Вор воспоминаний

Подумал про это самое празднество. Нет, он не хотел никого обижать, не хотел показаться неблагодарным – ему же сделали сюрприз, но в одиночестве всё равно было легче. Именно поэтому он старался пореже выходить из дома. Проще запереться в спальне, закрыться от всех. Он не видел в этом ничего плохого, в отличие от мамы и Джонатана. Впрочем, он же не всегда был такой. Раньше он любил тусоваться, шутить, разговаривать. Но – раньше. В тот мартовский день для Тайриса всё закончилось и началось заново.
  
Мама сказала, что после этой поездки ему, возможно, станет лучше, но пока было только хуже. Сегодня с самого утра всё вокруг стало каким-то размытым, бессмысленным. Казалось, жизнь говорит с ним на незнакомом языке. Он вообще не чувствовал себя собой. Скорее ковриком, в котором постепенно развязываются все нити, и он постепенно превращается в кучку пряжи.
От этого было очень мерзко. Почему нельзя повернуть время вспять?
Тайрис вздохнул. Кровь прилила к голове, он открыл глаза, сморгнул слёзы, выпрямился. А потом, глядя на солнце, вольготно раскинувшееся над сверкающим синим морем, просто выбросил все мысли из головы, как делал довольно часто.
Жара стояла невыносимая, но всё же он скинул кроссовки и решил прогуляться по пляжу. Чего не хотелось – так это чтобы его тут отыскала мама. Что она скажет, когда он вернётся? Об этом лучше было не думать вовсе.
Он зашагал к пальмам в дальнем конце узкого, изогнутого дугой пляжа; пахло океанской солью. Его окутали мягкие потоки тёплого воздуха. Пятки жгло, но в том, как мелкие камушки и тёмно-серый песок проскальзывали между пальцами, было что-то приятное. Тайриса понемногу отпускало. Он перестал скрипеть зубами, разжал кулаки, напряжение улетало прочь, как цветочные лепестки по ветру.
Он пошёл дальше, свернул ещё на одну песчаную тропинку – она вела через пальмовую рощу. До берега было всего несколько метров, но рокот волн, разбивавшихся о берег, вдруг смолк, а воздух здесь оказался прохладным, даже студёным – Тайриса это удивило. Но было приятно чувствовать ветерок, слушать потрескивание пальм над головой – они слегка качались. Если не считать этого потрескивания, вокруг стояла странная тишина, какой-то ревущий покой, как вот если прижать к уху морскую раковину.
Тайрис огляделся. За пальмами, у самого пляжа – там сбегала к берегу неровная дорожка – стояло ярко раскрашенное кафе; столы и стулья снаружи проржавели от океанской воды. Жёлтые деревянные ставни были закрыты, кафе пустовало, хотя на доске, криво прикрученной к кирпичной стене, был написан мелом целый ассортимент ямайских блюд.
Тайрис собирался уже пойти дальше, однако огляделся ещё раз. Странно, ветер вдруг начал крепчать, а ведь только что стоял полный штиль. Да, август – время ураганов, видимо, шторм может налететь стремительно и без всякого предупреждения. Тайрис поднял глаза – небо из синего выцветало в серый, над головой грудились и разрастались тёмные тучи. Вдалеке пророкотал гром.
– Тайрис. Тайрис.
Он замер. Это ещё что? Никаких сомнений – кто-то только что прошептал его имя. И это не мамин голос. Может, она отправила родственников его разыскивать? Что, так трудно оставить его в покое? Не будет он отзываться.
– Тайрис. Тайрис.
Он, не выдержав, обернулся. Теперь звук доносился уже не сзади, а со стороны деревьев. Он вгляделся, но никого не увидел. Может, просто ветер так шумит – похоже на его имя? Наверняка. Как же ещё? По коже побежали мурашки. Если там никого нет, почему ему кажется, что он здесь не один? Что за ним наблюдают?
– Ай! – Тайрис издал громкий вопль, потому что споткнулся обо что-то твёрдое и острое. Посмотрел вниз, увидел, что из песка торчит какой-то тёмный предмет. А потом содрогнулся, потому что из-под предмета полезли толстые чёрные противные сколопендры.
Тайрис разбросал их ногой, потом поднял предмет. Оказалось – коробочка. Коробочка из проржавевшего металла. Примерно того же размера, что и мамина шкатулка для драгоценностей. Он смахнул песок с крышки. Металл был весь во вмятинах, будто долго бился о камни. Тайрис торопливо оглянулся, а потом, потянув за край металлической крышки, медленно начал поднимать её…
 
Глава 8
 
Крышка, скрипнув, открылась. Тайрис заглянул в коробочку – и тут же весь покрылся гусиной кожей. От ужаса его обдало жаром и холодом. Он отскочил, швырнул коробочку на землю, будто в руках у него была пригоршня горячих углей.
Упал на спину, ударился о песок, но, будто загипнотизированный, не отводил от коробочки глаз. Внутри лежала фотография его и папы – та самая, которую он бросил вниз с горы рядом с бабулиным домом. На фотографии остались следы того, как яростно он её смял… Как она могла сюда попасть? Что происходит? Это ведь чья-то шутка, да? Чья-то очень глупая шутка.
Взгляд его заметался вокруг, а потом снова остановился на коробочке, которая наполнилась чёрными блестящими, извивающимися сколопендрами. Тайрис увидел, как они пожирают друг друга, и его едва не вырвало.
Он не глядя отступил в сторону и ударился обо что-то.
– Пошли со мной.
Тайрис подскочил, развернулся и увидел, что над ним стоит, скалясь, какой-то бородатый старик. Седые волосы свились в густые короткие завитки, лицо в грязи, в тёмных глазах – ярость.
– Вас… вас мама сюда послала? – пробормотал Тайрис, заметив заодно, что под жёлтыми пятнистыми ногтями у старика чёрная полоса грязи.
Старик расхохотался, очень злобно. Он не отводил от Тайриса взгляд.
– Не-а.
Тайрис, которого сильно напугал свирепый взгляд старикашки, попробовал встать, но тот толкнул его обратно на землю, вцепился в плечо. Тайрис стал вырываться, сбрасывать цепкую руку, но та сжималась всё крепче.
– Отстаньте от меня! Отпустите!
Морщинистые губы растянулись в улыбке. Старик склонился так низко, что Тайрис почувствовал, как борода царапает ему лицо, ощутил сильный тошнотворный запах, туманом овевавший дыхание старика.
– Он придёт, он придёт, заберёт тебя.
Тайрис, дрожа, смотрел старику в глаза:
– Кто? Кто придёт?
Старик разжал пальцы, огляделся и произнёс шёпотом:
– Теневик.
А потом углы его рта растянулись в страшной улыбке, обнажив голые десны без зубов. Он вытянул руку:
– Пошли со мной.
Тайрис затряс головой, попытался отползти в сторону, гадая, как бы ему вскочить и удрать, чтобы старик не схватил его снова.
– Не подходите ко мне, ясно?.. Не подходите!
– Да вот сдался ты ему, Теневику. – Ладонь старика с шорохом скользнула ближе, точно кобра.
– Отвяжитесь от меня!
Старик разразился хохотом и вдруг запел, закатывая глаза:
Теневик, Теневик заберёт тебя,
Теневик, Теневик унесёт тебя…
Тайрис, воспользовавшись случаем, вскочил, рванул с места, помчался по тропинке так, как ещё не бегал никогда в жизни. Пронёсся сквозь пальмовую рощу. Хотелось понять, преследуют его или нет, но ужас не давал оглянуться. Совсем запыхавшись, он побежал дальше по пляжу, и притормозил, только когда оказался на песчаной тропинке…
  
– Тайрис! Тай!
Тайрис замер, поднял глаза и увидел, что навстречу ему идёт Марвин и машет рукой. Тайрис в ответ поднял руку, но ничего не сказал. Лёгкие горели. Он глубоко вдохнул носом, выдохнул через рот. Что с ним только что случилось? Что это за странный старикашка?
Он вытер пот со лба, заметив по ходу дела, что рука дрожит.
– Тай! – снова окликнул его Марвин. – Ты там в порядке? Всё хорошо? Бабуля переживает. Да и все мы тоже. Все тебя ищут. Ты куда ушёл? – Марвин остановился с ним рядом, один за другим выпаливая вопросы. – Тебя, между прочим, целых три часа не было.