Курт Кобейн. Падший ангел рок-н-ролла
Курт был одиноким подростком и не хотел ни с кем общаться
Среди этих изображений как минимум одно хорошо известно фанатам рока, потому что именно этот рисунок потом стал обложкой Incesticide, сборника синглов, демо-версий и каверов Devo и Vaselines, выпущенного DGC Records в 1992 году. Это изображение человекоподобного существа, похожего на скелет, которого тянет за руку (очень длинную) нечто, похожее на куклу с проломленной головой. На переднем плане красный мак – вероятно, метафора зависимости певца. Изображенное на картине существо кажется близнецом другого пугающего персонажа, Фистулы, представленного на той же выставке. Также были выставлены страницы с заметками из дневников Кобейна. Среди них – черновик будущего хита «Smells Like Teen Spirit», письмо с клятвой певца в вечной верности Кортни Лав и результат совместной работы с писателем Уильямом С. Берроузом, столпом поколения битников и «токсичным кумиром» Кобейна.
Вплоть до 2017 – года проведения этой художественной выставки – работы Кобейна появлялись на трех различных аукционах («Кристис» в 2004 году, «Филлипс» в 2009 году и «Жюльен» в 2017 году), всего их было шесть. Рассматривая работы, проданные на аукционе, можно сказать, что художественные наклонности были не просто детскими раздумьями будущей поп-звезды. Фактически Кобейн самоутвердился даже на арт-рынке, установив в том году личный рекорд благодаря тому, что акварель размером 10 × 14 см была продана за 64 000 долларов. Кто знает, возможно, у него получилось бы и дальше развивать свой художественный талант.
Но талант был предан забвению, даже в статусе суперзвезды, который всего через несколько лет придет к этому застенчивому, слегка меланхоличному белокурому парню с заросшим щетиной лицом. Казалось, слава даже не искала его. И все же она пришла – с визгом гитары, а не с шелестом мазков кисти.
[Работа Курта Кобейна, фрагмент которой был использован для обложки альбома Incesticide.]
28 июня 1979 года в семейную неразбериху была наконец-то внесена ясность: мать Курта передала полную опеку над двенадцатилетним мальчиком его отцу. Но лучше от этого не стало, и Курт начал все чаще подчеркивать, что они «не были его настоящей семьей», возможно, тоскуя по тому вниманию, которого он больше не получал. И это была немалая травма, если верить тому, что Кобейн написал в дневнике: «Первые семь лет моей жизни были исключительными, невероятными, настоящими… абсолютной радостью». Затем наступила тьма, и она так по-настоящему и не рассеялась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
