Генеральный попаданец 4 (СИ)

Будут ли транспортные корабли снабжения похожи на создаваемый сейчас «Союз» мне непонятно. Но через три дня и узнаем.
Меня сейчас больше заинтересовал другой проект, видимо, случайно попавший в выборку. Или неслучайно? Необходимость регулярно отправлять миссии к орбитальным станциям ставила перед государством серьезный вопрос о финансовых затратах, связанных с космосом. Челомей уже в 1959 году предлагал заняться разработкой ракетопланов — пилотируемых военно-космических самолетов многоразового использования, которые бы не только удешевили всю советскую космонавтику, но и позволили бы дать убедительный ответ американской программе создания спутников-шпионов. Ракетопланы должны были обладать способностью к маневрированию на орбите для сближения с другими космическими аппаратами, их инспекции, а в случае необходимости — захвата или их уничтожения.
  
Неожиданно предложение Челомея поддержал Сергей Павлович Королёв, во всем остальном очень ревниво относившийся к конкурентам. По первоначальному проекту беспилотный ракетоплан Р-1 и пилотируемый Р-2 должна была выводить на орбиту Челомеевская ракета УР-200, для чего в ОКБ-52 построили экспериментальный аппарат МП-1. В середине 1960-х годов идея ракетоплана Р-2 плавно эволюционировала в проект легкого космического самолета — относительно небольшого орбитального космоплана, выводимого на орбиту мощной ракетой. Стартовая масса ЛКС при длине 19 м составляла 25 т, самолет мог выводить на орбиту 4—5 т полезной нагрузки в зависимости от комплектации при запасе топлива 2 т. При этом он удовлетворял требованиям возвращения на Землю всего ранее поднятого груза и бокового маневрирования во время снижения в атмосфере при посадочной скорости 300 км/ч.
Для приземления по авиационной схеме было выбрано трехопорное шасси с носовым ориентирующимся колесом и основными посадочными опорами, выполненными в виде лыж. При реализации проекта предлагалось максимально использовать результаты испытаний моделей МП-1 и MП-2, а также отработанные в реальных полетах двигатели, элементы систем управления и обеспечения жизнедеятельности экипажа, тепловую защиту и бортовые пульты многоразовых возвращаемых аппаратов транспортного корабля снабжения ТКС, параллельно создаваемого в бюро Челомея. Проведенный анализ показал, что ЛКС можно построить за 4 года.
Особенностью легкого космического самолета стало использование теплозащитного покрытия, которое планировали применять на многоразовом возвращаемом аппарате комплекса «Алмаз». Данная теплозащита обеспечивала 100 циклов возврата из космического пространства. Кроме этого, она была гораздо дешевле и надежнее плиточного покрытия, разрабатываемого американцами «Спейс Шаттла». Полет ЛКС в пилотируемом варианте должен был длиться до 1 месяца, а в беспилотном — 1 год. Тяжелая ракета у нас вроде появилась, дело осталось за малым. Создать рабочий макет ЛКС и испытать его в космосе. Вот хитрецы!
Еще в 1966 году в ЦПК была сформирована группа космонавтов для полетов на ракетопланах. Возглавлял ее Герман Титов. А мне ни полслова! Или боялись, что Лунный проект сожрет все ресурсы? Очень может быть. Зато без этой гонки у нас успехи значительней. Чую, начнет Королев исподволь подводить меня к своему прожекту. Но пока нет корабля, да и программа освоения орбиты Совкосмосом сверстана. И бюджет выделен. Вот ракетоплан сюда отлично ложится. Пусть доводят до ума макет и опытный образец!
29 января 1967 года. Калининград. Врата Космоса
Меня сразу потащили в просмотровый зал. Даже толком поздороваться не успел. Королев с Челомеем лишь поручкались и куда-то ускакали. Но меня в оборот тут же взял Бабакин. Не успел сесть, как включили экран и побежали кадры. «Луноход» — гласили первые титры. Затем я увидел саму машину, резво бегущую по каким-то буеракам. Очень похожа на ту, что была в моем времени. В том мире он был доставлен на Луну 17 ноября 1970 года советским лунным кораблём-автоматом «Луна-17». Сейчас очень неплохой шанс успеть в начале следующего года. Программа «Луна» идет почти без обидных задержек, и ваш покорный слуга здесь ни при чем. Это уже местные кадры работают.
Лунные аппараты один за другим совершили мягкие посадки, и советские учёные наконец-то получили точные представления о поверхности естественного спутника Земли. Поэтому концепция лунного вездехода сложилась окончательно. После этого внесли коррективы в проект лунохода, изменили ходовую часть, да и весь внешний вид претерпел существенные перемены. Киваю на экран:
— Как идут испытания?
— Успешно, Леонид Ильич.
Здесь знают мое искреннее увлечение космосом и потому разговаривают без обиняков.
— Где проходили испытания?
— Мы выбрали Камчатку. На лавовых полях под склонами вулкана Плоский Толбачик подходящая местность.
— И как машины ведут себя
— Доводим до ума. Нам следует повысить надежность Луноходов, для этого и проверяем узлы на прочность, — по экрану бегут последние кадры. — Пойдёмте, посмотрим опытный образец.
— Он тут?
Бабакин улыбается моему удивлению.
— Так, здесь в одном из цехов мы и собираем.
Хлопаю себя по лбу, и мы выходим в длинный коридор. Корпорация стремительно растет, появляются новые здания и цеха. У них уже есть ряд филиалов по стране. А некоторые отделы, как у Челомея сами огромные организации. Вот это масштаб был у советского человека!
По размерам луноход сопоставим с современным легковым автомобилем, но на этом сходства заканчиваются и начинаются различия. Мне их тут же поясняют инженеры корпорации. Колёс у лунохода восемь, причём у каждого из них свой собственный привод, что обеспечивало аппарату вездеходные качества. Луноход мог двигаться вперёд и назад с двумя скоростями и делать повороты на месте и в движении. В приборном отсеке, в так называемой «кастрюле» размещается аппаратура бортовых систем. Солнечная батарея откидывается, как крышка рояля, днём и закрывалась ночью. Она обеспечивает подзарядку всех систем.
Радиоизотопный источник тепла, использующий радиоактивный распад, будет обогревать оборудование в тёмное время суток, когда температура с +120 градусов падает до −170. Кстати, 1 лунные сутки равняются 24 земным. Луноход предназначен для изучения химического состава и свойств лунного грунта, а также радиоактивного и рентгеновского космического излучения. Аппарат снабжён двумя телекамерами, одна из них резервная, четырьмя телефотометрами, рентгеновскими и радиационными измерительными приборами, остронаправленной антенной и прочей хитрой техникой.
Вспоминаю, что на первом луноходе камеры были расположены слишком низко, и решаю, каким образом это дело исправить. Еще лучше будет поворотная стереокамера. В остальном у ребят и так отлично получается.
Затем меня знакомят с экипажем, что уже тренируется в центре. В состав каждого экипажа входило пять человек: командир, водитель, бортинженер, штурман и оператор остронаправленной антенны. Последнему необходимо будет следить за тем, чтобы антенна всегда «смотрела» на Землю, обеспечивая радиосвязь с луноходом. Между Землёй и Луной приблизительно 400 000 км и радиосигнал, с помощью которого можно было подкорректировать движение аппарата, проходил это расстояния за 1,5 секунды, а картинка с Луны формировалась в зависимости от ландшафта от 3-х до 20-и секунд.
  
Вот в моем времени и получалось, что пока формируется картинка, луноход продолжает движение, а после того как изображение появлялось, экипаж мог обнаружить свой аппарат уже в кратере. Ввиду большого напряжения, экипажи сменяли друг друга каждые два часа. «Луноход-1», рассчитанный на 3 земных месяца работы, проработал на Луне 301 сутки. За это время он проехал 10 540 метров, обследовал 80 000 квадратных метров, передал множество снимков и панорам и так далее. В итоге радиоизотопный источник тепла исчерпал свой ресурс и луноход «замёрз».