расплылся в своей потрясающей улыбке и, чуть понизив голос, сказал: 
— Вижу, что вы спешите, Фаина Андреевна. 
Мужчина посмотрел в сторону двуколки, рядом с которой гарцевал на коне Азат, а позади были ещё двое сопровождающих из отставников Пришельцева, и, наклонившись поближе, произнёс: 
— Не сочтите за нахальство, но я бы хотел пригласить вас в оперу. У нас прекрасный театр, основанный ещё императрицей Екатериной, и через несколько дней там будет выступать прима московской сцены — Салина Надежда Васильевна, меццо-сопрано. 
Я по-другому взглянула на штабс-капитана. Учитывая, на какой улице и при каких обстоятельствах состоялось наше знакомство, услышать от него про оперу было крайне необычно. 
В оперу мне хотелось. Я в прошлой жизни в опере была несколько раз, и мне очень понравилось. Но я не знала, как это будет расценено, если я пойду туда вдвоём с офицером. И я спросила: 
— Пётр Васильевич, одна я с вами не пойду. Но если у вас будет возможность достать билет для моей помощницы Веры Евстафьевны, то с радостью приму приглашение. 
Сказав это, я сама собой загордилась, как удалось завернуть. 
На лице штабс-капитана не отразилось недовольства, но я каким-то шестым чувством уловила, что тащить с собой третьего лишнего ему не очень-то и хотелось. 
— Фаина Андреевна, все билеты уже раскуплены, но я постараюсь что-то придумать. Дам вам знать, — и с этими словами штабс-капитан ловко ухватил меня за руку, поцеловал, быстро протараторил: 
— Честь имею. 
И убежал. 
— И вам до свидания, — пробормотала я вслед офицеру. И полезла в двуколку, надо было поторопиться, чтобы потом не ехать домой по темноте.
У Пришельцева никаких новостей не было, кроме одной. В Екатеринбург ехал знаменитый на всю империю сыскарь Кошко Аркадий Никифорович. И главная новость состояла в том, что ехал он по моему делу. 
— Скоро мы сдвинем с места эту махину-то, — улыбнувшись, проговорил Пришельцев. 
А мне что-то стало нехорошо. Возникло ощущение давления, как будто тошно даже на душе стало. Какое-то странное плохое предчувствие пробралось внутрь и осело там чёрной жирной плёнкой, не отмоешь. 
Почему-то захотелось сказать: «Не надо ничего узнавать, вроде всё успокоилось и хорошо». Но я так не сказала, только дежурно попрощалась с удивленно на меня посмотревшим Александром Петровичем и поспешила обратно в особняк Нурова, забрать Полинку и Веру. 
На улице ещё было светло, но солнце уверенно клонилось к закату. 
Выехали быстро, хотя Раиса Леонтьевна и приглашала остаться на ужин, но хотелось домой. 
Охрану на всякий случай спросила: 
— Если до темноты не успеем, вы как? 
Получила в ответ: 
— Не волнуйтесь, Фаина Андреевна, доедем. 
Было почти лето, поэтому темнело поздно, да и вечернее небо оставалось светлым. И в целом вся дорога шла по открытой местности, и только уже ближе к имению был небольшой участок, который проходил через лес. 
Когда въехали в эту лесистую часть, у нас даже разговоры стихли, в этом месте было не очень комфортно ехать. А на самом подъезде к имению, когда уже было видно, что скоро дорога сворачивает, выходя из леса, Азат вдруг вскинул голову и резко направил коня в сторону леса, в самую тёмную часть дороги. 
Сразу же возникло неприятное чувство опасности. Я прижала к себе Полинку, с другого бока ко мне прижалась Вера. 
— Что это? — шёпотом спросила Вера. — Почему он куда-то поехал? 
Кучер попытался остановить двуколку, но один из отставников вдруг крикнул: 
— Ходу! 
Резко заржали лошади, и двуколка рванула с места. Мне показалось, что позади раздался выстрел.
  
Глава 25
 
Я очень пожалела, что не взяла с собой пистолет, хотя пригодность этого старого оружия до сих пор казалась мне странной, потому как мужика, которого я, вроде как подстрелила, так нигде и не нашли, и свежих могил в округе тоже не появилось. Что, на самом деле меня тоже порадовало, не хотелось мне грех на душу брать. 
Я вцепилась одной рукой в повозку, потому что была реальная угроза того, что мы могли вывалиться, никаких пристяжных ремней, конечно же, предусмотрено не было, это просто была прогулочная двуколка и я решила, что мне пора обзавестись нормальным экипажем. 
Это было так странно, думать о таких вещах в тот момент, когда ты не знаешь, что вообще произойдёт в следующую секунду. Видимо, это защитная функция мозга, он сам выбирает для себя те мысли, которые позволяют ему оставаться в сознании. 
Другой рукой я крепко прижимала к себе Полину, хорошо, что Вера тоже сообразила одной рукой ухватиться за поручень повозки, иначе, если бы она продόлжила цепляться за меня, её я бы уже не удержала, и «вылетели» бы мы из двуколки все вместе. 
  
Кучер выполнил команду охранника на «пять баллов», кобыла неслась изо всех сил, и наша несчастная повозка, подпрыгивала и даже, «взлетала» на неровностях. 
Но когда мы выехали на прямую дорогу и увидели впереди освещённый дом имения, кучер сбавил скорость, и скоро мы услышали стук копыт позади.