Куноичи (СИ)

Что это вообще за подарок, где Хлоя на подобное насмотрелась? Это насколько же заниженную самооценку надо иметь, чтобы реально считать этот «подарок» подарком?
Пока в класс стекались ученики, Тен-Тен то включала, то выключала мобильник. Натан сидел, причухший, на задних партах, и не отсвечивал. Такахаши не была уверена в правильности выбранной линии поведения с ним, но, вроде, вышло очень даже неплохо. По крайней мере, Куртцберг выглядел бодрым и черкал что-то в своих тетрадках. Интересная реакция на обещание скорой смерти от мальчика-гражданского.
В любом случае, всё было хорошо. Раз художник рисует, значит, жив. Это ещё по Саю было видно.
Запыхавшаяся Сабрина вернулась за десять минут до первого урока и до появления в классе Адриана — очень удобно. Игнорируя возмущённые взгляды, — «Даже Адриану сама подарок не купила, надо же!» — Тен-Тен в несколько аккуратных движений вскрыла упаковочную бумагу и довольно кивнула. Сабрина выбрала Адриану в подарок толстовку с кошачьими ушами и зелёными глазищами на капюшоне. Вряд ли Агрест сможет носить её на улице из-за отца-модельера, но почему бы не мозолить ему глаза в такой вещице дома? Вряд ли Габриэль контролирует гардероб собственного сына вплоть до пижамы.
Сложив толстовку и снова запаковав её, Тен-Тен отдала подарок Сабрине.
— Отлично.
— Я дарю ему? Что сказать? Мне пожелать ему всего хорошего? Добавить, что ты его любишь? Сказать что-то? Я…
Адриан в этот момент вошёл в класс в сопровождении Нино. За ними плелась Маринетт — подавленная и расстроенная просто до ужаса, с глазами на мокром месте. Учитывая, что из рюкзака у неё выглядывала яркая коробка подарка, хвостатая наверняка не смогла справиться со своими любовными приколами.
— Хлоя! Так что мне сказать?
Тен-Тен недовольно посмотрела на Сабрину.
— Что хочешь — то и говори. Твой же подарок.
— Но я… как же, а ты?
Такахаши встала из-за парты, поправила пиджак, — тот самый, жёлтый, который помог ей свалить на Натана-акуму шкаф, — и подарила Сабрине один из самый своих раздражённых взглядов. Её внуки, завидев такое настроение любимой бабушки, автоматически начинали убираться и хорошо себя вести; рыжая оказалась более инертна, получив ранее прививку недовольства от настоящей Хлои.
— Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть, Сабринчик. Ты ничего не купила Адрикинсу — я решила эту проблему. Подаришь на следующей перемене или в подходящий момент.
— Я… о, спасибо… я даже не подумала.
— Ты вообще не думаешь.
Тен-Тен, если признаться честно, рассчитывала использовать любой подарок, который принесла бы Сабрина. Рыжая была подростком, и она могла выбрать хороший презент для такого же подростка.
А потом она посмотрела на Адриана и на Маринетт, которая так и не смогла подарить ему своё что бы это ни было. И что-то Агрест не выглядел обласканным вниманием одноклассников. Он вообще выглядел так, словно с самого утра об него вытирали ноги все, кому не лень.
Поэтому Тен-Тен решила оставить подарок Сабрины Сабрине. Даже если он куплен в спешке и на чужие деньги, Адриан-то этого не знал. Одним подарком больше — настроение Агреста лучше.
Теперь надо решить ещё одно мелкое, но раздражающее насекомное недоразумение.
Маринетт была слишком поглощена собственным страданием, чтобы заметить приближение врага. К тому же, Тен-Тен прошла не через посматриваемое место спереди, а через заднюю часть класса. Да, не так удобно, зато хвостатая как страдала — так и продолжила страдать.
Тен-Тен вытащила подарок из рюкзака Маринетт, который та, — куноичи на радость, — кинула на заднюю парту. Голубая плоская коробочка на ощупь оказалась очень мягкой, чувствовалась картонка посередине и швы на ткани. Значит, какая-то вещь, если вспомнить, что Маринетт балуется шитьём на досуге.
— Так-так-так, что это у нас тут. «Адриану от Маринетт, с днём рождения!» А что же ты, Дуринетт, не отдала подарочек адресату?
Хвостатая повернулась со скоростью Ледибаг. Глаза у Маринетт были расширены до предела — вот-вот выпадут от страха. Зрачки сузились и помутились; Тен-Тен с неудовольствием отметила шок. Какой ужас, Маринетт довела себя до панической атаки собственными же мыслями и страхами.
 
Хорошо, что у Тен-Тен был опыт работы с такими состояниями.
Она наклонилась с Маринетт близко-близко, так, чтобы их лица были на одном уровне. А затем щёлкнула зубами, так громко, что хвостатая вздрогнула и сосредоточилась на непозволительной близости Хлои.
— Не позорься, Дуринетт, — прошептала Тен-Тен, щурясь, — хотя куда уж больше.
Панические атаки были делом настолько распространённым и частым среди шиноби, что их даже не выносили в медицинских справочниках как отдельное заболевание. Перенервничавший новичок, не до конца восстановившийся опытный вояка, попавший в иллюзию кто угодно — да мало ли в жизни шиноби было моментов, когда психика не справлялась.
По всем настояниям врачей Тен-Тен стоило бы сесть рядом с Маринетт, взять её за руку, предложить воды и рассказать что-то отвлечённое спокойным голосом. Вот только у Такахаши, как у действующего боевика, не было возможности обжиматься со своими подчинёнными на заданиях. Какая вода, какие руки, когда тебя пытаются грохнуть, а у человека рядом то ли контузия, то ли та самая попытка психики не сдохнуть?
Щелчок зубами перед лицом — это не то, что ты ожидаешь от нормального человека(1). Это то, что выведет из ступора и переключит внимание из-за громкого звука и необычности происходящего. Это достаточно безопасно для этого небоевого мира, чтобы Маринетт-Ледибаг отреагировала, но при этом не начала ответное нападение.
— Хлоя, оставь Маринетт в покое!
Тен-Тен перевела взгляд на Адриана. Ну точно котёнок в сияющих доспехах, желающий спасти свою принцессу. Удивительно, но Марибаг вызывала в этом светлом ребёнке вполне взрослые желания.
Не подростковое хотение секса, а взрослое стремление защитить. Это было интересно.
Она выпрямилась и усмехнулась. Кажется, Тен-Тен начинала привыкать ко всеобщему вниманию: всего три дня, и ни одного из них без сцены. Какая же Хлоя была скандальная, раз даже более или менее спокойное поведение Тен-Тен воспринималось в штыки.
— С днём рождения, Адрикинс, — чужой подарок она кинула прямо в руки имениннику. — Можешь не благодарить.
Алья, сидящая рядом с Маринетт, тяжело вздохнула и похлопала подругу по плечу. Тен-Тен разобрала что-то вроде «зато подарок у него», сказанное с облегчением и скепсисом одновременно. Маринетт издала высокий писк-поздравление и попыталась было ломануться вон из класса… вот только на дороге у неё была Тен-Тен.
Такахаши схватила дурную хвостатую за плечо и дёрнула назад, не давая вскочить из-за парты. Адриан, растерянный из-за получения подарка, этого даже не заметил. Всё его внимание внезапно оказалось сосредоточено на свёртке у него в руках.
— Открывай давай, — приказала Тен-Тен, продолжая удерживать Маринетт на месте.
Непростое это было дело, между прочим: сила у Ледибаг оказалась поистине дурная. Если бы не знание акупунктуры и Алья, навалившаяся на подругу с другой стороны, вряд ли Тен-Тен удержала бы хвостатую на месте.
Адриан кивнул и вскрыл подарок. Под голубой бумагой оказался шарфик — достаточно миленький, чтобы носить его как аксессуар вне погоды, и вполне прилично выглядящий. Руки у Маринетт внезапно оказались откуда надо.
Тен-Тен хлопнула замершую девушку по пострадавшему плечу и направилась на своё место. К Адриану, словно к местному святому, стали стекаться другие одноклассники с подарками: у кого побольше, у кого поменьше. Сабрина мелькнула рыжей мышью, отдав толстовку и сразу же вернувшись к Хлое под крыло.
— А ты что ему подаришь? — спросила очкастая.
— Я…
— Теперь мы просто обязаны закатить вечеринку, бро! Я точняк поговорю с твоим отцом, он не откажет, зуб даю!
Адриан, ошеломлённый от внимания и практически заваленный подарками, кивнул. Тен-Тен, напротив, нахмурилась. Вряд ли Габриэль Агрест нормально отреагирует на Нино, если тот придёт что-то просить или не дай боги требовать. Во-первых, Нино в глазах Габриэля, — да и в глазах Тен-Тен, будем откровенны, — был ребёнком. Во-вторых, он был цветным.