Генеральный попаданец 4 (СИ)
В Чехословацкой социалистической партии (ЧСП) и Чехословацкой народной партии (ЧНП) после январского Пленума ЦК КПЧ к руководству пришли новые люди, которые добиваются изменения форм сотрудничества этих партий с КПЧ, требуя установления межпартийных отношений на основе принципа «равноправного партнерства». Отдельные руководители ЧСП и ЧНП выступают с позиций полного отрицания руководящей роли КПЧ и отказываются поддерживать с ней какие-либо контакты.
Обе эти партии значительно увеличили число своих членов. ЧСП насчитывала к январю с.г. 10715 человек, объединенных в 213 первичных организациях, а на 1 июля с.г. в ее рядах состояло уже 17323 человека, объединенных в 334 первичных организациях. В Западно-Чешской области число членов ЧСП увеличилось за указанный период в три раза. Июньский Пленум ЦК ЧСП принял решение создать организации партии на всех промышленных предприятиях, где для этого имеются «подходящие условия». На партийных собраниях ЧСП нередко делаются выпады против КПЧ, например: «Мы идем с чистым щитом. Пусть за нарушение законности расплачивается КПЧ. Пусть коммунисты отойдут в сторону». Члены ЧСП выступают против существования народной милиции и ее «чисто партийного характера», требуют подчинить народную милицию Национальному собранию.
Численность ЧНП с 1 января по 1 июля с.г. возросла с 20642 до 46028 чел., а число ее организаций — с 467 до 859.
ЧНП заметно активизировала свою деятельность в сельских районах, профсоюзах, в спортивных и молодежных организациях, добивается выдвижения собственных кандидатов на выборах в Национальное собрание и местные национальные комитеты. Она требует равных с КПЧ условий для организации партийной работы на промышленных предприятиях, введения изучения закона божьего в школах, возврата конфискованной церковной собственности, реабилитации духовенства.
20 мая с.г. в Карловых Варах состоялось собрание членов ЧНП с привлечением широкой общественности. Член президиума правления этой партии, министр здравоохранения ВЛЧЕК, выступавший на собрании, призвал присутствовавших к борьбе с КПЧ и органами госбезопасности, которые «хотят подавить демократию». «Мы не позволим, — сказал он, -запугать нас, у нас есть силы, а в дальнейшем мы будем иметь и власть, это подтвердят демократические выборы». В выступлениях других подчеркивалось, что Чехословакия будет «нейтральным государством», и она «не позволит, чтобы ее эксплуатировал Советский Союз».
Особые надежды антисоциалистические силы в ЧССР возлагали на досрочные выборы в Национальное собрание и местные национальные комитеты, в результате которых, по их расчетам, им удалось бы провести в органы государственной власти значительное число своих сторонников и таким образом покончить с «монопольным положением» КПЧ. Подпольная организация, выступившая под названием Революционный комитет демократической партии Словакии, направила в июне с.г. в горком партии, комитет Национального фронта и на ряд предприятий гор. Свита воззвание, в котором выдвинула требования распустить колхозы и возвратить крестьянам обобществленную землю, разрешить легальную деятельность Демократической и Аграрной партий Словакии, провести выборы в стране под международным контролем с участием Англии, США, Италии и Франции, прекратить публикацию в чехословацкой печати статей с критикой западных государств и уже в 1968 году «присоединить Закарпатскую Русь к Чехословакии». Воззвание кончается призывом: «Смерть Коммунистической партии! Да здравствует свободная демократия!»
КПЧ в значительной степени утратила руководство профсоюзными и молодежными организациями. Во многих профсоюзных организациях получил широкое распространение лозунг «Профсоюзы без коммунистов».
Деятельность реакционных сил в Чехословакии облегчалась тем, что в ЦК КПЧ сложился и действовал помимо Президиума ЦК КПЧ «второй центр», который от имени партии направлял работу средств массовой пропаганды, располагал рядом важных постов в партийном аппарате, МВД, МИД и других министерствах, и ведомствах ЧССР. «Второй центр» поддерживал контакты с различными реакционными организациями и клубами, координировал их действия. Руководителем штаба «второго центра» являлся КРИГЕЛЬ. Наряду с ним в руководство этого центра входили ШИК, ЦИСАРЖ, МЛЫНАРЖ (МЮЛЛЕР), СЛАВИК, ПАВЕЛ, КОЛАРЖ, ШИМОН, ГОЛЬДШТЮККЕР, ПЕЛИКАН.
Самое интересное, что кризис мая 1968 происходит на фоне десятилетия беспрецедентного экономического роста. В экономике это было время апогея «Славного тридцатилетия». В это время уровень жизни во Франции стал одним из самых высоких в мире, что определило формирование потребительского общества в стране.
Послевоенный период был отмечен стабильным ростом экономики, и, как следствие, низким уровнем безработицы и даже нехваткой квалифицированной рабочей силы. Однако рост требовал инвестиций в производство и технологию, притом, что социальная сфера (вложения в здравоохранение и соцобеспечение) отставала. Три миллиона парижан жили в домах без удобств, половина жилья не была оснащена канализацией, 6 миллионов французов жили за чертой бедности. На заводах практиковались сверхурочные, часто при сохранении низкой зарплаты. В 1936 г. правительством Народного Фронта была введена 40-часовая рабочая неделя, но к середине 1960-х она выросла до 45 часов. Условия жизни иммигрантов были лишь чуть лучше, чем в «третьем мире», заводские общежития были переполнены, люди жили в антисанитарных условиях.
Относительно ухудшились условия жизни и учебы студентов. Хотя расходы государства на образование росли, из-за резкого демографического взрыва послевоенных лет выходцам из малообеспеченных семей становилось сложнее получить высшее образование. В университетах действовали жесткие внутренние уставы. Молодежь бурлила, постоянно проходили студенческие манифестации, быстро возрастало число левацких и анархистских организаций. Де Голль, человек военный и консервативных взглядов, недооценил роль идеологии и не наладил диалог с обществом, считая, что укрепление Франции говорит само за себя.
В начале учебного 1967/68 года проявилось давно копившееся недовольство студентов — недовольство жестким дисциплинарным уставом в студенческих городках, переполненностью аудиторий, бесправием студентов перед администрацией и профессорами, отказом властей допустить студентов до участия в управлении делами в высшей школе. Надо, правда, предупредить, что дошедшие до нас мнения участников протестов о жёстком дисциплинарном уставе в студгородках и полном бесправии студентов нельзя понимать буквально. Так, один из мини-бунтов — репетиций майского мятежа — был вызван тем, что постояльцы мужских студенческих общежитий имели право приводить к себе на ночь знакомых девушек, а постояльцам женских общежитий аналогичного права не предоставлялось (по крайней мере, формально).
Глава 11
Космическая гонка
25 января 1967 года. Дача в Заречье
Кто так рано звонит! Но раз настоятельно просят взять трубку, значит, что-то важное. Плохое или хорошее? Слезаю с кровати и прямо босиком по ковру топаю в соседнюю комнату. Витя недовольно ворочается. За окном темень и метель. Еле сумел подавить зевок и взять трубку. Слышен эмоциональный голос, он буквально кричит в трубку.
— Что? Не кричите так, не понимаю вас!
— Леонид Ильич, она взлетела! Мы снова первые в космосе!
«Кто взлетел, куда взлетела?»
Еле соображаю спросонья, затем понимаю, что звонит Королев. Если так рано, то, значит…
— Ты на Байконуре?
— Где еще можно видеть улетающую в космос ракету!
— Запустил?
— Так, о чем битый час толкую!
В трубке слышно сопение и междометия.